К2 – Лао Шэн, или В поисках своего мира (страница 18)

«В общем, вляпался я в треугольник», – лениво размышляю, начиная уже постепенно дремать после полного впечатлений дня. В конце довольно долгого пути мы останавливаемся около какого-то многоэтажного жилого дома, ничем не похожего на госпиталь. Видя моё недоумение, Сью объясняет, что мы приехали к её родственнику, который занимается традиционной китайской медициной. Мои вялые попытки сказать, что ночью не стоит отвлекать людей по пустякам, в очередной раз натыкаются на неумолимую решительность Сью.

Мы поднимаемся на шатком лифте на этаж, где в открытой в коридор двери нас уже встречает живописный маленький китайский дедушка. С виду он похож на картину, написанную с даосского монаха: традиционный синий халат, редкая седая бородка и усы, волосы заплетены сзади в небольшую косичку. Его вид сразу вызывает покой и расположение. Сью знакомит меня с дядей Ченом, и мы проходим в комнату. Обстановка аскетичная, а если сказать точнее, просто бедная. Потёртая мебель, вероятно, была знакома с временами председателя Мао. Детали выдают образ жизни владельца квартиры. На стене копия древнего рисунка с изображением акупунктурных каналов, местами с явно авторскими пометками карандашом. На полках шкафа аккуратно расставлено множество разного вида и размера баночек. Вокруг лежат книги, скорее всего, по китайской медицине. Вся комната пропитана запахом полынных сигар, которые, как мне известно, часто используют при лечении.

Сью просит меня снять рубашку, чтобы привести её в порядок. Понимая, что спорить бесполезно, безропотно подчиняюсь. Белая когда-то рубашка теперь больше напоминает абстрактную картинку Роршаха, в то же время чёрные разводы от туши Сью и красные пятна крови, уже непонятно, чьей, смотрятся довольно живописно. Мысленно прощаюсь с хорошей рубашкой, так как кажется, что восстановить её теперь способно только чудо. Мы остаёмся вдвоём с дядей Ченом, который совершенно не говорит по-английски. Но, похоже, этого и не требуется. Указав на одно из кресел и сев рядом, лекарь берёт мою руку и ставит пальцы на пульс. Процедура китайской пульсовой диагностики мне знакома. Минуты две молчания, и та же операция с другой рукой. Видимо, диагноз поставлен. Также молча осмотрев мои синяки, он поднимается, берёт из шкафа пару баночек и уходит на кухню. Ещё минут пять слушаю, как он измельчает что-то в ступке. Доктор Чен возвращается, неся в блюдце что-то, напоминающее желтоватую грязь. Намазав это нечто на мои синяки и залепив каким-то сильно и неприятно пахнущим пластырем, остаток содержимого аккуратно соскребает в пузырёк и вручает мне. В другой пузырёк насыпает какие-то гранулы. Написав что-то на бумажке и положив её внутрь, заворачивает пузырёк и тоже даёт мне.

Мы сидим ещё некоторое время в молчании, которое прерывает Сью, появившись с моей рубашкой в руках. По-моему, она стала даже лучше, чем была, когда я её надел утром. Идеально белая и только что поглаженная, без какого-либо намёка на пятна. Это действительно кажется какой-то китайской магией. Сью, побеседовав с дядей Ченом, даёт мне инструкции по применению полученных лекарств. Мы уже собираемся уходить, когда он начинает что-то говорить Сью. Между ними завязывается, по всему видно, серьёзный разговор, смысл которого мне, конечно же, непонятен. В конце концов Сью переводит:

– Дядя говорит, что в первый раз встречает такой случай, а он практикует уже более сорока лет. Дело в том, что Ваши акупунктурные каналы немного смещены, и он не понимает, как такое вообще возможно. И ещё он говорит, что у вас слабая связь духа и тела. Для вас это может звучать непривычно, но наша медицина сильно отличается от европейской.

– Как ни странно, я, кажется, понимаю, что Ваш дядя имеет в виду. Спросите, не могут ли в связи с этим возникнуть проблемы?

– Он говорит, что Ваш дух может оторваться от тела и заблудиться в других мирах, тем временем в Ваше тело может войти другой дух, тогда Ваш не получит новое воплощение в следующей жизни, – Сью настороженно смотрит на мою реакцию, видимо, думая, что для человека с западным мировоззрением это звучит абсолютно дико. Но для меня эта информация приходит явно по адресу.

– Спросите доктора Чена, что бы он мог посоветовать мне в этом случае?

– Дядя считает, что Вам стоит заняться практиками укрепления духа. В Китае это цигун и другие даосские медитативные техники. Только заниматься надо у хорошего мастера и несколько лет без перерыва. Лишь тогда будет хороший результат.

При всём желании понимаю, что нескольких свободных лет для практики у меня на данный момент точно нет. Пытаюсь выяснить, есть ли какие-то альтернативные методы, потому что превращать своё тело в гостиницу для демонов мне тоже совершенно не хочется. Доктор Чен ненадолго задумывается, потом хитро прищуривается, отчего его глаза превращаются в две маленькие щёлочки, и что-то объясняет Сью.

– Он говорит, – Сью ещё больше смущается, – что есть возможность с помощью ритуала привязать тело к какой-нибудь охранной вещи, которая будет отпугивать демонов, пока дух отсутствует. А также поможет своему духу вернуться и будет для него чем-то вроде маяка. Но есть риск, что этой вещью завладеет кто-то посторонний. Так что хранить её надо очень строго, ведь тот, кто ею завладеет, может шантажировать дух и требовать от него выполнения действий, которые могут потом отразиться на карме человека.

Ситуация явно неоднозначная. Перспектива стать рабом лампы меня прельщает ненамного больше, чем вариант стать местом для бомжей из тонкого мира. Решаю пока отпустить ситуацию, тем более что контактов специалистов по проведению подобных обрядов дядя Чен говорит, что не знает. В любом случае, найдя преграду, не вижу смысла сразу биться об неё лбом. Лучше немного подождать и понаблюдать со стороны – может, кто лестницу сбросит или под стеной проход найдётся. Мы прощаемся с моим новым знакомым лекарем. Брать деньги за визит он отказывается, но я всё равно решаю его отблагодарить. Куплю завтра и передам через Сью блин хорошего пуэра. Доктор Чен, безусловно, знает, что с ним делать.

На пути в отель, уже не глядя на огни вечернего Пекина, с нетерпением представляю, как рухну в постель. Но Сью, похоже, решает не оставлять меня в покое. С серьёзным видом она заявляет, что завтра вернёт мне аванс и за эту же цену предложит мне на выбор несколько хороших переводчиков. Не слишком удивляюсь, отчасти оттого, что сегодняшний запас моих психических сил почти на исходе. Не особо вслушиваюсь в её длинный монолог, который она произносит уверенно, похоже, репетировала, пока стирала рубашку. Когда она всё-таки делает паузу, поворачиваюсь и гляжу ей в глаза.

– Вы, конечно, можете поступать как хотите, – начинаю не торопясь, – но после сегодняшнего случая я тем более не вижу смысла отказываться от Ваших услуг. Ну подумайте логически, как бы я ещё лучше смог узнать, как Вы поведёте себя в критической ситуации? Надо отдать должное, держались Вы очень достойно, даже пытались защитить меня от этих хулиганов. Поверьте, это для меня не менее важно, чем профессиональные навыки. Так что я был бы очень рад, если бы Вы передумали.

Сью недоверчиво смотрит на меня, потом немного виновато улыбается.

– Хорошо, спасибо, – тихо говорит она. Её психические силы тоже явно давно исчерпаны.

Предлагаю созвониться и встретиться завтра утром в полюбившейся мне чайной, чтобы обсудить другую, более важную цель моего приезда. Замолкаю, давая понять, что на сегодня информации уже достаточно. Она это понимает. Некоторое время мы едем молча. На очередном повороте чувствую, как её голова падает мне на плечо. Сью спит. Похоже, напряжение сегодняшнего вечера дало о себе знать, и когда стало возможно уже ничего не контролировать, она просто отключилась. Поправляю её голову поудобнее. Она ровно дышит у меня под ухом. Когда мы подъезжаем к моему отелю, с сожалением аккуратно передвигаю её на сиденье и бужу. Она сонно и виновато улыбается, я жестом показываю, что всё в порядке. В полуобморочном состоянии захожу в номер. Собрав последние остатки воли, всё-таки снимаю одежду, бросая её прямо на пол, и проваливаюсь в глубокий сон. Уже падая на подушку, успеваю заметить за окном тонкую полоску зари на горизонте.

Глава 15

Предложение, от которого лучше бы отказаться

Риск – это когда ты понимаешь, что можешь упасть,

но всё равно надеешься, что упадёшь в чьи-то объятья.

На следующее утро, если можно так назвать практически середину дня, захожу в свой чайный бэк-офис в хорошем расположении духа. О вчерашнем происшествии остались только весёлые мысли и ещё немного побаливающий правый кулак. Остальных физических последствий не ощущается: то ли били слабо, то ли лекарство оказалось хорошим. Меня уже узнают и провожают к моему излюбленному столику, который, к счастью, не занят. Прислушавшись к себе, беру хорошо прожаренный габа улун. После третьей пиалы настроение из сектора «хорошо» уверенно движется в сектор «замечательно». Решаю, тем не менее, уделить время рабочим вопросам. Благо, рабочий день в моём магазине, судя по разнице во времени, только начинается.

Набираю по видеосвязи Нину, старшего продавца и моего негласного заместителя. С торговлей, как ни странно, всё идёт даже лучше, чем при мне. Нанятый мной перед отъездом продавец, молодой парень, развил бурную деятельность. Он оказался заядлым пользователем соцсетей и блогером и теперь вовсю рассказывает про свою новую работу, по совместительству рекламируя и мой магазин. Да так, что продажи выросли чуть ли не на треть. Нина серьёзно беспокоится, что если так пойдёт и дальше, то скоро все наши остатки совсем закончатся. Успокаиваю её, ведь уже на днях планирую отправить первый контейнер. Надеюсь, месяц, пока он будет в пути, они как-нибудь продержатся.