К. Найт – Чудовищная правда (страница 38)
⁓
Честно говоря, что можно сказать после такого? Катон перепроверяет мои выводы, а я начинаю работать с другими записями. Всегда трудно вникать в эксперимент ближе к концу или когда он уже проведен, потому что приходится работать в обратном направлении, но я изо всех сил стараюсь защитить этих невинных людей.
Не знаю, сколько прошло часов, но только когда услышала шум и вскинула голову, поняла, что мы все поглощены своей работой.
На лестнице стоят Ария и ее монстр Акуджи.
Моргнув, чтобы прогнать из головы список дел, я спешу к ней и обнимаю ее, а потом краснею. Возможно, она и не хотела обниматься, но в Арии есть что-то такое, что заставляет меня чувствовать себя в безопасности, целостной и защищенной, к тому же она моя подруга. Отстраняясь, я замечаю, как она улыбается и расслабляется. Я киваю монстру на ее стороне, не желая быть грубой, ведь он может убить нас.
— Привет. — Я ухмыляюсь в ответ Арии. — Ты никогда не догадаешься, что мы нашли.
— Что? — с любопытством спрашивает она, ее глаза загораются. Я хватаю ее за руку и тащу за собой, слыша хриплый смех ее монстра. Я не останавливаюсь, пока она не оказывается рядом с местом, где я работала. Толкаю ее к микроскопу, чтобы показать. Мне так много нужно ей рассказать, но знаю, что Арии нравиться все видеть своими глазами, поэтому терпеливо жду, пока она смотрит в него, обмениваясь улыбкой с Катоном.
Она поднимает голову и смотрит на меня, прищурив глаза, — знакомый взгляд, означающий, что она понятия не имеет, о чем я говорю.
— Эм, детка? Не объяснишь на английском? Я не занимаюсь наукой. Мой конек пистолеты и ножи.
Я чувствую, как румянец заливает мои щеки, смущение переполняет меня. Конечно, она ничего не поняла. Боже, иногда я бываю такой тупой.
— Точно, точно, извини! Я анализировала кровь Катона, ну, знаешь, ради интереса…
— Конечно, чем же тебе еще интересоваться? — Ария ухмыляется, запрыгивая на стол и наблюдая за мной, побуждая меня продолжать. Нет никаких признаков упрека или скуки. Она искренне хочет услышать, что я хочу сказать, и это придает мне уверенности. Ария никогда не станет смеяться надо мной и никогда не скажет, чтобы я молчала или говорила меньше. Она уважает мой ум, и это только заставляет меня заботиться о ней еще больше.
Я должна начать с хороших новостей, или, по крайней мере, с веселых.
— Вот именно. В любом случае, их кровь естественным образом мутирует. Насколько это круто?
Ария вскинула брови.
— Очень, — отвечает Ария, и я начинаю объяснять, как мы это выяснили и что это может означать, особенно для их лечебных свойств и продолжительности жизни. Ария наблюдает за мной, но я вижу, как она переводит взгляд на Катона, прежде чем снова встретиться с моими, поэтому вдыхаю и опускаю руки, прерывая поток своих рассуждений, так как вспоминаю, что Арии, скорее всего, все равно. Знаю, что тяну время. Мне нужно рассказать ей о других вещах, которые мы нашли и которые шокируют даже меня.
— Мы нашли кое-что еще. Клянусь, я не знала, Ария. Ты должна мне поверить. — Беру ее за руки, умоляя поверить мне. Я не стану винить ее, если она не поверит. В конце концов, я работаю на людей, которые это сделали. — Клянусь.
— Эй, все в порядке. Я верю тебе, что бы это ни было, — обещает она, сжимая мои руки, чтобы подбодрить меня и утешить. — Расскажи мне.
Я колеблюсь, поглядывая на Катона, пытаясь убедиться, что это правильный поступок. Он уже знает и притягивает меня к себе, передавая мне свою силу. Не знаю, что увидел Акуджи в моем взгляде, но он очищает лабораторию, и в ней остаемся только мы.
Я опускаю глаза в пол, не в силах смотреть на них, чтобы они не обвинили меня.
— Я собрала воедино исследования из этой лаборатории и… и тайника Катона. Поначалу было трудно, я почти ничего не поняла… Неважно, но… — Я выдыхаю и поднимаю голову. — Главное — это то, что я нашла. Они создали монстров, Ария, путем скрещивания генов и манипуляций с ДНК. Были и другие неудачные эксперименты… до них. Ученые просто создавали их, намереваясь сделать идеальных солдат, но… они пытались соединить их с человеческой ДНК.
— Что ты хочешь сказать? — хмуро спрашивает она, и Акуджи подходит ближе. Катон сжимает меня, призывая продолжать, доверять им и ему.
— Я думаю, исходя из исследований, они пытались сделать людей и монстров совместимыми, чтобы создать новую расу, высшую расу, которую они могли бы контролировать. Они пытались продлить нашу жизнь и сделать нас сильнее, быстрее. — Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ее шокированным взглядом. — У меня ужасное предчувствие, почему они отправили меня сюда. Думаю, они хотят продолжить начатое. Они могут создать не только больше монстров, Ария, но и больше рас. Они могут уничтожить мир с помощью этих исследований.
Ария судорожно вздыхает, переводит взгляд на Акуджи, и я вижу, как информация передается между ними, словно по бесшумной связи, прежде чем она снова поворачивается ко мне, ее лицо сурово, а плечи отведены назад.
— Мы не можем позволить им получить эти исследования.
Она права — мы не можем.
То, что начиналось как миссия в заброшенном городе, теперь превратилось в опасную для жизни борьбу за то, чтобы человечество не уничтожило себя и этих невинных существ в один миг. Монстры никогда не просили, чтобы их создавали, мучили и использовали. Все, чего они хотят, — это чтобы их оставили в покое, и будь я проклята, если не сделаю этого.
Я могу не знать, для чего меня сюда послали, но теперь, когда знаю, я не буду стоять в стороне. К черту мое будущее, к черту мою работу и к черту людей.
Я на стороне монстров, и буду защищать их всех.
ГЛАВА 33
Я наблюдаю за Талией, как подруга утешает ее, и они склоняют головы друг к другу, чтобы пошептаться. Я отвожу взгляд, только когда замечаю, что Акуджи наблюдает за мной. Что-то в его глазах заставляет меня опустить голову и покраснеть, но он кивает, и я следую за ним. Мы отходим неподалеку, чтобы моя пара и ее подруга не могли нас подслушать, но не слишком далеко, чтобы они все еще оставались в поле нашего зрения.
Я все еще смотрю на Талию, и руки у меня чешутся от желания притянуть ее к себе.
— Я этого не знал. А ты?
Слова Акуджи возвращают меня к нашему разговору, и я заставляю себя сосредоточиться. Он пытается защитить свой народ и понять, что делать дальше, а я должен ему помочь. Мы должны работать вместе, но все мое внимание сосредоточено на Талии. Каждое движение ее руки заставляет меня оглядываться, чтобы проверить, все ли с ней в порядке.
Она — смысл моей жизни.
Акуджи все еще ждет ответа, а я все еще лидер, поэтому мне нужно ответить как можно подробнее и помочь ему понять.
— Нет. Долгое время я пытался разобраться в их исследованиях, надеясь понять нашу расу…
— Что ты и сделал, — перебивает он.
— Кое-что, достаточно, чтобы лечить наши раны и помогать нашим женщинам во время родов, но не до такой степени. Чтобы понять остальное, понадобился ее человеческий ум. Она действительно великолепна. Ее ум… — Я качаю головой, понимая, что все еще краснею. — Я не знал этого, но разве мы действительно удивлены? Люди творили ужасные вещи с нашим народом, когда мы были в плену, поэтому, конечно, они будут изучать каждую возможность того, что означает наше создание. Но девушки правы — мы не можем допустить, исследованиям попасть в руки людей. Они пошлют за ним других, как только поймут, что Талия и Ария не вернутся.
— Ты прав. Я удвою патрули и буду постоянно следить за стенами и туннелями. Мы не позволим им добраться до лаборатории. Мы защитим наш город и расу, и никто больше не пострадает от людишек, — обещает он, хлопая меня по плечу в дружеском жесте, который я так и не понял. На звук шагов мы оборачиваемся и видим Арию, идущую к нам. Огненная малышка пугает меня. В ее глазах светится что-то неистовое, и она не такая мягкая, как моя Талия, но она идеально подходит Акуджи, и видно, что он любит ее до безумия.
— Ты прав, насчет девушек, они великолепны, — хмыкает Акуджи, его глаза вспыхивают, когда он наблюдает за человеком, идущим к нему.
Как только она оказывается в пределах досягаемости, он хватает ее и притягивает к себе, ощупывая каждый сантиметр. Я краснею и отворачиваюсь, но тут мой взгляд падает на Талию, и я замечаю, что она тоже наблюдает за ними.
С… тоской?
Я заставляю себя отвести взгляд, прежде чем сделать что-то глупое, например, уложить ее прямо здесь, чтобы доказать, что я такой же ее, как у Арии — Акуджи. Вместо этого я смеюсь, глядя, как Акуджи мурлычет своей подруге.
— Никогда не думал, что увижу великого Акуджи слабым. — Я снова переживаю. Акуджи — сильнейший из нас, а она держит его сердце в своих крошечных ручках. — Помни об этом, помни, что ты — его слабость, так же как он — наша сила. Не разрушай то, что так чисто и истинно, человек.
Не дожидаясь ответа, я иду к Талии, не в силах больше находиться вдали от нее. Она тепло улыбается мне, вся грусть уходит из ее взгляда, и все в мире снова становится хорошо. Я слышу разговор Арии и Акуджи, но не обращаю на них внимания, так как притягиваю Талию к себе и крепко обнимаю. Таоия вздыхает и утыкается головой в мою грудь, позволяя мне обнимать ее, пока Акуджи не прерывает нас, заставляя меня рычать.