Кали Андерссон – Климатическая психология. Как добиться устойчивого развития (страница 40)
Мы уже видели, что страх – малоэффективный метод воздействия на людей для повышения их экологической сознательности. То же можно сказать и про стыд. Это столь же сильное негативное чувство, от которого мы все стараемся быстрее избавиться, хотя бы даже ценой своих идеалов или желаний. Но в климатической психологии, как мы уже поняли, не все так просто.
Разница между чувством вины и стыдом
Давайте попробуем разобраться в этих категориях. Упрощенно можно сказать, что чувство вины мы испытываем, когда понимаем, что поступили плохо. Оно свидетельствует о некоем дисбалансе, который в лучшем случае можно попытаться исправить или компенсировать. Стыд – чувство более сильное, оно возникает, когда мы обнаруживаем, что плохи. От стыда нам хочется спрятаться и не показываться до тех пор, пока мы не станем лучше. Или вообще скрыться, исчезнуть, чтобы не видеть того или тех, кто вызвал у нас это чувство. Мы каждый день делаем вещи, которые призваны оградить нас от чувства стыда: не зеваем на скучных переговорах, не пукаем и не ковыряем в носу в присутствии других людей, убираем квартиру перед приходом гостей. Понятно, что если кто-то вдруг прилюдно пукнет, мир не перевернется, но каждый из нас сделает все возможное, чтобы этого не допустить и не стыдиться своей оплошности. Даже не очень сильное чувство стыда неприятно, и мы стараемся его избежать.
Чувство вины заставляет нас исправлять свои ошибки и изменять поведение. Если это удается сделать, вина становится не столь острой. Чувство стыда же могут прогнать только любовь, забота и сочувствие. Без них мы можем совсем пасть духом. Случается, что человек не может справиться с чувством стыда, и злится на того, кто это чувство вызвал, или продолжает делать то же самое, однако тайком. Такой сильный стыд не помогает нам развиваться в лучшую сторону.
Итак, мы вроде бы разобрались, в чем отличие стыда от чувства вины. Однако в работе по сохранению климата многое перемешалось. Например, понятие «стыд за перелеты» возникло в кильватере движения за использование наземного и водного транспорта, но хочется верить, что оно все-таки отражает чувство вины, а не стыда. И большинство исследований в этой области характеризуют основные испытываемые людьми эмоции скорее как чувство вины. Поэтому, отметив, что стыд может быть реакцией на те или иные действия, мы будем говорить прежде всего о чувстве вины, которое используют в качестве инструмента воздействия. Приводит ли это чувство, так же как страх, к апатии и отрицанию климатических проблем?
Если верить исследователям, то чувство вины не оказывает негативного влияния на способность человека бороться за сохранение окружающей среды. Даже наоборот. Например, Мария Ояла (Maria Ojala) утверждает, что люди, ощущая вину, начинают более активно работать для спасения климата. Это не значит, что все активисты-экологи испытывают чувство вины, однако те, у кого оно есть, стараются сделать для спасения Земли как можно больше. В отличие от страха, ощущение вины может заставить нас экономить энергию и платить более высокий экологический налог. Это происходит, если мы тяготимся чувством вины за то, что делает наше окружение. Проявляем повышенную активность и стараемся изменить свой образ жизни, чтобы компенсировать тот вред, который нанесли мы сами или близкие нам люди.
КАК ВЛИЯЮТ РАЗНЫЕ ЧУВСТВА
Николь Сиринга Харт (Nicole Syringa Harth) и ее коллеги предложили группе немецких студентов прочитать фейковые статьи об экологических проблемах. В одном тексте немцы были представлены как нация, бездумно транжирящая электричество и воду. Адресованный другой группе текст рассказывал о том, что немцы очень заботятся об окружающей среде, в частности, переходя на «зеленую энергию»[13]. По завершении эксперимента исследователи проверили самочувствие студентов и спросили, хотят ли они работать на благо окружающей среды, штрафовать тех, кто наносит вред экосистеме, жертвовать деньги на экологические проекты. Ученые пришли к следующим результатам.
Студенты, которые испытывали чувство вины, были мотивированы компенсировать ущерб. Но ощущение вины автоматически не рождало желание работать на благо окружающей среды.
Молодые люди, которые злились на своих соотечественников, были мотивированы наказывать тех, кто наносит вред экосистеме, но не стремились компенсировать этот вред. В целом представляется, что злость в этой ситуации не связана с желанием защищать нашу планету.
Студенты, прочитавшие, что немцы – экологически сознательная нация, гордились своим народом. И гордость рождала желание сделать что-то хорошее для экосистемы в рамках своей группы (Harth, 2013).
Важный комментарий. Это исследование изучало только намерения людей, а не то, что они потом делали/не делали. Как вы знаете, нам очень мешает разрыв между намерениями и действиями, который нередко препятствует выполнению задуманного.
Получается, что различные эмоции действуют по-разному. И если страх для повышения активности не слишком полезен, то чувство вины проявляется более конструктивно. К тому же оно не мешает хорошему психологическому самочувствию. И потому работа с ощущением вины на групповом уровне может оказаться достаточно эффективной.
Но чувство вины автоматически не рождает заботу об окружающей среде. Иными словами, если мы чувствуем вину за авиаперелет, это не означает, что мы активно включились в экологическую работу. Поэтому, прежде чем использовать в качестве стратегии воздействия чувство вины, надо изучить особенности целевой группы. Ведь если вина перейдет в стыд, мы потеряем контроль над группой и не будем знать, к каким результатам это чувство приведет: эффект может быть позитивным, нейтральным или негативным.
В описанном выше эксперименте в качестве «экологического злодея» выступал целый народ – немцы. Это спровоцировало появление у студентов чувства вины за то, что «мы, немцы, ведем себя неправильно». Такое ощущение вины называется коллективным и рождается у того, кто является частью группы, совершившей что-то плохое. Коллективное чувство вины является фактором, заставляющим нас делать что-то хорошее для природы. Но автоматически оно не превращает нас в активистов.
Это очень важное наблюдение. Когда целая группа сделала что-то не так, мы, ее члены, стремимся компенсировать нанесенный вред. Однако мы не так конструктивно отреагируем, если виновными в чем-то признают не коллектив в целом, а именно нас. Кроме того, в упомянутом исследовании рассматривались относительно мелкие прегрешения, рождающие не слишком сильное чувство вины: в конце концов, расточительное использование воды в Германии, где нет проблем с пресной водой, не является преступлением. Вот, скажем, в засушливых частях Австралии это воспринималось бы иначе. Исследования того, как влияет на людей сильное чувство вины, пока нам не попадались. Например, публикация фото и пофамильный список людей, погибших на войне за ценные минералы, которые используются при производстве мобильных телефонов и компьютеров, наверняка пробудили бы сильное чувство вины у пользователей этих устройств. Но мы точно не знаем, как именно действует сильное ощущение вины.
Личное чувство вины пережить сложнее, чем коллективное. Если мы видим, что именно нас обвиняют в чем-то, чувство вины перерастает в стыд. А эта эмоция весьма обременительна: вместо того чтобы изменить свое поведение, многие пытаются избавиться от чувства стыда. Ведь у нас есть два пути: первый – это, конечно, исправиться, второй – отодвинуть от себя проблему, говоря: «Другие летают на самолете гораздо больше меня». Или успокаивая себя такой фразой: «Человеку свойственно есть мясо, эта привычка выработалась у него за сотни тысяч лет». В результате возникает когнитивный диссонанс.
Нестыковки
Когнитивный диссонанс может возникнуть в том случае, когда нам не удается привести в гармонию то, что мы думаем, чувствуем и делаем. Мы стремимся к этому соответствию, и если его удается добиться, наше самочувствие улучшается. Нам спокойно за свои мысли, чувства и дела, мы знаем, что можем ответить за них и самим себе, и окружающим. Вовлечь людей в работу по защите окружающей среды поможет поиск взаимосвязей между их ценностями, целями и действиями.
Но мы далеко не всегда можем контролировать собственные мысли и чувства. Мир искушает нас возможностями, которые подчас расходятся с нашими представлениями о добре и правде. Подобные нестыковки наблюдаются каждый день и вызывают у нас диссонанс, а мозг оказывается в состоянии конфликта. Иногда это происходит из-за поступления новой информации, вступающей в противоречие с ценностями, которые мы культивировали долгие годы. Мы знаем, что после четырех бокалов вина будем плохо себя чувствовать, и проявляем самодисциплину, стараясь вести здоровый образ жизни. Но иногда вдруг позволяем себе расслабиться и кутим напропалую. Или вдруг узнаем, что какое-то предприятие создает для своих сотрудников отвратительные условия труда, но все равно продолжаем покупать их товары, потому что привыкли к ним за добрый десяток лет.
А вот пример из области климатического кризиса. Многие из нас совсем недавно узнали, что авиаперелеты очень сильно увеличивают углеродный след