К. Велесмайская – Убийцы Фей (страница 3)
– Зверство… – прошептала она. – Чья-то насмешка, слюняво поданная публике как искусство.
Кто-то хотел, чтобы это приняли за чудо? Или протест? Но было в этом только больное восхищение или даже наказание, ведь… живот мальчика вспорот, а внутри – сверкающие стекляшки и мёртвые цветы. Лепестки уже подсохли и съёжились в хрупкую пыль.
Айлори почувствовала, как внутри поднимается злость. Не та, что кричит, а другая – глухая, как замогильный холод в костях. Убийца не просто лишил жизни! Он поставил смерть на пьедестал, изувечив человека, чтобы выдать его за невозможное. Он нарядил чью-то муку в волшебство! В облик её народа!
Дождь снаружи превратился в град.
– Вы знаете эту фею? – неловко спросил Жюль, вздрогнув.
– Я уже не помню лиц всех фей, но мне знаком каждый орнамент на их крыльях. По ним можно определить, под каким покровителем появилась фея, состоит ли она или он в брачном союзе, насколько сильна пыльца…
Дью присвистнул:
– А у нас используют паспорт и базу по приводам, если нужно. Вот же скукота…
– Эй! – Айлори хлопнула по столу, и некоторые гости обернулись на шум. – Тогда воспользуйтесь всем этим. Потому что на фотографии не фея – подделка.
Жюль вскочил:
– Не может быть! Мы видели предварительный отчёт, и аббатство подтвердило. Вы, мисс, ошибаетесь.
Град усилился и заколотил по стеклу в знак протеста. Вдалеке сверкнуло, и вспышка обнажила антенны на крышах домов.
– Вы тоже так считаете, шериф? – Айлори пристально уставилась на Дью.
Он не торопился говорить. Дью никогда не спешил – за годы службы он научился выжидать, как охотник в тумане, зная, что правда всегда дрожит где-то рядом, в самых мелких движениях, в голосе и во взгляде тех, кто причастен. Может, именно поэтому уже в двадцать девять ему дали должность в новом отделе. Сколько всего было… Грабежи, погони, даже убийства. Но это – особенное. Ему, нет,
Айлори не лгала. Он видел это.
Её слова непохожи на оправдания или жалкую попытку увильнуть от договора. Айлори не боролась за себя, ведь уже кому-то проиграла. Её отшельничество – тому доказательство.
Дью перевёл взгляд на фотографию. Крылья. Такие… декоративные, круглые. Слишком аккуратные.
«А ведь и правда! У всех фей остроконечные крылья. Я даже не заметил. Идиот. Здесь какая-то театральная подделка», – рассуждал шериф.
И если Айлори сказала, что это человек, значит, так оно и есть. У неё нет причин врать. Бежать и прятаться – да, но не вмешиваться с такими громкими заявлениями.
Дью знал, что грядёт страшный скандал. Его, скорее всего, осудят, да и поддержку получить неоткуда. Также он понимал: если кто и поможет докопаться до сути, кто действительно чувствует, где правда, а где ложь, и знает законы и принципы аббатства Новэлим, жилища многих фей, – это Айлори. Фея-беглянка, странная девушка, чья-то тайна…
Дью вдохнул, взял салфетку с номером и сердечком, что ему оставила официантка Лиззи, и вытер ею рот.
– Дело становится всё интереснее. Жюль, отныне – только закрытая отчётность, всё через меня. Я запрещаю тебе с кем-либо разговаривать на эту тему. А вы, мисс Айлори, с этой минуты становитесь неофициальным гражданским специалистом в расследовании.
– Как же? – Жюль так и присел, поражаясь безрассудству друга. – Кто разрешил?
– Я разрешил. А теперь прошу за мной, мисс, вас нужно привести в порядок.
Айлори обрадовалась подмигиванию со стороны шерифа и, попросив упаковать вафли с собой, решительно пошла за человеком, который ворвался в её спокойную жизнь и с ноги открывал каждую дверь перед собой.
Глава 2
Настойчивый стук разбудил уставшую Нэсси, закутанную в махровый халат и страдающую от частых отёков. За шторкой на входе – знакомая двухметровая тень в шляпе. Обладателя шикарного тела хозяйка узнает из тысячи, ведь эти мышцы выросли в её доме и смогли показать себя во всей красе именно в её нагретой постели.
Чтобы не заставлять гостя ждать, Нэсси быстренько поправила бигуди перед зеркалом и открыла дверь с таким видом, словно век не видела бы знакомую моську с лёгкой щетиной и ослепительной крошкой янтаря в глазах.
– Дью, ночной засранец. Чего припёрся?
– Привет, у меня срочное дело и…
Нэсси, не будь дурой-улиткой, сразу развязала пояс халата, оголив плечо, усыпанное родинками. Шериф выгнул бровь и поспешно огляделся, завязывая на женщине прочный узел от порочных мыслей.
– М… не это срочное дело. У меня в машине девушка. Непростая. Как бы выразиться… Нужны твои способности. Пустишь нас? С меня причитается.
Знал бы он, что его обволакивающий голос будоражит женский слух, но нет, Нэсси никогда в этом не признается. Её тактика – отыгрывать образ бесчувственной особы и периодически развязывать халатик, чтобы шериф возвращался к её крыльцу.
Сегодняшний визит, правда, отличался как минимум тем, что Дью привёл с собой другую женщину.
Незнакомка вошла в скромный домик с обшарпанными статуями на лужайке, поёжившись от сверлящего взгляда перекошенного фламинго. Нэсси оглядела «непростую» девушку: старый тренч, штаны, нет, настоящие лохмотья свисали грязной тряпкой, на руках перчатки без пальцев, а волосы под шапкой растрепались и спутались в колтуны, будто их каждый день сушил торнадо.
– Почему от неё пахнет рыбой? – тихо удивилась Нэсси, пропуская её внутрь. Дью неловко почесал затылок и прошёл следом.
Пускай карьера адвоката у Нэсси Лайгруд не удалась, умелые женские пальчики обнаружили иной скрытый талант, приносивший удовольствие всем, кто нуждался: до запрокинутой головы, до восторженных улыбок, до прикрытых от приятных ощущений глаз…
Нэсси – парикмахер.
Они разместились в гостиной: Айлори сняла головной убор и послушно побрела в ванную, чтобы помыться. Нэсси пошла с ней, чтобы помочь, ещё не подозревая, кому дала гостевое полотенце и шампунь с ароматом прованской весны.
Дью остался стоять у окна, проверяя пустые улицы. Никого нет, отлично, хвостов не было. Не то, чтобы шериф подозревал, что их сразу выследят по какой-нибудь волшебной метке, и вскоре сюда ворвётся чудо-гвардия, стреляя в него огненными шарами. Его больше беспокоили последствия, на которые он обрёк себя, если кто-то разболтается про Айлори. Жюль не выдаст их, они давно дружили, а вот Нэсси…
– ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ! Дью! – послышалось из ванной.
Дью размял шею и приготовился. Нэсси стрелой влетела в гостиную и с гневом уставилась на мерзавца, что посмел подвергнуть её жизнь опасности.
– Дьюэйн Беркли! Ты – сволочь! Кого ты притащил ко мне?! Она же фея, настоящая! У-уши! – Нэсси руками вспахивала воздух от негодования и страха. – И корсет для… господи… Объяснись сейчас же!
– Спокойно, дыши. Она неопасна.
В него полетела подушка.
– Ты похитил её?! Признайся! Откуда? Нет, молчи! Не желаю знать. Ты хоть представляешь, что сделают эти шизики из Новэлима, если узна́ют?! Дью, я на горшок ходила, но уже знала главное правило этого чёртового города! Всегда…
За неё продолжили:
– Всегда сообщать об одинокой женщине-фее. При любых обстоятельствах. Немедленно. Иначе каждого преступника ждёт великое проклятие. Нэсс, я рискую карьерой, но прошу тебя помочь. Её зовут Айлори, она жила в ужасном месте, и сейчас я хочу ей помочь. Но для этого мне нужно, чтобы она помогла мне.
Но Нэсси не слушала: ходила от одного угла ковра до другого, трогая ладонями свои горящие от тревоги щёки.
– Сначала это странное убийство, теперь она… Женщина-фея в моём доме, Дью! Эти звезданутые не пожалеют ни меня, ни моего Виньку…
На продавленном велюровом кресле сладко потянулся кот, откормленный любовью и консервами. Белёсое ушко дрогнуло, а благородный жирок свис вниз и завалил бедолагу: Винька рухнул на пол, но вставать не торопился, обленившись так, что снова стал засыпать.
– Прекрати истерику, я ручаюсь… – шериф устало мял шею.
Закрытая дверь гостиной легонько отворилась: Айлори стояла на проходе в одном полотенце. На острые ключицы падали потемневшие от воды прядки, вились и покрывали каплями гусиную кожу. Лицо и шея порозовели после горячего душа, добавляя живости в образ необычной гостьи, а стопы её ног тесно прижимались друг к другу. Айлори то хмурилась, то бесконтрольно мерцала фейской плёнкой на глазах, растерявшись от услышанного.
– Не ругайтесь, пожалуйста, из-за меня. Госпожа…
Замершая Нэсси аж согнулась от неловкости. Её госпожой даже в кровати не называли.
– Я не хотела тревожить вас и вашего протеже, – Айлори глянула на сопящего Виньку. – Кто-то совершает ужасные вещи, убивает. Шерифу нужна моя помощь. Как только мы во всём разберёмся, я уйду и никогда о вас не расскажу. Слово феи-жен… – Айлори резануло слух, как её обозначали люди. – Вообще-то «феи-женщины» – звучит грубо и не совсем правильно. Мы –
Заслушавшись, Дью успел только моргнуть, а потом в два шага подошёл к Айлори и накинул на её плечи взятое с дивана покрывало. Нэсси кивнула и молча достала из ящичка тумбы пустырник, чтобы прийти в себя, ведь не пристало инструменту дрожать в руке мастера.
Пока шериф орудовал на кухне, заваривая чай, Нэсси аккуратно наводила красоту своей необычной гостье. Звенели лезвия ножниц, под чистыми локонами скрипела расчёска. Зашумел фен и… вуаля! Причёска готова.