К2 – Лао Шэн, или В поисках своего мира (страница 9)

На сцене играют что-то бодрое, явно импровизируя на тему джазового стандарта, который я не знаю или просто не могу узнать под слоями импровизаций. Отхлебнув ещё пару глотков виски, окончательно понимаю, что теперь уже полностью готов адекватно воспринимать эту музыку. Похоже, ребята играют тут далеко не в первый раз. Это становится понятно по неформальной реакции публики, постоянно выкрикивающей что-нибудь одобрительное и называющей каждого солирующего по имени. Коллектив играет расслабленно, видно, что музыканты сами получают удовольствие от процесса. Каждая сольная импровизация, даже не самая удачная, встречается дружными аплодисментами и выкриками.

Слушаю с удовольствием. Именно такой беззаботной и лёгкой атмосферы мне и не хватало в последние дни. Больше других музыкантов моё внимание привлекает клавишник, кажется, руководитель этого джаз-банда. У него совершенно неожиданные переходы из одной тональности в другую, звук то затихает, то неожиданно возникает на совершенно непредсказуемой ноте. Мозг, пытаясь предугадать развитие его соло, сдается уже после первых минут, и анализ уступает место какому-то оцепенению, в котором продолжает звучать это на первый взгляд безумное нагромождение звуков. Но, что самое удивительное, в кажущемся звуковом хаосе чётко прослеживается мелодия основной темы, на нитку которой, как бусины, нанизаны все звуки, приёмы и аккорды импровизации. Соло закончилось, и зал на некоторое время тонет в овациях.

Эта общая эмоциональная волна поднимает меня с места, и я от души хлопаю вместе со всеми. Когда все немного успокаиваются и соло переходит к следующему музыканту – контрабасисту, сажусь на место в задумчивости. Этот музыкальный хаос каким-то образом похож на то состояние, которое я испытывал, глядя в свой кувшин. И то, что в одном случае это был свет, а в другом звук, принципиально ничего не меняло. Но сейчас музыканту, в отличие от меня, удалось как-то управлять этим процессом, балансируя и не допуская скатывания его в хаос. Музыканты уходят на перерыв, а я поворачиваюсь к своему соседу.

– Для меня сегодня просто открытие, что у нас в городе есть такой джаз-банд, – говорю совершенно искренне.

– Да, неплохие ребята, – в тон мне соглашается Марк. – Между прочим, мои воспитанники.

Я не могу сдержать улыбку. Это объясняет, почему за столиком больше никого не было. Поняв, что передо мной явно искушённый в джазе человек, решаю не упускать свой шанс и попытаться разобраться с мучающим меня вопросом.

– Скажите, Марк, а как можно научиться импровизации? То есть, с одной стороны, не ограничивать себя жёсткой формой, а с другой – сохранять необходимое направление?

Марк задумчиво улыбается:

– Если бы существовал точный ответ на этот вопрос, каждый музыкант стал бы великим. Но его нет, и, наверное, к счастью. Импровизация должна отражать уникальность того момента, в котором она происходит, и каждый переживает это по-своему. Но, чтобы это выразить, необходимо ещё и обладать хорошим знанием музыкального языка. В общем, – подытоживает Марк, – видимо, я с этим Вам не сильно помог.

– Тогда я, вероятно, не совсем верно задал вопрос, – всё равно решаю так быстро не сдаваться. – Как может музыкант, находясь в рамках музыкальной темы, не потерять её в процессе игры?

– Ну, с этим всё намного проще. Это навык, который приходит не сразу, но его можно развить. Сейчас говорят, что даже какие-то курсы специальные есть. А в моё время каждый сам что-нибудь придумывал. Я вот, например, весь день старался держать мелодию в голове и всё, что происходило вокруг, ощущать как движение этой мелодии в пространстве, понимаете? – он неуверенно смотрит на меня.

– Очень хорошо, – отвечаю, вспоминая свой недавний опыт, когда все мои органы чувств одновременно создавали сложный механизм, перенёсший меня в этот новый мир.

– Потом, когда я садился за инструмент, просто держал образ мелодии внутри себя и играл всё, что вздумается, не пытаясь играть что-то специально. Но в результате получалась уже что-то похожее на джазовую импровизацию.

– То есть Вы хотите сказать, – стараюсь не упустить начавшую оформляться мысль, – что если внутри себя держать чёткий образ и не отвлекаться на внешние изменения, то внешнее постепенно должно прийти с ним в соответствие?

– Возможно, и так, хотя я не думал об этом с такой точки зрения. Просто я с юности хотел играть джаз, вот и пытался научиться. Своих ребят, – он кивает в сторону сцены, – я тоже, кстати, по этому методу учил. Как видите, он неплохо работает.

– Думаю, что тоже применю Ваш метод, но немного в другой области, так что спасибо, – благодарю Марка, чувствуя, что узел тайны вокруг моего кувшина начинает немного ослабевать.

– Пока не очень понимаю, за что, но пожалуйста, – Марк отвечает с уже знакомой мне мягкой улыбкой.

Понимая, что у меня, благодаря Марку, появилась хоть какая-то зацепка, предлагаю ему отметить это, но он вежливо отказывается, ссылаясь на необходимость быть в форме на следующий день. Чувствую себя немного в долгу, так как привык компенсировать то хорошее, что получаю. «Ну ладно, – сонно думаю в такси, уже возвращаясь домой, – не Марка, так кого-нибудь ещё отблагодарю. Старухе-карме, в конце концов, не очень важно, кому ты вернёшь долг, главное, чтобы вовремя, пока она из тебя его с процентами не начала выбивать».

Глава 7

Смертельный укус виртуальной змеи

И если ты долго смотришь в бездну,

то бездна тоже смотрит в тебя.

Фридрих Ницше

Прошедший вечер на какое-то время переключил меня на более спокойный, бытовой ритм жизни. Тем более что для этого есть причины. Фактически у меня теперь новая девушка, которая мне нравится, и я практически заново переживаю романтический период начала нашего знакомства. Отправляю ей на работу букеты цветов, занимаюсь с ней изучением новых ресторанов, а после изучением и её самой. Не совсем представляю, что она думает о моей перемене, но, похоже, она не против, так как вопросов не задаёт. И это правильно. Ведь если тебе нравится машина, лучше не пытаться выяснить, как она работает. На работе же всё пока не так гладко. Пришлось уволить продавца и принять нового, сделать перепланировку магазина и активно заняться расширением ассортимента. Тот, кто имеет даже небольшой бизнес, понимает, сколько времени и сил уходит на такие, казалось бы, мелочи. Так что звонок Нагваля застаёт меня немного врасплох.

– Я, кажется, понял, как работает эта штука, – начинает он с места в карьер, даже не удосужившись поздороваться. – Если сможешь завтра, приезжай, всё расскажу.

Конечно, я могу. Договариваюсь о времени встречи и, хотя меня подмывает узнать что-нибудь сразу, прощаюсь. Эта тема явно не на пару минут, дай бог разобраться хотя бы при встрече. После разговора чувствую, как во мне поднимается волна психического возбуждения и мысли начинают бессвязно скакать. Безуспешно пытаюсь предугадать, что же такого нашёл мой эзотерический консультант.

На следующее утро, прихватив по пути пару кофе и круассаны, стою перед дверью в квартиру Нагваля. Стараясь удержать всё в руках, нетерпеливо нажимаю в звонок. Никакой реакции. Начинаю нервничать и, учитывая, что руки заняты, пытаюсь стучать в дверь ногой. К моему удивлению, она легко распахивается.

Раздражение моментально сменяется неприятной тревогой, и я осторожно захожу в квартиру. Нагваль сидит в своём кресле за компьютером, голова немного откинута назад, глаза прикрыты. Всё понятно, опять бессонная ночь в Интернете. Подхожу и трясу его за плечо. Неожиданно Нагваль начинает сползать с кресла, и его тело бесформенной массой оседает на пол. Вместе с ужасом приходит понимание: он мёртв. В голове ощущение пустоты, как будто всё внезапно остановилось. В том, что это убийство, я почему-то не сомневаюсь. Плохо слушающимися руками достаю телефон и вызываю службу спасения. Время начинает тянуться со скоростью пьяной улитки. В голове непроизвольно возникают бессвязные вопросы: за что его убили и как? Может, отравили? Но тогда почему он, как обычно, сидел в кресле и почему не встал, когда кто-то открывал дверь?

Осторожно обхожу квартиру и замечаю, что хаоса в обстановке заметно добавилось. Хотя если бы я не был здесь раньше, то мог бы этого и не заметить. Присматриваюсь внимательнее. Дверца одного из шкафчиков приоткрыта, и, когда я её открываю, наружу вываливается его содержимое. По всей видимости, у того, кто в нём копался, не было времени всё сложить, и он просто запихнул это обратно. А что не смог, попытался незаметно положить на столик рядом, безусловно, надеясь, что царивший на нём хаос это скроет. На кухне такая же картина. Очевидно, кто-то методично перерыл всю квартиру. Интересно, как давно?

Вспоминаю труп Нагваля, сползающий с кресла, и с ужасом понимаю: если тело было ещё мягким, то с момента убийства явно прошло очень немного времени. Значит, убийца ещё может быть в квартире! Сердце начинает бешено колотиться, рука непроизвольно достаёт из кухонного ящика нож. Внутри поднимается паническое ощущение, что за мной наблюдают. Слух обостряется, воспринимая любой шорох. Медленно двигаясь, начинаю обследовать квартиру, благо, она всего лишь двухкомнатная. Каждый раз, открывая новую дверь в помещение или шкаф, чувствую всплеск адреналина. К счастью, никого не нахожу, преступник, видимо, уже ушёл. Возвращаюсь к Нагвалю.