К. Велесмайская – Убийцы Фей (страница 1)
К. Велесмайская
Убийцы Фей
Глава 1
Под ослепительным клином уличного фонаря затормозил слишком опрятный для местных мусорных свалок вишнёвый Ford Cortina, совершенно обычный автомобиль среднего класса в Великобритании 80-х. Неприличная аккуратность разнилась со здешней панорамой: полудохлые крысы с облезлыми мордами бегали рядом с уже окончательно умершими товарищами и вдыхали канализационный смрад, шедший с самого побережья залива Уош1, где частное предприятие уже несколько лет сливало отходы в мутную воду Северного моря.
В салоне авто сидели двое. Водитель всё ещё сомневался в своей безумной затее и отбивал лёгкий ритм по рулю, пока по радио играл кантри-рок. Думать ему мешало громкое сопение рядом: его помощник никак не мог надышаться почти остывшим кофе из бумажного стаканчика, нервно оглядываясь по сторонам.
Они приехали глубоким вечером в один из самых бедных районов Аллисура – последнего города, где
Эта авантюра пророчила неприятности: их могла избить местная молодёжь, начитавшись в газетах про буйную жизнь американских хулиганов, или что хуже, – угнать «крошку-Тину» и перепродать её барыгам на другой стороне залива.
– Мы идиоты! Будущее посмешище всего отдела! – Обладателю внушительных синяков под глазами и нервным тиком не нравился план начальства и по совместительству лучшего друга, который сейчас решительно заглушил мотор. – Вот и всё. Теперь точно не уедем.
– Мы и есть весь отдел. Жюль, напомни… сколько стаканчиков ты сегодня опустошил?
– Нет разницы в объёмах кофе, когда проблема вселенского масштаба. Помнишь того бродягу с востока? Который торговал якобы волосами фей. Да, лобковыми, но всё же… Да, и не фей… Но! Он шёл на свою казнь улыбчивым! Отчего, спросишь ты, друг мой? Кофе! Он выпил литр, а то и два. Я тоже хочу улыбаться перед лицом проблем. Поэтому…
– Жюль, – водитель повернулся к нему и умело заткнул помощника одним лишь взглядом. – Сколько?
– Четыре.
Кивок. У Жюля наглым образом забрали стаканчик и выбросили в окно. Строгий голос наказал:
– Если ты продолжишь нарушать наши традиции, то когда-нибудь люди не смогут прожить и дня без чашки кофе.
– Ой, ну не утрируй. Ты ещё скажи, что джентльмены перестанут носить шляпы и начнут закрашивать благородную седину.
– Не исключено. Мода быстро меняется.
– Ага… Эй, Дью, давай в обратный путь, пока не поздно. Не обязательно так сразу в бой. Нас только недавно назначили. Обмозгуем утром, сделаем запросы.
Дью поправил зеркало и постарался найти в собственном отражении хоть одну причину, чтобы вернуться, но не смог. Пускай он лучше кольнётся самоуверенностью, чем струсит. Чтобы в будущем не испугаться, не отступить и с выпяченной грудью совершить, возможно, самую большую глупость в своей жизни. Да такую глупую глупость, что она может возвести его на пьедестал. Дуракам везёт, не так ли?
– Жюль, пора. Медлить нельзя, пока мусорщики разгребают перевернувшийся грузовик. Иначе мы к нему не подберёмся.
Верный, но осторожный помощник перекрестился напоследок и вышел из машины. В сравнении с другом Жюль казался недокормленным профессором разорившегося университета, который поддерживал жизнь с помощью книг. Паучьи пальцы суетливо поправляли оправу, причитая о неспокойном вечере… Охотиться за феей-отшельником на землях, исключённых из зоны юрисдикции их отдела, – опасные игры даже для бравых джентльменов!
Напоследок оглянув скудную местность, Дью остался недоволен тем, что его ласточка буквально пестрит своими элегантными изгибами под столбом света. Ненароком и поморников привлечёт. На удачу шериф северо-западного округа Аллисура не уповал, оттого достал револьвер и выстрелил в лампу. Стекло лопнуло и посыпалось ровно на то место машины, куда Дью постелил свой плащ – не хватало ещё испортить краску.
Жюль подпрыгнул и схватился за голову:
– Будь милостив! Можно было просто отогнать машину!
– Во-первых, в этом районе часто гремят выстрелы. Считай, как крики чаек. Во-вторых… – Дью схватил поношенный плащ и потянул его на себя: осколки взмыли и рухнули под его ноги, как побеждённые враги. – Согласись, я чертовски брутален в такие моменты. Заметил?
– Заметил. – Жюль укутался в пальто с нелепыми пуговицами и пропустил Дью вперёд, снова убеждаясь в его упёртом характере, граничащем с безумием. Но они знакомы достаточно, чтобы шаткий духом Жюль следовал за новоиспечённым шерифом.
Первая неделя работы в новом отделе, и уже такие выкрутасы! Что будет дальше?
Шериф шёл первым, держа руку на кобуре. Его плащ хлопал о крепкие бёдра, играя с ветром. За Дью брёл Жюль с фонарём, луч которого то и дело выхватывал из тьмы обломки бутылок, осколки зеркал и граффити на кирпичных стенах. На одной из стен флуоресцентной краской была нарисована фея: с кожаными крыльями, в шлеме с антеннами и окровавленным ножом. Под ней кто-то приписал:
– Он точно где-то здесь? – прошептал Жюль, озираясь.
– Где-то между фабрикой Шарпа и каналом. Так сказали «светлячки», – мрачно ответил шериф, имея в виду придорожных проституток, наряженных в короткую яркую одёжку с крыльями из интим-магазина.
Слева маячили стены заброшенного корпуса целлюлозной фабрики – окна заколочены, но сквозь доски сочился тускло-голубоватый свет ламп. Кто-то там жил… Скромно, невзрачно – идеально, чтобы скрываться от лишних глаз.
Дью шёл впереди и всегда бросал взгляды в самые тёмные углы, ожидая подвоха и нападения. Он знал, до чего может довести отчаяние, а если источники не врали – здешний отречённый уже давно зашивался в заброшенном корпусе.
Шериф поморщился: воздух пропах мокрым бетоном, ржавчиной и старой больной бабкой. Где-то далеко завыла собака. Дью вспомнил, какие ужасы слышал про эти трущобы… ими можно было смело пугать детишек перед сном.
Под ботинками хрустело стекло, пока над шляпами собирались грозовые тучи. Где-то над крышей прошелестело крыло… всего лишь птица. Застать летающую фею – великое событие, но точно не для здешних пейзажей.
Они подошли к чёрному провалу двери. Дью кивнул, и Жюль осветил внутренность коридора, облитого знакомым светом. Два носа скукожились: пахло сыростью, дешёвым мясом и чем-то ещё, почти незаметным, но приятным, как духи, оставшиеся на чужом шарфе.
Коридор вёл в узкую комнату без окон, где одна лампа дрожала под потолком. Стены голые, только в углу – облупленный плакат с красавцем-феей. Его не узнать было нельзя… Большая шишка в городе.
– Мистер Авалион, не ожидал вас увидеть в жилище незарегистрированного изгоя, – подурачился Дью, изображая поклон.
Фея с плаката не ответила, подпирая собой надпись о великом будущем Аллисура и волшебных перспективах. Тогда Дью пошёл дальше, ехидно подмечая, что фея-аристократ и кончика уха не сунет в подобное место.
Пол в газетах и мешковине. Вместо кровати в углу валялся старый матрас, застеленный чьим-то грязным, но пушистым одеялом. Вдоль стены расползлись жестяные банки, в некоторых был суп, в других валялись огарки свечей. На одной из полок стояли две чашки, явно не из одного набора: первая – с трещиной, вторая – от чайного сервиза, украшенного мелкими ромашками.
– Дью, смотри! У него коллекция чая, кажется, видов двенадцать! Это подозрительно?
– Для кофемана – определённо. Ищи дальше. Он должен быть недалеко…
Грохот со стороны привлёк их внимание. Жюль сразу подсветил громоздкий деревянный шкаф, а Дью, как настоящий смельчак, подошёл ближе, протягивая руку.
– У нас оружие. Выходи! Поговор…
Шкаф резко раскрылся, и Дью получил издёвку в виде удара дверцей по лбу. А тот, кто прятался внутри, выскочил и побежал к лестнице.
– Лови! Лови его, Жюль!
– Именем закона!..
Дохленького Жюля толкнули в груду коробок. Помощник шерифа нелепо распластался в старом тряпье, журналах и поломанных вещах.
– Стой! – приказал шериф.
Дью помчался за феей, пытаясь разглядеть его лицо. Не выходило! Беглец, как настоящий злодей из сказок, укутался в чёрный плащ с капюшоном. Шериф петлял в лабиринте из кирпичных корпусов и облезлых складов. Под сапогами хлюпала грязь, с крыши на крышу прыгали вороны. Впереди мелькала фигура: движения гибкие, резкие, без лишнего звука!
– Стоять! – выкрикнул Дью, но голос сорвался от усталости. – Ты загнал себя, ублюдок!
Ответа не последовало. Только лёгкое мотание головой, выказывающее растерянность, и бег продолжился. Фигура исчезла за поворотом, скатилась по узкому откосу, миновала гудящий щиток и проскользнула сквозь узкие ворота.
Дью спрыгнул следом, едва не подвернув ногу. Пот струился по вискам, дышать становилось всё труднее. Снова мелькание по металлической лестнице, вниз. Всё ближе к бухте.
Этот район знал только упадок и безысходность. Его не восстановили после пожара на фабрике в семидесятых. Пепел давно осел, но городского бюджета не хватало на восстановление. А после того, как сюда перегнали бездомных, устроивших палаточный городок, место обрело дурную славу.
Беглец неуклюже перескочил через изношенную цепь, и Дью едва не потерял его из виду, предаваясь воспоминаниям. Только краем глаза уследил за всполохом и бросился следом, к обрушенному пирсу.
Берег. Здесь погоня и обязана закончиться. Дальше некуда! За спиной – далёкий дорожный гул и распалённый Дью, впереди – только серое, вечно ледяное море.