K.L. Nord – Требуется святая. Опыт не обязателен (страница 5)

Елена насторожилась.

«Напитается силой?» — мысль царапнула сознание.

Значит, Марину отправили не просто «посмотреть мир». Её отправили как аккумулятор на зарядку. В тот, другой мир, где магии нет, но есть что-то другое? Или, наоборот, где энергии в избытке?

«Так вот почему ты не хотела возвращаться, подруга, — поняла Елена. — Ты знала, что тебя выжмут досуха. Ты знала, что ты здесь не человек, а батарейка для их магического щита».

Гнев на Марину смешался с холодным пониманием ситуации. Её не просто предали. Её подставили под удар вместо неисправного оборудования.

— Сила вернется! — поспешно заверил Жрец, кланяясь. — Нужно лишь посетить Святые Источники. Пройти путем Паломника. Восстановить связь с землей Сольтерры.

— Паломничество? — скривился герцог. — Через полстраны, кишащей монстрами? И кто поведет эту... пустышку?

Тут вперед выступил Сириус.

О, это был его звездный час. Он шагнул в круг света, отбрасывая эффектную тень. Поправил перевязь меча. Вздернул подбородок так, чтобы свет факелов идеально очертил его профиль.

— Я, милорд, — провозгласил он голосом, полным патетики. — Я, Сириус де ла Вальер, клянусь своей честью и кровью, что доставлю Святую к Источникам. Я стану её щитом и мечом. Ни одна тварь не коснется её, пока я жив. Я проведу её сквозь тьму, и она воссияет вновь, дабы спасти наш мир!

Елена еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Какая пошлость. Какой дешевый театр. Ему не хватало только оркестра на заднем плане и развевающегося плаща.

Герцог посмотрел на Сириуса скептически, но потом махнул рукой.

— Ладно. Де ла Вальер хорош в рубке, если не любуется своим отражением в клинке. Пусть будет так. Завтра на рассвете выступаете. И если ты, жрец, снова нас обманул... — он не договорил, но угроза повисла в воздухе тяжелым топором. — Уведите её.

Аудиенция была окончена. Елену, по сути, даже не спросили. Её показали, оценили, признали бракованной, но подлежащей ремонту, и отправили на склад.

Жрец поспешно схватил её за локоть и потащил к выходу. Сириус следовал за ними, сияя от самодовольства. Он получил миссию. Он получил главную роль.

Как только тяжелые двери закрылись за их спинами, отрезая шум Большого зала, маска героя мгновенно сползла с лица Сириуса.

Он обогнал Жреца и преградил Елене путь. Теперь, в пустом коридоре, он чувствовал себя хозяином положения.

Он наклонился к ней, опираясь рукой о стену прямо над её головой. Классический жест пикапера-неудачника: вторжение в личное пространство, создание иллюзии доминирования.

— Ну что, крошка, — подмигнул он. Куда делся бархатный баритон? Теперь в голосе звучали развязные нотки. — Повезло тебе. Могла бы попасть к какому-нибудь старому пердуну-гвардейцу, а досталась мне.

Елена медленно подняла на него глаза. От него несло дорогим вином — видимо, успел пригубить перед выходом.

— Досталась? — переспросила она тихо.

— Ну да, — самодовольно ухмыльнулся Сириус. — Не бойся. Я парень не обидчивый. Будешь вести себя хорошо — и дорога будет приятной. Я знаю, как обращаться с... хрупкими вещами. Тебе сейчас страшно, я понимаю. Чужой мир, монстры... Но ты можешь расслабиться. Просто держись за меня. Делай, что я говорю. И, может быть, я даже позволю тебе... отблагодарить твоего спасителя.

Он опустил взгляд на её губы, потом ниже, на вырез платья. Намек был настолько прозрачным, что его можно было использовать вместо оконного стекла.

Жрец, стоявший рядом, сделал вид, что изучает гобелен на стене. Видимо, домогательства героя к святой не входили в список его проблем.

Внутри Елены что-то щелкнуло.

Усталость, страх, боль в чужом теле — все это спрессовалось в холодный, острый кристалл.

Она вспомнила всех тех менеджеров среднего звена, которые пытались объяснить ей, как делать её работу. Всех тех инвесторов, которые называли её «милочкой» перед тем, как она разносила их финансовые модели в пух и прах.

Она не отшатнулась. Наоборот, она сделала полшага вперед, сокращая дистанцию настолько, что Сириусу пришлось невольно отпрянуть.

— Слушай сюда, мальчик, — произнесла она. Не громко. Но таким тоном, каким объявляют о банкротстве компании.

Улыбка Сириуса слегка померкла.

— Что?

— Убери руку, — сказала Елена. — Ты перекрываешь мне кислород. И перестань светить своими зубами, это раздражает.

— Эй, полегче... — начал он, нахмурившись. — Я вообще-то твой защитник. Без меня ты труп.

— Без тебя я — неизвестная переменная, — отрезала Елена. — А с тобой я — мишень. Ты же сияешь, как новогодняя елка, Сириус. Ты шумный. Ты самовлюбленный. Ты пахнешь так, будто искупался в бочке с дешевыми духами. Любой монстр с обонянием учует нас за километр.

Сириус выпрямился, его лицо пошло красными пятнами.

— Ты... да как ты смеешь? Я лучший клинок...

— Ты павлин, — перебила его Елена, глядя ему прямо в глаза. Взгляд её голубых, ангельских глаз был страшнее любого проклятия. — Ты распушил хвост перед этими стариками, потому что тебе нужна слава. Тебе плевать на мою безопасность. Тебе плевать на мир. Ты просто хочешь, чтобы о тебе слагали песни.

Она ткнула его пальцем в грудь, прямо в серебряную вышивку. Тонкий, слабый палец, но жест был полон такой властности, что Сириус моргнул.

— Так вот, запомни, герой. Я не «крошка». И я не «хрупкая вещь». Я — твоя работа. Твой единственный шанс не облажаться перед герцогом. Если со мной что-то случится — голову снесут тебе. Не монстры. А тот бородатый мужик с круглым столом. Так что заткни свой эгоизм, убери свои сальные намеки и веди себя профессионально. Иначе я сама скормлю тебя первому же волку. Они любят яркое и глупое мясо.

Сириус открыл рот, но не издал ни звука. Он был в шоке. Он привык, что женщины падают к его ногам, а не отчитывают его, как нашкодившего школьника. Его шаблон был разорван в клочья.

— Ты... ты безумная... — прошептал он.

И в этот момент за их спинами раздался скрип.

Двери Большого зала, которые, как оказалось, были закрыты не плотно, медленно разошлись в стороны.

В проеме стоял герцог. И леди Изольда. И еще пара советников. Они явно вышли следом, чтобы обсудить детали без лишних ушей, и стали свидетелями всей сцены.

Повисла звенящая тишина.

Герцог смотрел на Сириуса, который все еще стоял, прижатый к стене моральным превосходством хрупкой блондинки. Потом он перевел взгляд на Елену.

В его серых глазах не было гнева. В них мелькнуло что-то похожее на удивление. И, возможно, тень уважения.

— Скормить волку, говоришь? — прогудел герцог, поглаживая бороду.

Сириус побледнел так, что стал сливаться со своим белоснежным воротником. Он выглядел униженным, раздавленным, похожим на побитую собаку. Вся его спесь слетела, как шелуха.

Елена медленно повернулась к герцогу. Она не стала оправдываться. Она просто встретила его взгляд и чуть приподняла бровь.

— Если он будет плохо работать, милорд, — спокойно сказала она. — Эффективность требует дисциплины.

— Интересно, — пробормотала леди Изольда, разглядывая Елену уже совсем другим взглядом — как смотрят на опасный клинок, который внезапно оказался в ножнах для столового ножа. — Очень интересно. Кажется, Верховный Жрец не во всем нам солгал. Искра в ней определенно есть.

Елена почувствовала, как внутри разливается мрачное удовлетворение.

Пусть они считают её слабой. Пусть думают, что она — разряженная батарейка. Но она только что выиграла первую битву. Она показала зубы.

— Мы можем идти? — спросила она, не обращая внимания на Сириуса, который готов был провалиться сквозь землю.

Герцог усмехнулся — коротко, хищно.

— Идите, Святая. Идите. Я буду с интересом ждать ваших... отчетов.

Елена кивнула и, не оглядываясь, пошла по коридору прочь, оставляя позади униженного героя и озадаченную знать.

Жизнь в этом аду, возможно, будет недолгой. Но скучной она точно не будет.

Глава 4. Приговор

Тяжелые створки дверей Большого зала сомкнулись за их спинами с глухим, окончательным стуком, отрезая свет факелов, запах жареного мяса и внимательные взгляды хищников, именующих себя знатью.

В холодном, продуваемом сквозняками коридоре повисла тишина. Но длилась она ровно секунду.

Маска благостного старца слетела с Верховного Жреца мгновенно. Он резко развернулся к Елене и Сириусу, и его лицо, обычно бледное и елейное, пошло красными пятнами гнева.

— Вы... — прошипел он, брызгая слюной. — Вы хоть понимаете, что натворили?!

Он ткнул узловатым пальцем в грудь Сириусу, который все еще выглядел так, будто его огрели пыльным мешком по голове.