K.L. Nord – Требуется святая. Опыт не обязателен (страница 8)

— Незнание — это смерть, — парировала Елена. — Вы же не хотите, чтобы ваша Святая умерла от того, что съела не ту ягоду или поклонилась не тому идолу? Это будет глупо. И потом, раз уж я буду сидеть в глуши, мне нужно чем-то занять мозги.

Архимаг переглянулся с Верховным Жрецом. Тот активно закивал, видя в предложении Елены спасательный круг для своей карьеры.

— Хорошо, — наконец произнес старик. — У тебя есть хватка, дитя. Странная, чуждая нам, но... эффективная. Мы дадим тебе поместье. Грейхолд. Это на границе с Пустошами. Место суровое, глухое, но крепкое. Дадим золото. Дадим книги.

Елена едва заметно выдохнула. Получилось.

— Но, — поднял он палец, — есть одно условие с нашей стороны.

Она напряглась.

— Вы не поедете одна. Герцог уже назначил вам защитника. И мы не можем отменить его приказ, не вызвав конфликта с Короной.

— Сириус, — простонала она. — Только не этот павлин. Уберите его. Он бесполезен.

— Сир де ла Вальер, — поправил Архимаг с тенью ехидной улыбки. — Он поедет с вами. И свита. Слуги, охрана. Мы должны создать видимость настоящего паломничества. Вы будете под присмотром, Элеонора. И этот присмотр будет докладывать нам о каждом вашем шаге.

Значит, шпионы. Ну, этого следовало ожидать.

— И еще, — добавил Жрец, осмелев. — Никаких... вольностей. Вы должны поддерживать образ. Молитвы, посты, скромность. Хотя бы на людях.

Елена посмотрела на них. Кучка стариков, решающих судьбу мира, в котором они ничего не контролируют.

— Договорились, — сказала она. — Грейхолд. Золото. Книги. И этот павлин в нагрузку. Я согласна.

Архимаг хлопнул ладонью по столу.

— Решено. Завтра вы отправляетесь. И да помогут вам боги, ложная святая. Потому что там, куда вы едете, наши молитвы вас не достанут.

Елена поклонилась. Не низко, а так, как кланяются равным партнерам после закрытия сложной сделки.

— Справлюсь, — бросила она, разворачиваясь к выходу. — Я привыкла работать в условиях кризиса.

Двери Большого зала распахнулись перед ней. За ними ждал коридор, ухмыляющийся Сириус и новая, совершенно безумная жизнь в ссылке. Но теперь у неё был план. И бюджет. А с бюджетом Елена Викторовна могла перевернуть даже этот средневековый ад.

Глава 5. Дорога и реальность

Путь к Грейхолд начался не с цокота копыт и скрипа колес, а с тягучего, липкого ожидания, запертого в четырех стенах.

Сразу после Совета магов, когда двери Большого зала захлопнулись за спиной Елены, отрезая её от сборища стариков в звездных мантиях, Верховный жрец — тот самый, кого она про себя окрестила «Папой Римским» — перехватил её локоть. Хватка у него была неожиданно цепкой, как у хищной птицы.

Он не потащил её в темницу, нет. Он с вежливой, но непреклонной настойчивостью сопроводил её обратно в ту самую комнату-келью, которую Елена уже успела возненавидеть.

— Слушай меня внимательно, дитя, — прошипел он, когда они оказались у порога. Елейная маска слетела с его лица, обнажив усталость и раздражение бюрократа, у которого горит годовой план. — Ты выторговала себе условия. Ты получила свое поместье, золото и книги. Но не думай, что ты победила.

Елена высвободила руку и брезгливо отряхнула рукав.

— Я не победила, святой отец. Я оптимизировала убытки. Ваши и свои.

— Не дерзи, — процедил он. — До отъезда осталось два дня. И эти два дня ты проведешь здесь. Тихо. Смиренно. Как мышь под метлой. Если высунешь нос, если попытаешься устроить еще одно представление или сбежать на кухню к челяди — клянусь Светом, никакой кареты не будет. Я отправлю тебя в Грейхолд на старой, хромой муле, в рубище, и без единого медяка в кармане. И плевать мне на гнев народа. Скажу, что такова воля небес — путь страданий. Ты меня поняла?

Елена посмотрела ему в глаза. Он не шутил. Этот старик был напуган, а напуганные люди способны на самые идиотские и жестокие поступки.

— Предельно ясно, — кивнула она. — Я буду сидеть тихо. Мне нужно упаковать вещи.

— У тебя нет вещей, — злораднo напомнил он и захлопнул дверь.

Щелкнул замок. Елена осталась одна.

Из удобств в её распоряжении были все те же: жесткая кровать, ночной горшок с расписными узорами (видимо, чтобы гадить было эстетичнее) и кувшин с водой. Из развлечений — узкое окно, выходящее во внутренний двор.

Первые часы она провела, меряя комнату шагами. Пять шагов от двери до окна. Четыре от окна до кровати. Это напоминало ей карантин в отеле во время пандемии, только без Wi-Fi и доставки еды.

К вечеру тишина за окном сменилась шумом. Сначала это были отдельные выкрики, стук молотков и скрип телег. Потом гул стал нарастать, превращаясь в непрерывный звук растревоженного улья.

Елена подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Внизу, в прямоугольнике двора, сновали люди. Их было больше, чем обычно. Грузчики тащили какие-то тюки, конюхи выводили лошадей, кто-то начищал сбрую, кто-то ругался из-за телеги, перегородившей проезд.

Дверь скрипнула. На пороге появилась служанка с подносом — та самая Марта с кухни, видимо, сдержала слово и прислала кого-то с нормальной едой, а не с монастырской кашей. Девушка была юной, веснушчатой и явно напуганной тем, что вошла в покои «Святой».

— Что там происходит? — спросила Елена, кивнув на окно, принимая поднос. Пахло жареной курицей и чесноком. Божественно.

Служанка вздрогнула, чуть не уронив кувшин с морсом.

— Ох, госпожа... Простите... Это сборы. Весь замок на ушах стоит. Готовят ваш кортеж.

— Мой кортеж? — хмыкнула Елена, отламывая кусок хлеба. — Судя по шуму, они готовят крестовый поход, а не поездку одной женщины в глушь.

— Так ведь... путь неблизкий, — осмелела девушка, видя, что «Святая» не собирается метать молнии. — Припасы нужны, охрана, сменные лошади. Люди говорят, вы едете спасать границы. Что вы будете молиться на рубежах, чтобы тьма не прошла.

Елена почувствовала укол совести. Люди верили. Эти простые девчонки, конюхи, повара — они верили в сказку, которую сочинили трусливые старики, чтобы прикрыть свои задницы.

— Да, — тихо сказала она. — Именно этим я и буду заниматься.

Следующий день прошел в том же режиме. Елена ела, смотрела в окно и пыталась разговорить служанок, которые приносили еду и забирали горшок. Ей было скучно до зубовного скрежета. Она привыкла к ритму мегаполиса, к бесконечным звонкам, встречам, решениям. А здесь время застыло.

Пару раз в дверь скребся Сириус.

— Эй, святая! — кричал он из коридора своим бархатным баритоном. — Ты там жива? Может, хочешь послушать, как я однажды завалил вепря одной левой?

— Иди к черту, Сириус! — отвечала Елена, не вставая с кровати. — Или иди тренируй правую, пригодится!

— Злюка, — обиженно бурчал «герой» и удалялся, звеня шпорами.

День отъезда наступил внезапно.

После обеда дверь распахнулась, и в комнату вплыла процессия во главе с Жрецом. За ним семенили две пожилые женщины с суровыми лицами, неся в руках ворох одежды.

— Пора, — коротко бросил Жрец.

— Я готова, — Елена встала. На ней было то самое шерстяное платье, которое она выбила у брата Олдоса.

— В этом? — Жрец скривился, как от зубной боли. — Ты смеешься надо мной? Ты — символ веры, а не пастушка. Оденьте её.

Женщины набросились на Елену молча и профессионально. Шерстяное платье полетело в угол. Вместо него на Елену натянули нечто, напоминающее золотой саркофаг.

Это была тяжелая парчовая мантия, расшитая золотыми нитями так густо, что ткань стояла колом. Под неё — шелковую тунику, которая холодила кожу. На голову водрузили венец с вуалью, скрывающей лицо.

— Я похожа на новогоднюю елку в торговом центре, — прокомментировала Елена, пытаясь пошевелить руками. Вес наряда был килограммов пять, не меньше.

— Ты похожа на Святую, — отрезал Жрец. — И запомни уговор. Ты выходишь, садишься в карету и машешь рукой. Молча. Улыбайся, если хочешь, под вуалью не видно. Но чтобы ни звука.

Он подошел к ней вплотную и понизил голос:

— Послушай, дитя. Я не враг тебе. Если ты будешь вести себя разумно там, в Грейхолде... Совет магов будет искать способ. Мы поднимем архивы. Может быть, есть путь вернуть тебя обратно и притянуть настоящую девчонку. Нам ведь тоже не нужна пустышка. Так что сотрудничай.

Елена посмотрела на него сквозь густую вуаль.

— Ловлю на слове, — сказала она. Надежды было мало, но это было лучше, чем ничего.

Её вывели из башни.

Когда они вышли на широкое крыльцо замка, Елена невольно замерла.

Двор был забит людьми. Не солдатами, не придворными в шелках. Это был простой народ. Горожане, слуги, ремесленники. Они стояли плотно, плечом к плечу, создавая живой коридор от ступеней до ворот.

Как только Елена появилась в дверях, толпа выдохнула единое: «О-о-о...» А потом взорвалась криками.

— Благословите, матушка! — Спасительница! — Свет с нами!