К. Таро – Девушка у моря (страница 6)

Только не это…

– Рада всех видеть вновь!

Мягкие хлопки застали меня врасплох, и я одеревенело повторил за остальными, улыбнувшись поломанными от волнения губами. Такое состояние настигало меня впервые. И стоило только Марине передать свой пахучий букет, как все остальные подтянулись.

Я оказался последним. Неторопливо замерев рядом с Дарьей Геннадьевной, мне не пришло ничего в голову, кроме как взять большую часть охапки в свои руки, аккуратно уложив их на стол к своим пионам. Она расплылась в благодарственной улыбке, похлопав меня по плечу, и развернула лицом к классу, неосознанно поставив под обстрел.

– Знакомьтесь – Богдан Шацкий. Приехал к нам из столицы. С сегодняшнего дня он будет учиться с вами.

Восторженная толпа одноклассников прогудела что-то на захватывающем маневре, не выпуская этот огонек, плещущийся в зрачках. И только одна Марина оставалась холодна, сощурив острые глаза явно с целью уличить меня в какой-то лжи. На это я лишь поморщился, убирая руки в карманы брюк.

Жест Дарьи Геннадьевны заставил всех присутствующих стихнуть.

– Давайте не ставить его в неудобное положение. – Она вынимает из стола журнал, раскрывая на первой странице, и украдкой обращается ко мне. – Богдан, я слышала, что ты занимался волейболом.

– Да.

– Не хочешь присоединиться к команде?

Кто-то из одноклассников восторженно выгнулся, и я заметил рыжую голову, выбившаяся в предвкушении.

– Не знаю, – пожимаю плечами я, неуютно почесав шею, – я бросил его из-за травмы и ушел в художественную школу.

– Ну, не отказывайся! – тянет рыжий, взмыв на ноги. – Нам позарез нужны профи в команду!

– Саша! – строго обратилась к нему Дарья Геннадьевна, как ее телефон завибрировал. – Дети, сидите тихо! – прислоняет она к губам тонкий палец руки, в особенности задержав взгляд на рыжем. – Учтите, что я буду за дверью.

Стоило ей покинуть кабинет, как Саша оказался рядом со мной, шутливо хлопнув меня по плечу, и я лишь удивился, насколько низким он был на деле. И оставшиеся восторженно обступили меня, будто бы я оказался главной достопримечательностью этого музея.

– Я Саша Кудяков! – выпаливает он, помахав передо мной шершавой ладонью. – Либеро нашей команды, а это, – он тянет из реденькой толпы такого же высокого парня, как и я, отличающийся разве что холодным взглядом, очертивший меня с долей скепсиса, – Кира – наш атакующий.

Стоящая в стороне Марина смотрела на представление с долей раздражения, сложив на груди руки явно в откровенном презрении, пока всеобщий гул не стих, заставив ее облегченно выдохнуть.

– Ну, так не хочешь к нам в команду? – в очередной раз провыл Саша, сморщившись в надежде.

Я пожал плечами.

– Не уверен.

– Такая серьезная травма что ли? – усталым тоном поинтересовалась Марина, сощурившись.

В ответ я посмотрел на нее с прежним отвращением, не успевшее отлипнуть спустя время.

– Разрыв связок. – Ответил я. – При неправильном разогреве может повториться.

Рыжий снова хлопнул меня по плечу.

– А какая роль? – все не унимается она.

– Связующий. – Пожимаю плечами я и осекаюсь, как тот просиял, заулыбавшись.

– Не страшно! – закивал Саша.

– А что ты рисуешь? – поинтересовалась какая-то девочка, хмыкнув из толпы. – Сможешь меня нарисовать?

Я тяжело вздохнул, раскрыв губы, как следом в класс вбежала Дарья Геннадьевна, и все расселись по местам. Марина же все также продолжительно глядела в мою сторону, а я простодушно уложил на ладонь подбородок, довольствуясь тому, что избежал избитых фраз и представлений, как это обычно бывало при зачислении в новую школу.

Но следующая часть была одинакова примерно везде, стоило мне только сменить место учебы перед сентябрем. Мы лишь забрали учебники, списали расписание не следующую неделю, да составили график дежурств. На удивление, это оказалось все: нас тут же отпустили по домам, заверив, что стоит отдохнуть перед тяжелым годом. Никто, конечно, против не был и почти все ринулись прочь из класса, только, кажется, Саша с Кириллом отошли в спортзал, а Марина, как бы невзначай, медленно собирала сумку. Я лишь монотонно собирался под свои мысли и в тот момент, когда я был на пороге кабинета, из коридорных окон завидел Зину.

– Эй, новенький! – тянет она с другого конца класса, и я напрягся, одеревенело развернувшись.

Марина так и не смогла договорить. Вернувшиеся Саша и Кирилл окликнули меня раньше, будто бы спасая от неясной катастрофы, как она поморщилась, стоило им вытолкнуть меня прочь из класса.

Горячая рука рыжего легла мне на плечо. Из-за его роста мне приходилось подгибать колени, чувствуя непомерной силы раздражение от происходящей ситуации. Благо стоило нам только отойти от класса на пару метров, как тот отлепился, махнув руками.

– Эй, столичный! – шутливо протянул Кудяков своим высоким голосом.

Я вздохнул, напрочь позабыв, кого видел в окне, некоторое время пытаясь вспомнить о когда-то важном мне силуэте.

– Ай-да к физруку!

– Зачем? – искреннее изумился я.

Саша нахмурился, сложив на груди руки.

– Да ну, – совсем грустно протянул он, – прикалываешься, что ли?.. – а после заглянул мне за спину. – О, а ты чего тут забыла?

Марина закатила глаза.

– Включи мозги, Кудяков. – Раздраженно отзывается она, толкнув его плечом, и, проводив меня взглядом, спускается вниз по лестнице, с каждым разом все сильнее удаляясь от нас.

Я заметно расслабился, все же радуясь их появлению. Тем не менее, идти в спортзал мне совершенно не хотелось, потому я намеренно развернулся в сторону ушедшей Ивановой, пытаясь улизнуть от предстоящего разговора, но ничего не вышло. Саша схватил меня за локоть, совершенно не собираясь отпускать.

– Не по-человечески ты все же! – расстроено затрубил Кудяков.

Откуда в нем было столько артистизма, я все не мог понять, искренне веря в каждую его избитую фразу, наполненная фонтаном чувств.

– О чем ты?

– Как?! – воскликнул он. – Я помог тебе от этой чертовки Марины избавиться, а ты так благодарность свою показываешь? – он нахмурил брови. – Кир, скажи же, что просто так он бы от нее не отделался!

Ткнув в бок Семенова, о существовании которого я напрочь успел позабыть, он залился в утвердительных кивках, думая, что с первого раза я не пойму. Но, признаться, было в этом много комичного хотя бы от того, каким долговязым на фоне Кудякова был Кирилл, моментально выдающий нужную реакцию для своего друга. Та, конечно, всегда была утвердительной.

А я все продолжал тянуть свою комедию, изображая идиота, лишь бы не оказаться в душной школьной раздевалке спортивного зала.

– Черт тебя дери! – сорвался Саша, сплюнув. – Ты нам позарез нужен, правда!

Я смерил его уставшим взглядом.

– Серьезно? Без меня никак не обойдетесь? – я обреченно выдохнул.

– Звал бы я тебя! – отмахнулся он.

Немного подумав, я вновь взглянул за окно. Зина уже ушла, потому ловить уже нечего.

– Ладно. Только не долго.

Кудяков довольно присвистнув, высоко прыгнув вверх, что на долю секунды его макушка зарезвилась на уровне головы Кирилла.

– Говорил же – уговорю!

Сказать, что после этих слов мне хотелось остаться – совру. Но ничего не оставалось, как провести с ними время в зале, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

Коридоры напоминали мне о чем-то далеком. О том, что было брошено в столичном городе, старых знакомых и учебе, а еще о брате, невольно припомнившийся мне в такое неподходящее время.

Я заметно напрягся.

– Эй, все в порядке? – взволнованно поинтересовался Саша.

Сжав губы, я кивнул.

– Голова просто болит, – отмахнулся я, соврав.

– Голова? – переспросил он. – Даже не думай – не отвертишься!

– Я понял. – Сухо согласился я, вздохнув.

Где-то по левую от меня сторону увлеченно говорил Кудяков, нарочно подцепляя изношенный паркет мысом старой обуви, заливаясь смехом. Я мог бы записать его в злодеи, но язык не поворачивался, потому что на лицо он был самим солнцем, щеки которого обступили порыжевшие за лето веснушки, которым едва удастся сойти к зиме. Да и в целом вид Саши никто не смог бы отнести к негодяю, потому что он едва не светился изнутри, а стоило только лишь улыбнуться.