К2 – Лао Шэн, или В поисках своего мира (страница 11)

Но по мере взросления и получения первых заданий образ его покровителя менялся. Когда видишь, как он собственноручно казнит врагов или тех, кто ослушался его приказа, никаких иллюзий не остаётся. Это был справедливый, но исключительно жестокий человек, к которому Тандзуро всё же испытывал тёплые чувства.

Перед выходом Тандзуро взглянул на себя в зеркало. На него смотрел всё ещё сильный, выше среднего роста, но уже явно не молодой человек. Хотя ему исполнилось только 36 лет, на висках уже начала проступать седина. Всё-таки должность хатамото – личного самурая сёгуна требовала постоянного напряжения сил. Лицо с чуть широкими японскими скулами, узкие губы и внимательные чёрные глаза создавали образ строгого и волевого самурая. Таким и должен быть человек, непосредственно подчиняющийся сёгуну.

Тандзуро вошёл в кабину лифта. Табло с нумерацией этажей отключилось, и лифт бесшумно понёсся по системе горизонтальных и вертикальных лифтовых шахт, что не давало даже малейшей возможности представить местонахождение уровня главного человека клана. Двери лифта открылись в приёмной в виде цветущего сада. Это было не реальностью, а её цифровым аналогом, но доведённым до такого совершенства, что органы чувств не могли ни к чему придраться. В воздухе витал нежный аромат с фруктовыми оттенками цветущих голографических персиковых деревьев, их ярко-розовые лепестки облетали от колыхания ветерка, создаваемого, как и всё остальное, специальным оборудованием. За полупрозрачными мониторами сидели две миловидные секретарши в кимоно гейш. Их внешность тоже была обманчива. Все люди, окружавшие сёгуна, помимо выполнения прямых обязанностей, являлись его телохранителями и имели отточенные боевые навыки. Девушки встали и одновременно поклонились. Одна из них нажала кнопку, открывшую дверь, которая образовала в пейзаже чёрный прямоугольник, как будто уводящий в другую реальность.

Входя, Тандзуро немного удивился: это был первый раз, когда сёгун принимал его сразу. Прошлый рекорд самого короткого ожидания был пятнадцать минут. Всё говорило о том, что дело действительно срочное. Тандзуро прошёл через зал с шеренгой неподвижно стоящих телохранителей, командир которых молча показал ему взглядом в направлении внутреннего двора. Тандзуро уже бывал там. Это было любимое место уединения сёгуна – традиционный японский сад. В отличие от всего остального сад был настоящий, конечно, кроме солнца и различных явлений природы. Окинув его взглядом, Тандзуро почувствовал лёгкое умиротворение. Сеть ручьёв, иногда обрывающихся маленькими водопадами и запрудами, в глади которых отражаются невысокие деревья, поросшие мхом камни, напоминающие горные цепи, извилистая дорожка, проходящая между камнями, через мостик и теряющаяся среди бонсаев азалии… Это было совершенное творение мастера фэншуй.

Доски под ногами были ещё влажными от выпавшей росы. Тандзуро прошёл по мостику через заросшее лотосами озеро и оказался в небольшой беседке, где его в одиночестве поджидал Иамото Тумо. Увидев Тандзуро, сёгун сделал движение рукой, как бы приглашая к себе, но на самом деле отключая силовой экран – одну из последних систем его защиты. И всё равно это была обманчивая доступность. Электронные анализаторы поведения и движений не давали гостю никакого шанса причинить вред тайкуну Иамото.

– Садись поближе, – сёгун показал на место рядом с собой. Тандзуро, поклонившись, сел на расстоянии ровно два метра. Он знал, что, сядь он ближе на десять сантиметров, сразу будет парализован разрядом тока электронной охраны дистанции. Тандзуро молчал, ожидая приказаний.

– Для начала, – прервал тишину Иамото Тумо, – я хотел бы удостовериться, что ты воплотил в своём сознании идеи нашего клана.

Это было по крайней мере странно. Все, кто не смог или не захотел этого, уже давно были похоронены. Либо за ними велась охота по всему миру.

– Скажи, ради чего мы с тобой живём и готовы умереть? – сёгун не мигая смотрел на своего самурая. Ответ на этот вопрос каждый член клана знал наизусть. Это были слова патриарха дзэн Догэна.

– Направление реки определяют берега. Без чётких берегов река превращается в болото, из которого нельзя пить чистую воду, – Тандзуро говорил размеренно, больше стараясь не повторять оригинал, а придавать словам такой смысл, как если бы он говорил от себя. Лицо сёгуна ничего не отразило, но Тандзуро понял, что тот удовлетворён, и не ответом, который знал, а интонацией, по которой чувствовалось понимание смысла.

– Да, это так, – продолжил Иамото после небольшой паузы. – Но для реки есть ещё одна опасность, – он помедлил. Тандзуро смотрел в пол перед собой, внимательно вслушиваясь. – Я говорю о случае, когда полноводная река теряет свою мощь, рассеивая поток на множество мелких рек и ручейков. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я говорю? – конец фразы звучал требовательно.

В отличие от своего господина Тандзуро не мог делать пауз, которые бы показали его неуверенность или некомпетентность.

– Рассеивающие реку ручьи – это инакомыслие и сомнения, но деятельность нашего клана, управляемого нашим тайкуном, не дает реке рассеиваться, и все утечки сразу перекрываются, – Тандзуро говорил лаконично и бесстрастным голосом. Иамото Тумо был заметно доволен – ответ снова попал в цель.

– До последнего времени всё так и было, но ситуация может резко измениться, – сёгун, похоже, решил прекратить экзаменовать Тандзуро и перейти к делу. – Слушай внимательно, повторять не буду. Как ты знаешь, наш клан Восходящего Солнца существует уже более двух веков. И он был создан, чтобы противостоять силам хаоса, постоянно стремящимся поглотить этот мир. Мы долгое время пытались создать систему, позволяющую установить мировой порядок, но эти попытки не давали результатов. И только в последнее время, благодаря техническому прогрессу, нам удалось получить значительный перевес в этой борьбе.

Тандзуро сидел застыв и обратившись в слух. Пока ничего нового он не услышал. Да, действительно, клан Восходящего Солнца входил в глобальную систему кланов и организаций, обеспечивающую единый мировой порядок. В его ведении были все государства Восточной Азии. В постоянно меняющемся, нестабильном мире работы по обеспечению порядка в этом регионе было много. И до развития цифровых технологий это удавалось с трудом, ведь контроль за ситуацией через бизнесменов, политиков и президентов всегда оказывался ненадёжным рычагом. Человеческий фактор работал непредсказуемо даже на этом уровне. Конечно, неугодных политиков ликвидировали. Но на их место приходили такие же. Глобализация позволила наконец создать единую мировую финансовую систему, а подключение всех людей к единой Сети – систему управления сознанием. Время политиков прошло. Настало время непосредственного влияния системы на сознание каждого пользователя через контент Сети. Противоборствующих сил хаоса отдельно как таковых не существовало. На то он и хаос, чтобы быть неопределённым. Эти мысли хороводом проносились в голове Тандзуро, пока он продолжал слушать.

– Но наша сегодняшняя позиция неожиданно пошатнулась, – сёгун перешёл с размеренного тона на более сухой, что говорило о том, что пора полностью сосредоточиться. – Начала просыпаться одна древняя сила, и если её вовремя не остановить, то вся наша работа пойдёт прахом, и мировой баланс будет разрушен.

Иамото налил себе чая и выпил. Тандзуро он чаю не предложил – это давало понять, что он не собирается отключать электронную охрану дистанции несмотря на то, что она была ещё далеко не последней системой его защиты. Сёгун сел поудобнее. Разговор, судя по всему, намечался долгий.

– История эта началась давно, очень давно, ещё до появления нашего клана. Это были тёмные времена вольномыслия, распространившегося тогда по территории только ещё зарождавшейся Китайской империи. По заказу и при поддержке императора стали развиваться практики поиска бессмертия. В то время не было ещё системы, подобной нашей, способной на корню пресечь эту ересь. И она распространилась, как эпидемия. В лабораториях специально построенных для этого монастырей начали проводить исследования. И хотя в то время не было современного оборудования, но монахи с помощью внутренних практик пытались найти необходимое сочетание элементов и процессов. Конечно, когда это пробовали применить на подопытных, те, как правило, умирали. Но это не останавливало ни монахов, ни тем более императоров. Так продолжалось около столетия.

В начале тринадцатого века была предпринята более серьёзная попытка. К этому проекту привлекли даосских монахов, имевших большой опыт внутренних практик, позволявших им достичь если не бессмертия, то уж точно значительного долголетия. Для них в горах Уданшань была построена система монастырей, оснащённых лучшим по тем временам оборудованием. Главный высокогорный монастырь был копией императорского дворца в Пекине. Это уже само по себе говорило о значимости проекта. Стоимость постройки, кстати, обошлась в три с половиной раза дороже самого императорского дворца. Около века проводились постоянные эксперименты, но они, к счастью, также оканчивались неудачей.

Но вот однажды одна из групп исследователей-монахов решила принципиально поменять саму концепцию бессмертия. На тот момент уже стало очевидно, что за счёт лекарственных средств можно только улучшить здоровье, но не обмануть время. Время движется от прошлого к будущему, и человек, являясь частью этого процесса, не в силах противостоять целому. Но раз нельзя обрести бессмертие в своём мире, – думали эти монахи, – так почему бы не научиться перемещаться между мирами и временем, избегая прямолинейного движения времени, а значит, старости и смерти? То есть двигаться не по времени, а как бы перпендикулярно ему? В многолетних практиках им удалось осознать другие параллельные миры, находящиеся вокруг нашего. И после многочисленных попыток был создан механизм, который назвали Кадо, способный настраиваться на другой мир и переносить туда человека. При этом у человека сохранялась память, а значит, и восприятие непрерывности своей жизни. Внешне механизм напоминал обычный кувшин. Именно поэтому бытует легенда, что императору принесли эликсир бессмертия в кувшине.