К.О.В.Ш. – Обещанная богу солнца (страница 25)

Под конец голос Дианы дрожал, будто она была готова расплакаться от отчаяния и собственного бессилия.

– Диана, – позвал Кай, все-таки удержав Диану от очередного броска.

Она уронила камень на траву и уставилась на все еще рябившую воду, а Кай смотрел на свою госпожу.

Его восхищали ее доброта и благородство и поражало то, с какой самоотверженностью она шла против устоявшихся обычаев империи. Как будто Диана одна могла противостоять всему миру в борьбе за свои идеалы. Спасая честь рабыни, пошла против молодежи Мизен. Отказалась продавать его Селесте, в очередной раз укрепив его в мысли, что она совсем не похожа на римлянку. Хотя он уже давно понял, что Диана особенная.

Она вдруг резко повернулась к нему, встречаясь с ним взглядом.

– Я сложу свою плоть и кости в прах перед богами, но добьюсь свободы для тебя и Невии, – вдруг с жаром сказала Диана. – У вас должны быть выбор и воля делать то, что сами хотите.

Кай был изумлен – Диана произнесла клятву, какую он в жизни не слышал. И если на пляже он готов был посмеяться над ее словами, теперь верил, что она пойдет до конца, чтобы исполнить задуманное.

– Я бы не хотел, чтобы ты обращалась в прах перед богами ради моей свободы, – сказал он наконец.

Диана улыбнулась, и Кай понял, что недавняя злость ушла. Но в глазах ее было что-то… Он не мог это объяснить, просто чувствовал, что за этот короткий разговор в госпоже что-то неуловимо изменилось.

– Я увезу вас с Невией в Помпеи и сделаю вольноотпущенниками, – сказала она. – А сейчас мне нужно помолиться у алтаря Аполлона, а потом…

Диана встала и отряхнула руки от пыли. Кай последовал за ней.

– А потом поедем и погуляем в порту. Не хочу торчать на вилле.

Глава 11

Наказание

Ночь была лунной, и он хорошо видел ее лицо. Раскрасневшееся, с лихорадочно блестящими от возбуждения глазами. Она часто и шумно дышала, выгибаясь под ним, откликаясь на малейшее прикосновение. Такая страстная и покорная, готовая ради него на все.

Он провел языком по тонкой длинной шее, одновременно касаясь ее между ног. Там было горячо и влажно, и он широко раздвинул бедра девушки. Сил сдерживаться не было, и он проник в нее резким, быстрым движением, сорвав с губ сдавленный стон.

– Тш-ш-ш, – он накрыл ее рот ладонью. – Никто не должен услышать.

Он нетерпеливо толкался в нее, а она стонала ему в ладонь. Страсть затмевала все, и он даже не пытался сдерживаться, надеясь, что никто не услышит влажные пошлые шлепки, нарушавшие тишину ночи. От нее сладко пахло духами, и этот запах пьянил, лишая остатков самообладания. Он впился в ее губы жадным поцелуем, сплетая свой язык с ее.

Тайная и оттого лишь более страстная связь пьянила сильнее вина. Она знала, что так нельзя, что, если правда выплывет наружу, у них будут проблемы, но не могла отказать, когда он приходил к ней, позволяя ему все, что он только пожелает.

– Хочу так, – он перекатился на спину и потянул ее, сажая себе на бедра.

Она закусила губу, чтобы снова не застонать, опускаясь на его член. Она двигалась вверх-вниз, снова и снова принимая его в себя, не отрывая взгляда от его лица. Он смотрел на ее грудь, подпрыгивавшую в такт каждому движению, крепко сжимая ее ягодицы, вынуждая двигаться быстрее.

Кровь шумела в ушах, а тело горело от удовольствия, искорками бегавшего под кожей. Она прильнула к нему, чтобы ощущать его кожу своей, желая слиться не только телами, но и сердцами. Сильные руки прижали ее так крепко, что было трудно дышать, но ей нравилось.

Хотелось, чтобы он вечно обнимал ее.

– Я люблю тебя, – хрипло прошептала она в его губы.

Вместо ответа он поцеловал ее, окончательно лишая рассудка, и закончил спустя несколько стремительных движений. Обессиленно раскинувшись на влажных простынях, он гладил ее по волосам, восстанавливая сбившееся дыхание.

Она приподнялась на локте, заглядывая ему в глаза, и сняла пальцем капельку пота, проступившую у него на виске. Она как завороженная смотрела на его лицо, которое в лунном свете казалось ей еще прекраснее, чем обычно. И все равно было жаль, что они могут наслаждаться друг другом только ночью.

– О чем думаешь? – шепотом спросила она, потираясь кончиком носа о его щеку.

– Все о том же, – нахмурился он, вспомнив, о чем они говорили до того, как она сбросила свою тунику.

– Я помогу тебе, – пообещала она. – Я достану для тебя деньги.

– Госпожа не желает прогуляться?

Диана сидела к Каю спиной, но знала, что он улыбается, а потому не стала возмущаться, что он снова зовет ее «госпожой», хотя они были вдвоем в ее покоях.

– Госпожа желает закончить дела, – весело сказала она, оборачиваясь к гладиатору. – Мне нужно подготовить для Домиана список гостей, чтобы он мог сразу записывать, кто сдал пожертвования на храм.

– До приема еще неделя, а ваш лекарь настаивает, что пребывание на свежем воздухе укрепит ваше здоровье.

– Хорошо, – улыбнулась Диана, вспоминая, как они гуляли в порту три дня назад после приезда Селесты.

Девушка отодвинула бумаги в сторону, решив, что может закончить дела после обеда. Она встала и накинула на голову легкий платок, чтобы тот защитил ее от палящего солнца.

– Раз ты так настаиваешь, то давай прогуляемся. Признайся, тебе просто стало скучно сидеть тут?

Она подошла к Каю, ожидая, когда он распахнет перед ней дверь, но тот медлил. Его взгляд скользнул по ее лицу, а потом замер на губах, которые она смазала маслом, чтобы не сохли от жары. Уже несколько ночей подряд он засыпал, представляя, какие на вкус губы у его госпожи.

Эти мысли сводили его с ума.

– Ты не даешь мне скучать, Диана, – усмехнулся Кай, отпирая дверь.

– Рада это слышать.

Она улыбнулась так ослепительно, что могла бы затмить собою солнце. Кай некстати вспомнил, как вчера, пока Диана терзала лиру под присмотром Елены, он смотрел на статую Венеры и думал, что ей не сравниться в красоте с его госпожой. Никому не сравниться, ведь ни у одной девушки он не видел таких глаз. Зеленые с янтарными крапинками, они светились добротой и дарили ему тепло, которого он раньше не знал.

– Я думаю, нам стоит…

Кай так и не узнал, что думала Диана, потому что с другого конца коридора раздался крик и какой-то грохот. Диана тут же рванулась на шум, но Кай успел перехватить ее, крепко сжав запястье и удерживая на месте. Он знал, что не сможет заставить ее проявить благоразумие и вернуться в комнату, а потому строго сказал:

– Я пойду первый, держись за мной.

Диана кивнула и махнула рукой, отправляя его вперед. Они тихо, но быстро пошли по коридору и поняли, что крики и грохот доносятся из покоев Талии.

– Дрянь! Я отправлю тебя работать на мельницу!

Кай увидел, как помрачнело лицо госпожи, – она поняла, что ее мачеха кричит на служанку.

Забыв про их уговор, Диана резко обежала его, ворвалась в покои Талии и застыла на пороге, увидев, какой погром учинила мачеха. Комната была перевернута вверх дном: подушки и покрывала валялись на полу, повсюду были осколки, на кровати лежала пустая шкатулка.

Талия таскала за волосы Бассу, извергая угрозы и ругательства. Рабыня дрожала, но даже не пыталась вырваться или как-то защититься. Из разбитой губы по подбородку стекала кровь, а лицо было красным от ударов госпожи.

– Талия, что ты…

– Диана, не вмешивайся! – рявкнула Талия, отвесив Бассе звонкую пощечину.

На миг показалось, что тонкая длинная шея рабыни переломится, так сильно она выгнулась. Диана охнула и подбежала к ней, закрывая рукой от следующего удара. Она не заметила, что ладонь Кая легла на рукоять меча, а серые глаза неотрывно следили за Талией. Одно движение в сторону его госпожи, и он выполнит обещание, которое дал на пляже.

– Пошла прочь, – сквозь зубы прошипела римлянка, с силой дернув Бассу за волосы. – Эта сучка украла мои украшения! Всю шкатулку!

– Талия, ну зачем они ей? Она рабыня! Что ей с ними делать? – попыталась образумить разъяренную мачеху Диана. – Она служит нашему дому, сколько я себя помню, зачем ей воровать у тебя?

– Может, хотела продать и сбежать, я не знаю, что в голове у этой тупой шлюхи! Уйди и не мешай мне воспитывать мою рабыню!

– Ты ее избиваешь!

– Пусть скажет спасибо, что не отрубила ей руку за воровство.

Диана схватила руку Талии, не давая ей снова ударить рабыню, которая тихо плакала, съежившись на полу.

– Зачем ей красть после стольких лет верной службы? Она первая, на кого бы ты подумала, – торопливо зашептала Диана, молясь, чтобы Талия пришла в себя и наконец отпустила несчастную Бассу.

– Даже если не она украла, то что? Мои покои – ее ответственность.

– Нет, Талия, кража – это ответственность стражи, как и наша безопасность. И наказывать рабов тоже должны они. А ты – госпожа этого дома, и негоже тебе собственноручно избивать служанку.

Талия шумно выдохнула и кивнула, соглашаясь. Она отстранила руку Дианы и отпустила волосы Бассы, предварительно плюнув ей в лицо.

– Вечером Алис высечет тебя на конюшне. И не попадайся мне на глаза, пока раны не заживут, если не подохнешь, – приказала Талия, едва сдерживаясь, чтобы не пнуть Бассу напоследок. – А ты приведи ко мне Алиса, – потребовала она, повернувшись к Каю. – Что стоишь, живее!

– Я подчиняюсь только приказам госпожи Дианы, – спокойно сказал Кай безо всякого страха смотря на покрасневшую от бешенства Талию.