К. Таро – Девушка у моря (страница 8)

И только я был готов заговорить, как шорох позади отвлек меня от всех мыслей.

– Это о чем вы собирались разговаривать, а, Марина? – не унимается рыжий, взмыв прямо между нами.

Я огляделся, заметив, что тот всем телом улегся на мою парту, подтянувшись так, чтобы голова оказалась между наших стульев. Рыжий не перестает удивляет, хмыкаю я, подперев подбородок рукой.

Иванова в раздражении отвесила ему подзатыльник, откровенно недолюбливая моего приятеля, на что я поморщился. Ее откровенная враждебность не была мне по душе.

– Не путайся под ногами, Кудяков, – зловещим тоном предупреждает она его, в довесок щелкнув ему по лбу.

– Иванова! – разразился голос учителя с конца кабинета, поливавший иссохшие за летний период растения. – Опять мальчиков достаешь?

Прыснувшая в ладонь добрая половина класса заставила ее поджать губы и с гневный выражением лица проводить самодовольство Саши, усмехнувшийся ее побежденному виду, как начался урок, в непринужденной атмосфере плавно перетекший к его завершению. Все это время одна лишь Иванова поглядывала в мою сторону, то и дело, морщась от одного моего вида. И со звонком она смахнула вещи в сумку, скоропостижно покинув классную комнату.

Ребята же покорно ждали меня в коридоре и, не позволив даже бросить взгляд в сторону кабинета, где были десятиклассники, повели меня под руки в спортивный зал. Мне оставалось только лишь смириться.

– Что только Маринке нужно? – раздраженно интересуется Саша, хмурясь.

– Как знать. – Пожимаю плечами я.

– В смысле? – протягивает он, возникнув прямо передо мной, что я едва не спотыкнулся об тот же самый огрызок линолеума, который в прошлый раз пинал Кудяков. – У тебя даже нет ни малейшего предположения?

– Прекращай уже. – Вздыхает Кирилл, с силой отодвинув Сашу в сторону, как мы снова поплелись в зал.

– Да ну вас! – вспыхивает он, поморщившись. – Вы совсем уж серьезные какие-то!

Я огляделся. Никого. И как только мы прошли в раздевалку, я замер прямо у двери, подперев ее рукой.

– Ты чего это? – непонимающе интересуется Кудяков, сощурившись.

Бросив рюкзак на скамью у окна, я снова выглянул. Одноклассников где-то носило, но это было только на руку.

– Что не так с Мартьяновой? – спрашиваю я, наконец, захлопнув дверь.

Семенов с откровенной усталостью вздохнул, присев на край скамьи, когда как Кудяков почесал голову, взлохматив вьющиеся волосы.

– Ты лучше скажи, откуда сам ее знаешь? – требует Саша.

– Знакомые мы. – Отвечаю я.

– Ага, – фырчит он, сложив на груди руки, – такие знакомые, что ты ее третьи сутки по всей школе ищешь.

– Знакомые. – Подчеркиваю я с нажимом.

Он сглатывает, когда как Семенов сцепляет руки в замок, не сводя взгляда со стены напротив.

– Ты сам все узнаешь. – Загадочно отвечает Кирилл.

– Вы все какие-то странные. – Вздыхаю я, закатывая глаза. – Можно ведь просто сказать.

– Ты не понимаешь. – Настаивает все тот же Семенов. – Хотя и не поймешь… – отмахивается он, опираясь на стену.

– Чт-..

В дверь постучались с такой настойчивостью, что мне пришлось отскочить от нее, прибившись к своим вещам на скамье. Одноклассники Зины прошли вглубь раздевалки, обступив нас неприветливым взглядом, и стоило одному из них завидеть меня, как он несколько раз растолкал приятеля локтем, шепнув что-то на ухо.

Атмосфера будто бы накалилась, но я только лишь сменил рубашку на футболку и вместе с одноклассниками вышел из раздевалки, пройдя в зал.

– Об этом я и говорил. – Шепчет Кудяков, обреченно вздохнув. – Лучше избегай ее.

– Какой бред, – раздражаюсь я, – вы себя слышите?

Они лишь сверкнули в меня умоляющим взором, встав в шеренгу, как я поплелся следом, сжав кулаки от гнева.

Казалось, мы ждали целую вечностью, пока все соберутся, как присутствующие разбились по компаниям, активно обсуждая какую-то весть, в то время как я молчаливо подпирал спиной стену, всматриваясь в повеселевшего Сашу, стоило физруку выйти с волейбольным мячом из кладовки. Мало человеку нужно для счастья, выдыхаю я, встав в строй, как в зал прошла Зина, и будто бы с ее приходом время остановилось.

Перешептывания прекратились. Девочки из моего класса прошлись по ее силуэту с некоторым отвращением, ребята лишь переглянулись, спрятав за ладонью смешки. И как только она встала в свой строй, учителя продолжили урок так, будто ничего не случилось вовсе.

Сначала была разминка. И наш и ее класс занимался на своей половине зала, но я не мог позволить себе упустить возможность проводить взглядом Зину, идущая в нескольких метрах от меня, стоило нам встретиться на середине зала. Но, на удивление, она не одарила меня даже взглядом исподтишка. Я сощурился, отвернулся, и мы начали разогреваться в парах. От меня, должно быть, отвернулась удача, потому что мне досталась Марина.

Ее взгляд не сулил ничего хорошего. Черные волосы красиво подчеркивали ее бледное лицо, не тронутое южным солнцем, но я не мог так просто любоваться лицом Ивановой, которой, кажется, совсем не нравился мой продолжительный взгляд в ответ. На деле же я мало мог понять, о чем только она могла думать, но и мне ничего не оставалось, кроме как делать вид, что никакого недопонимания между нами не было вовсе. На удивление, она поступила точно также, чего я совсем от нее не мог ожидать.

Тонкие пальцы Марины неожиданно для меня оказались сильными. В свою очередь я держал ее бережно, едва надавливая на запястья, излишне беспокоясь о ней, пускай она совсем об этом не думала – тянула меня так, будто я был последним негодяем в ее жизни. И, наконец, прозвучал спасательный свисток. Я оторвался от Ивановой как ошпаренный, она же в свою очередь аккуратно заправила прядь волос за ухо, как можно естественней прибившись в мою сторону.

Наши учителя уже стояли у сетки, взором окидывая каждого присутствующего, как Кудяков уже оказался рядом с ними, активно вымахивая мне. Я лишь из вежливости кивнул Марине, двинувшись в его сторону. Там уже был и Семенов, оценивающий собравшихся десятиклассников перед собой, и горстка наших одноклассников, которые были не в восторге от предстоящей игры.

– А девочки играть не будут? – протянула одна из старшеклассниц, надув щеки.

– Когда это вы играть любили? – поинтересовался Саша, цыкнув, на что они раздраженно загалдели, указывая на него пальцем.

В конечном счете, учителя сдались, поставив нас врассыпную, как я оказался не в одной команде с Зиной.

По правде, меня совсем не волновала Мартьянова и едва ли я бы хотел нравиться ей. Просто меня дико возмущало то, с каким умелым выражением лица она делала вид, что мы были совсем не знакомы, из-за чего я отчаянно добивался ее ответного внимания, которого совсем не получал. И, казалось, стоило бы прекратить, только вот я ничего не мог поделать, потому что мне совершенно не нравилось положение дел.

И вот опять она прошлась по моему силуэту поверхностным взглядом, встав на самый край поля, и я невольно закатил глаза, в раздражении сложив на груди руки.

Только один Кудяков, игравший на той стороне поля, был вполне доволен, явно оценивая меня по ту сторону сетки. Казалось, его совсем не волновало то, что среди всей команды, которая ему выпала, умел играть один лишь он. Семенов также не разделял веселье своего друга, ну, а я лишь сдался, заняв место в середине.

Игра продолжалась еще минут десять. В отличие от Семенова, я играл совсем уж изнежено, беря во внимание соперников, из-за чего Кудяков то и дело, что подстегивал меня на очередной удар в полную силу. Я не поддавался, пока кто-то из старшеклассников не сорвался, направив удар прямо в его сторону, но ладонь в последний момент дернулась, ребром войдя в мяч. Под крученый удар попала именно Зина, неудачно оступившаяся во время поворота, чтобы отдать прием Саше. Она словила несущийся со скоростью урагана мяч лицом, моментально упав на колени, как все присутствующие замерли, с ужасом глядя в ее сторону. Но от моего взгляда не прошло то, с какой нервозностью дернулась Марина, стоящая по правую от меня сторону.

Мгновенную тишину прервал лишь разразившийся звук мяча, ударившийся об дощатый пол, да Зинин всхлип, протянувшийся вплоть до коридора школы. Я занервничал. Огляделся вокруг, как все стали упорно делать вид, что ничего не происходит, и даже Саша, какое-то мгновение назад взволновавшийся от происходящего, стушевался ровно в тот момент, как все взглянули в его сторону. И никто не бросился на помощь.

Мой взгляд уходит к учителям. Те гладят шею, отворачиваясь, точно случившееся – не их проблема вовсе, как меня охватывает неясное чувство страха, так и приклеившее ноги к одному месту, пока Зина не подняла голову, плотно зажав рукой лицо.

Я видел, как из-под ладони сочилась свежая струя крови, омывшая собой весь угловатый подбородок. Больше терпеть происходящее было не в моей компетенции, и я срываюсь с места, пересекая минное поле боя. Не было даже смысла отправляться к учителям, потому, оказавшись ровно рядом с Зиной, я помог ей подняться, взглянув через плечо.

– Мы к медсестре. – Осведомляю я, как учителя лишь кивнули, свистнув.

Игра за нашими спинами продолжилась, и будто ничего не произошло, только вот грязно-красные кляксы, образовавшие рваную дорожку, говорили об обратном. Мне приходилось лишь в бессилии крепко придерживать ее за талию, с каждым новым шагом ощущая, как ее сильнее вело в сторону. И как только мы оказались в коридоре, она пытается отстраниться, липкой рукой прибившись к стене.