К. Велесмайская – Убийцы Фей (страница 2)
Фея-изгой остановился на краю бетонной плиты, облепленной солёной коркой. Капюшон всё ещё скрывал его лицо, но спина была прямая, как у того, кто больше не боится. Понял, что деваться некуда? Дью это только на руку: хватит с него догонялок по вшивым тропинкам – если бы шериф захотел, то давно бы пальнул в ноги, но такая выходка точно опорочит его замысел.
Ветер с берега поднялся резко и хлестнул обоих, как плетью. И если Дью коротко поморщился, то у беглеца сорвало капюшон.
Время замерло для шерифа, который своих минут никогда не жалел. Перед ним стояла…
Дама.
Грязные пряди прилипли к раскрасневшимся щекам, плечи дрожали, но не от страха, а от кусачего холода. Лицо иссечено тяготами жизни в этом зловонном месте: синяки под глазами почти сливались с цветом глаз, потемневшим из-за нехватки солнечного света. Подобие волос, больше смахивающих на старую швабру, вразброс гуляли по сторонам. Дью никогда не видел следов чужого презрения, одиночества, беспамятства на… фее? Да, уши заострённые, точно фея!
«Быть не может. Женщины у них на вес золота! Что же с ней приключилось?!» – и пока шериф рассуждал, чужие глаза, полные безмолвия, смотрели на воду. Ни гнева, ни вины. Только отказ от всего в роковой день, когда её нашли.
– Прошу, спокойно… Я Дьюэйн Беркли, шериф из отдела по магической безопасности, мы хотим…
Дью застыл, не зная, чего ждёт. Точно не того, что вытворила беглянка.
Она не сказала ни слова.
А просто сделала шаг вперёд и исчезла под чёрной гладью залива.
– А… Нет!.. – выдохнул Дью и кинулся следом, на ходу раздеваясь.
Холод схлопнулся вокруг – бухта сомкнула пасть, смакуя в своей колючей влаге желанные тела. Дью нырнул вслепую: руки хаотично шарили в черноте, пока не нащупали её тело – помогли светящиеся радужки в темноте… отличительная черта фей.
Она не сопротивлялась. Ни ему, ни тому, что тонула, – феи не умели плавать. Лежала в его руках, как лист, которому всё равно, куда его унесёт: на дно или ещё дальше.
Шериф вытащил отчаявшуюся девушку, молодую (как ему удалось рассмотреть вблизи), на берег и упал рядом, стуча зубами. Соль обжигала губы и царапала нос, пока от холодной воды шея покрывалась мурашками. Фея же кашляла с усталостью старухи, но продрогшей не выглядела. Только вопрос во взгляде. Один.
«Зачем?»
Дью не ответил просто потому, что сам не знал. Он совершенно не планировал кидаться за чужим безумием, спасать кого-то без раздумий. Привстал и посмотрел на неё – мокрую, дрожащую и чужую.
– Кхм, – Дью достал мокрый значок: серебро на коже с эмблемой двух крыльев, а посередине щит. – Попробуем ещё раз. Я Дьюэйн Беркли, шериф из отдела по магической безопасности Аллисура. Мы хотим попросить вашей помощи в расследовании убийства феи.
Он протянул руку для рукопожатия, как истинный джентльмен, невзирая на неурядицы первой встречи.
Леди-фея не осталась в долгу: неловко схватила его за указательный палец и сжала, дёргая то вверх, то вниз.
Закусочная Mr. Falafel пользовалась спросом у офисных клерков и мимо проходящих стариков из китайского парка. Шумела раскалённая плита, на которой жарились котлетки, вовсю кипели фритюрницы, обмасливая замороженные рыбные палочки, а из колонок доносились чьи-то сладкие завывания. Молоденькие официантки бегали вокруг столиков, пытаясь не обращать внимания на ненавистный запах жареного теста, который можно было буквально выжимать из кожи.
Непривычно взволнованный Дью от греха подальше решил надеть шляпу на фею, чтобы острые ушки не смутили никого из гостей. Выросший в приюте, Дью знал цену куску хлеба, так что отвёл беглянку на поздний ужин, благо закусочная работала круглосуточно. Сносные посиделки, если бы не Жюль и его таращившиеся глазёнки.
– Ох… – не выдержал помощник, открыто пялясь на фею-женщину. За это получил укор от шефа, но сразу стал оправдываться: – Простите мои манеры! Впервые вижу так близко миссис фею…
– Жюль, глупости говоришь, – Дью толкнул его локтем в бок, прошептав: – Будь она миссис, не жила бы… Ну… Думаю, она мисс.
– Логично.
Сама виновница неожиданного спора совершенно не обращала на них внимания, с особым аппетитом поедая сливочный омлет с беконом. Ранее бледные полоски губ смаковали жирок от мяса, а щёки налились жизненным соком, порозовели и даже припухли от удовольствия. Когда спасают жизнь, а потом ещё и кормят – нет смысла играть в подозрения или ждать подвоха, особенно от странной парочки мужчин.
Жюль ещё раз протёр очки:
– Не торопитесь, пожалуйста. А… Алла? Лори? Простите, как вы говорите, вас зовут?
Фея отложила столовые приборы и прожевала, прежде чем ответить:
– Айло́ри. Простите, что спешу… давно не ела такой вкуснотищи! У меня немного денег, думаете, хватит расплатиться?
Дью пытался вспомнить значение фейских имён, так что не сразу среагировал:
– Пустяки. Я угощаю вас, Айлори. Признаю́сь, наша встреча крайне неожиданна.
Айлори сначала посмотрела на Жюля: худощавый рыжик, как гриб на коре деревьев, растущий только на теневой стороне. У него неестественно длинные и узкие пальцы, которые постоянно перебирали салфетку. Черты всезнайки, поведение попрошайки.
Беглянку больше интересовал мужчина покрупнее – он явно играл роль предводителя в небольшой гвардии защиты людей. Дьюэйн… Ей понравилось, как звучит это имя, и кто его носит: длинноногий мужчина, сумевший догнать её на собственной территории.
К их столику подошла официантка, уточнив, будут ли гости заказывать ещё.
– Можно ещё порцию вафель в шоколадном сиропе? – лучезарно улыбнулась Айлори пожелтевшими зубами, спросив у Дью, а не у «Лиззи». Шериф кивнул, и официантка ушла. – Одинокая фея в юбке, значит, диковинка?
– Да, – хором ответили мужчины.
– Оу, я думала, есть другие… Это многое объясняет. Но не вам, правда? Вы меня арестуете? – Грязные руки сжали нож. Дью нахмурился, обдумывая, что произошло бы дальше, ответив он «да».
Но вместо этого с хитрецой прищурился:
– Как я и говорил, нам нужна помощь феи в закрытом расследовании. О вас прошёл слушок. Фея-изгой живёт на отшибе залива, спит на картоне с другими бродягами и вместо чар использует спички. Явный незарегистрированный отречённый. Но… Условия изменились.
Айлори доела омлет, опустошила стакан воды и обречённо спросила:
– То есть теперь обменять свободу на помощь не получится? Что говорит Устав, шериф? И я про тот, на котором стоит подпись двух рас.
Дью выпрямился, нахмурившись:
– Что при обнаружении феи женского пола я должен немедленно доставить её в аббатство Новэлим в целости и сохранности, – чётко озвучил пункт Устава шериф, который собаку съел, заучивая заветные строки наизусть.
За столиком повисло молчание. В поздний час народу было достаточно, но предгрозовая морось, напавшая на окна, заглушила голос Дью – никто не заметил изменившейся атмосферы. Только нервный Жюль оттягивал ворот рубашки, смотря то на шерифа, то на приосанившуюся даму.
– Однако… – Дью ухмыльнулся без благородства и жалости. – Увидев вас в воде, я понял, что вы скорее умрёте, чем подчинитесь Уставу. Как насчёт сделки? Я вас не выдам, а вы поможете моему расследованию.
Жюль изменился в лице: вытянулся и тут же схватил друга за руку, поворачивая к себе:
– Безумие! Нельзя! – кадык Жюля подрагивал в такт шёпоту. – У нас будут сильные неприятности, если кто-то узнает! Это страшное нарушение, Дью, это запрещено. Её надо отвезти Хранителю, да поскорее. Слышишь?!
И пока шериф спорил с чужим страхом, Айлори посмотрела в окно и увидела, как одна из парочек строит друг другу рожицы, явно кого-то пародируя. За ними светился билборд с изображением Представителя фей, достопочтенного Авалиона, смотрящего вдаль. Прекрасный мужчина, с волевыми чертами лица, что напоминали лики королей, ушедших из мира, но оставшихся на полотнах; его магии не было равной по силе, а размах его крыльев огромен, больше, чем у остальных фей во всём Аллисуре.
Жюль не успокаивался:
– Не глупи! Мы только вырвались, это шанс себя проявить! Ты сам говорил, что нужно быть на хорошем счету, чтобы открыли новые отделы в других районах!
– Жюль, ты снова включил истеричку. Настоящие джентльмены так не психуют. Постеснялся хотя бы при даме.
– А я буду! Она – фея! Надо!.. Ой…
– Чего? О…
Айлори плакала. Безмолвно и скромно, всё ещё не в силах оторвать взгляд от самой невероятной феи во всём мире. Но Дью поразила не одиноко катящаяся слеза, а невесомая улыбка, пропитанная эликсиром смирения и… покоя? Удивительное сочетание.
– Я согласна. Кого там убили?
– Отлично! – Дью отмахнулся от неуместных образов и забрал папку с делом у Жюля, развернув её на столе перед Айлори. – Взгляните, тело обнаружили на городской выставке сутки назад. Молодой, по вашим меркам, наверное. Весь в блёстках и ножевых ранениях. Уши отрезаны.
Айлори взяла фотографию и всмотрелась в страшное злодеяние, совершённое над незнакомым парнишкой: превращённый в одну из статуй на выставке, его кожа стала холодным фарфором, а глаза навечно замерли. Айлори вздрогнула, и в горле запершило от тошнотворной смеси жалости и ужаса. Она провела пальцами по поверхности фотографии, словно могла стереть это преступление, просто прикоснувшись к отпечатанной картинке. Парень был юн, почти мальчик, и слишком хрупок, чтобы носить на себе извращённый вес смерти. Его крылья, склеенные каким-то безобразно-сладким блеском, были расправлены, как у бабочки, пригвождённой к бархатной подложке.