К.О.В.Ш. – Обещанная богу солнца (страница 24)
И все-таки не стоило терять бдительность. Если Диана была необыкновенной и ни на кого не похожей, то Талия являлась типичной римлянкой – лживой и лицемерной до мозга костей. К таким лучше не оборачиваться спиной.
– Сразу видно, кого папочка любит больше, – рассмеялась Селеста, обмахиваясь веером, когда Талия ушла, сославшись на дела, и оставила девушек втроем. – Диане достался чемпион игр.
– Гнурр вообще-то фаворит и одержал много побед на арене, – заметила Эни. – А сколько боев выиграли Лидон и Полукс? Кажется, четыре на двоих?
Нанеся укол, она ядовито улыбнулась, впервые став похожей на свою мать. Диану это поразило – Эни проявила невиданную сдержанность, особенно учитывая, как она мечтала заполучить себе Кая. Она перевела взгляд на Селесту, которая стала быстрее взмахивать веером, явно уязвленная замечанием.
– Лучшие бои все равно проходят в моей спальне, – фыркнула она, растягивая губы в улыбке. – Когда не могу определиться, кого хочу сильнее, зову обоих.
От этого замечания Диана покраснела, а Энеида едва не выронила из рук кубок с разбавленным вином. Она во все глаза уставилась на Селесту, которая игриво накручивала локон на палец.
– Что, прямо с двумя? Сразу? – недоверчиво спросила Эни.
– Да, и это прекрасно, – подмигнула Селеста. – А вы уже опробовали своих?
– Селеста, их наняли нам в охрану, а не для развлечения, – строго сказала Диана, надеясь, что это положит конец постыдным разговорам.
Она была уверена, что четверо гладиаторов, которые стояли чуть в стороне от них под палящим солнцем, все слышали. А пошлые ухмылки на лицах Полукса и Лидона лишь подтверждали ее догадки.
– Диана, ты даже не представляешь, от чего отказываешься. Лидон, иди сюда, – она махнула рукой, подзывая к себе одного из гладиаторов.
Светловолосый юнец сразу откликнулся на зов госпожи и приблизился к беседке, где девушки пили вино и ели засахаренные фрукты. Он был высоким, как Кай, но худощавым и жилистым. У него были голубые, как небо, глаза и загорелая кожа. Из одежды на нем была только набедренная повязка, будто он раб с полей, хотя Диана догадывалась, что это прихоть Селесты – заставлять беднягу ходить почти обнаженным.
– Диана, просто взгляни, – зашептала Селеста, положив ладонь на грудь Лидона. – Я заставляю их натираться маслом, чтобы кожа блестела на солнце. Дотронься и почувствуй, сколько в нем силы и жизни. Эни, ты тоже.
Энеида закусила губу и с сомнением посмотрела на Диану, которая была в полном шоке от предложения. Она едва заметно качнула головой, предостерегая сестру, но было видно, что та едва сдерживается.
– Не бойся, никто не узнает, – искушала Селеста.
И Эни коснулась рукой живота Лидона, с восхищением ощущая твердость его мышц.
Диана подняла взгляд на лицо гладиатора. Он смотрел прямо перед собой, словно ничего особенного не происходило. С таким же бесстрастным лицом, с которым Кай обычно стоял рядом с ней, когда они были не одни.
Будто он и не человек, а просто предмет обстановки. Будто он ничего не чувствует.
– Хочешь, я прикажу ему снять повязку? – хихикнула Селеста, положив свою руку на ладонь Эни и опустив ее на низ живота Лидона.
– Селеста, даже не думай заставлять бедного юношу обнажаться при нас! – Диана от возмущения едва не подпрыгнула на лавочке.
– Думаешь, ему неприятно? – вскинула брови Селеста, опуская их с Эни ладони еще ниже, накрыв пальцами пах Лидона.
– Немедленно прекратите, вы, обе, – потребовала Диана, с трудом сдерживая рвущийся наружу гнев, из последних сил стараясь не закричать на весь сад. – Это отвратительно!
– А ему, кажется, нравится, да, Лидон?
Гладиатор кивнул, по-прежнему глядя прямо перед собой, а Диана едва не задохнулась от возмущения, стиснувшего грудь. Даже когда Селеста, смеясь, отпустила гладиатора и принялась пить вино, посмеиваясь над смущенной Энеидой, ярость Дианы не утихла.
– Не будь такой занудой, – посоветовала ей Селеста, забрасывая в рот финик.
– Ты принуждаешь их приходить к тебе в спальню! Используешь для плотских утех!
– А ты думаешь, им они не нужны? Они молодые и здоровые мужчины, разумеется, им хочется женской ласки… и раз уж Марку Галлу не достается твоей, может, я приласкаю его? Разумеется, я заплачу.
– Я не торгую Марком Галлом, – процедила Диана. – И он не игрушка, а мой охранник, Селеста.
Она осушила свой кубок, резко встала и ушла, не прощаясь. Ее гладиатор тенью последовал за ней.
– Я же говорила, она ни за что не согласится, – пожала плечами Эни, провожая сестру взглядом.
– Не знаю, как можно целыми днями находиться с таким совершенством и… Твоя сестра точно ненормальная, – резюмировала Селеста. – Ну а ты? Уже порезвилась со своим Гнурром?
Она прищурилась, глядя на порозовевшие щеки Энеиды, а потом улыбнулась. И что удивительно, в этом не было никакой насмешки. Скорее понимание.
– В твоей семье это явно непросто, – хмыкнула она. – Сестра, помешанная на богах, мама, которая следит за тобой как ястреб. А тут еще и непонятно, стоит ли игра свеч, – она кинула мимолетный взгляд на гладиатора Энеиды.
Он был старше, чем Лидон и Полукс, к тому же выглядел не таким смазливым. Но было в нем что-то поистине мужское.
– Держу пари, он знает, как порадовать женщину, – шепнула Селеста, облизнув губы. – Эни, устрой нам встречу, прошу. Я потом расскажу тебе, каков он. И заплачу.
– А я думала, ты грезишь только о чемпионе, – удивилась Энеида.
Она покосилась на Гнурра, вспомнив слова Дианы о том, что Марк Галл охранник, а не игрушка. Тем более Гнурр римлянин. Пусть и оказавшийся на арене за долги, но все же. А потом она вспомнила, как отвердела плоть Лидона под их с Селестой пальцами, и подумала, что подруга права: им этого тоже хочется.
– Это секрет, но Летиция сказала, что была с ним, – быстро зашептала Селеста. – Она тоже хотела Марка Галла, но его не продавали на ночь. Говорят, он ссорился из-за этого с ланистой. И тогда она поехала в школу Пакратия, который предлагал много вариантов. Гнурр еще не был фаворитом, но Летиция все равно выбрала его и не пожалела. Говорит, он вытворял с ней такое, чего не делал ни один мужчина раньше, а в ее постели побывала половина Мизен. Она потом еще не раз его покупала, ну пока он не достался тебе. Так что, устроишь нам встречу?
Эни не знала, как быть. С одной стороны, она думала о том, что раз Гнурр принимал такие предложения ранее, то точно будет не против. А еще это скрепит ее дружбу с Селестой.
– Я не представляю, как это устроить, ведь он целый день подле меня…
– Может, я приглашу тебя в гости? Главное, устрой так, чтобы твоя матушка не поехала с тобой.
– Селеста! Как я сразу не подумала, – просияла Энеида. – Мама хочет устроить званый ужин и пригласить тебя с братьями. Будет много людей и…
– И я найду, где уединиться с Гнурром.
Селеста разве что в ладоши не захлопала от восхищения. Она стукнула своим кубком о кубок Эни, сделала щедрый глоток, а потом поцеловала Эни в щеку в знак глубокой признательности.
– Я рада, что у меня есть такая подруга, – шепнула она, обжигая щеку Эни винным дыханием.
Диана зло бросила камень в пруд в саду за виллой. А потом еще и еще. Она никак не могла унять свой гнев, который искал выхода и рвался наружу.
– Глупая, беспутная девка! – ругалась Диана, жалея, что камни летят в пруд, а не в пустую голову Селесты.
– Диана, успокойся, ты можешь пораниться.
Кай хотел забрать у госпожи очередной камень, но она успела метнуть его в воду. Ее руки были в пыли, но Диана не собиралась останавливаться. Она присела на корточки и стала собирать камушки, а Кай стоял рядом и не знал, как ей помочь.
– Ты не понимаешь! – выкрикнула Диана, подняв глаза на гладиатора.
– Объясни, – мягко попросил Кай, опускаясь на корточки рядом с ней. – Может, тогда станем кидать камни вместе?
– Я не торгую рабами! Ты слышал, что сказала Селеста Аврелия? Думаешь, она первая пришла ко мне с подобным предложением? Думаешь, я просто так с ними не общаюсь? Я их ненавижу, Кай. Избалованные, пошлые, самодовольные хвастуны!
Очередной камень упал в воду, а Диана не мигая смотрела на круги, разбегавшиеся по воде. Злость никак не отступала, и хотелось рассказать Каю обо всем. Поделиться с ним тем, что было у нее на душе.
Диане казалось, что это принесет ей облегчение.
– Раньше отец очень хотел, чтобы мы с Эни дружили с детьми его друзей. Аврелии тогда еще не были так богаты, а Цезарии были вечно заняты, но в конечном счете все богатые дети Мизен одинаковы. Тогда всем заправлял молодой Квинтус. Слава богам, он уехал с семьей из Мизен. Отец хотел, чтобы я с ним дружила, а Талия надеялась женить его на Эни. И этот мерзкий Квинтус подошел ко мне и спросил, за сколько я готова продать ему Невию на ночь. Будто она кусок мяса в лавке мясника! – голос Дианы звенел от возмущения и напряжения. Она все еще помнила, как противно Квинтус смотрел на Невию, как пожирал ее глазами. И как это было омерзительно. – Я не продала Невию, и тогда Квинтус от обиды стал распускать обо мне сплетни. Слава богам, вскоре он переехал, а я, по настоянию отца, снова попыталась подружиться с кем-то из детей его друзей. Но они все одинаковые. Кто-то хотел купить моих служанок, кто-то предлагал мне азартные игры, они постоянно плели интриги… это так мерзко! Как Эни не понимает, что Селеста приехала не к ней в гости, а чтобы купить гладиатора? Дура!