K.L. Nord – Требуется святая. Опыт не обязателен (страница 4)

Дверь отворилась не рывком, а плавно, с тяжелым, полным достоинства скрипом, будто предупреждая: сейчас войдет кто-то важный. Или тот, кто очень хочет казаться важным.

Елена выпрямилась, расправила плечи, инстинктивно принимая свою любимую «стойку для совещаний» — подбородок чуть вверх, взгляд прямой, руки спокойно опущены вдоль тела. Даже в дурацком платье, больше похожем на ночную рубашку для викторианского призрака, она не собиралась выглядеть жертвой.

На пороге стоял тот самый старик в красном, которого она про себя окрестила «Папой Римским». Теперь, при свете факелов из коридора, он выглядел еще более зловеще и одновременно жалко: лицо, похожее на печеное яблоко, кривилось в гримасе, которую, вероятно, следовало считать благостной улыбкой, но глаза оставались холодными и колючими, как льдинки.

Но смотрела Елена не на него.

Рядом со стариком, заполняя собой, казалось, половину дверного проема, стоял мужчина.

Если бы Елена увидела его в своем мире, она бы хмыкнула и прошла мимо. Это был типаж, который она называла «рекламная пауза». Высокий, широкоплечий, с копной идеально уложенных золотистых волос, которые, казалось, подсвечивались изнутри специальным софитом. Его лицо было настолько симметричным и правильным, что вызывало зевоту: волевой подбородок с ямочкой, прямой нос, ослепительно белые зубы.

Он был одет в камзол, расшитый серебром, узкие штаны, подчеркивающие мускулистые бедра, и высокие сапоги из мягкой кожи. На поясе висел меч с рукоятью, усыпанной камнями. Весь его вид кричал: «Посмотрите на меня! Я герой! Я спаситель! Я стою три тысячи долларов за час съемки для каталога мужского белья!»

Елена знала таких мужчин. Обычно они ошивались вокруг богатых дам бальзаковского возраста в дорогих фитнес-клубах или работали инструкторами по йоге, выискивая себе спонсоршу. Эгоизм, самолюбование и абсолютная пустота внутри — вот их стандартная прошивка.

— Ваше Святейшество, — пророкотал этот Аполлон местного разлива. Голос у него был глубокий, бархатный, явно поставленный. — Неужели это и есть наша... потерянная надежда?

Он скользнул взглядом по Елене. В его голубых глазах не было ни уважения, ни интереса — только оценивающая скука. Так смотрят на лошадь, которую пытаются продать по завышенной цене: вроде и зубы целы, но масть не та.

Старик в красном поморщился, словно у него внезапно заболел зуб.

— Элеонора, — произнес он скрипучим голосом, игнорируя вопрос спутника. — Позволь представить тебе сира Сириуса де ла Вальера. Первого клинка Ордена, Защитника Света и твоего... сопровождающего.

При слове «сопровождающий» он сделал такую паузу, будто хотел сказать «тюремщика», но вовремя сдержался.

— Сириус, — кивнул старик красавчику. — Это... святая.

Слово «святая» вылетело из его рта как плевок. В нем было столько яда, разочарования и скрытой угрозы, что Елена мгновенно поняла: её акции на этой бирже упали ниже плинтуса. Они ждали чудотворную батарейку, мощный артефакт, а получили пустую оболочку с характером.

Сириус шагнул в комнату, принеся с собой запах дорогого парфюма — мускус, сандал и что-то цветочное. Слишком сладкое для мужчины, который носит меч.

— Святая, — протянул он, склоняя голову в легком, едва заметном поклоне. Это был не поклон уважения, а скорее издевательская пародия. — Вы выглядите... утомленной. Переход был тяжелым? Или просто не привыкли к отсутствию перин?

Елена посмотрела на него в упор. Внутри все кипело от ярости на Марину, на этот мир, на этих клоунов, но внешне она осталась ледяной глыбой.

— Я не привыкла к некомпетентности, сир, — ответила она спокойно. Её новый голос звучал мелодично, но интонации были стальными. — И к запаху нафталина.

Сириус моргнул. Улыбка на его лице дрогнула. Он явно ожидал, что юная дева зардеется, начнет лепетать извинения или упадет в обморок от его красоты.

— Нафталина? — переспросил он.

— Не берите в голову, — отмахнулась Елена. — Это слишком сложный термин для вашего... кругозора.

Жрец кашлянул, прерывая назревающую неловкость.

— Довольно, — каркнул он. — Совет знати ожидает нас в Большом зале. Мы и так потеряли слишком много времени на... адаптацию. Следуй за нами, дитя. И помни: ты должна молчать, пока к тебе не обратятся. Твоя задача — выглядеть смиренной.

«Смиренной, — подумала Елена, делая шаг к двери. Ноги все еще были ватными, но она заставила их двигаться твердо. — Ага, сейчас. Разбежалась. Смирение — это для тех, у кого нет плана».

Они вышли в коридор.

Замок оказался огромным и холодным. Каменные стены, сложенные из грубых серых блоков, давили своей массой. Факелы в железных держателях чадили, отбрасывая на потолок пляшущие тени. Сквозняки гуляли по полу, забираясь под подол платья, заставляя кожу покрываться мурашками.

Елена шла, глядя прямо перед собой, но её мозг работал в режиме сканера.

Планировка — запутанная, оборонительная. Узкие окна-бойницы. Винтовые лестницы, на которых удобно обороняться. Это не дворец для балов, это крепость. Здесь ждут войны. Или уже ведут её.

Она чувствовала спиной взгляд Сириуса. Он шел чуть позади, вальяжно, позвякивая шпорами (зачем шпоры в помещении? Ах да, понты). Он явно наслаждался ситуацией: ведет под конвоем беспомощную девчонку, которая теперь полностью зависит от его меча и его настроения.

«Наслаждайся, пока можешь, павлин, — зло подумала Елена. — В моем мире таких, как ты, я увольняла пачками за профнепригодность и харрасмент».

Они прошли через анфиладу залов, каждый из которых был мрачнее предыдущего, и наконец остановились перед огромными двустворчатыми дверями. Дерево было темным, почти черным, украшенным резьбой в виде переплетенных терновых ветвей.

Стражники у дверей — два амбала в пластинчатых доспехах — ударили алебардами об пол и распахнули створки.

В лицо ударил теплый воздух, пахнущий воском и жареным мясом.

Большой зал оправдывал свое название. Он был огромен. Высокие сводчатые потолки терялись в полумраке. Стены были увешаны гобеленами и знаменами, которые слегка покачивались от движения воздуха. В огромном камине, где можно было целиком зажарить быка, ревело пламя, но даже оно не могло полностью прогреть это каменное чрево.

Посреди зала, на небольшом возвышении, стоял круглый стол. Не тот легендарный стол короля Артура, а массивный, грубый стол из темного дуба, покрытый картами и свитками.

За столом сидели люди.

Елена быстро пересчитала их. Шестеро мужчин и две женщины.

Они не выглядели как сказочные принцы и принцессы. Это были хищники. Люди, облеченные властью, привыкшие повелевать и убивать. Тяжелые бархатные камзолы, меховые накидки, массивные золотые цепи — все это кричало о богатстве, но лица были жесткими, обветренными, отмеченными печатью цинизма.

Когда Елена вошла, разговоры стихли. Восемь пар глаз уставились на неё. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с презрением, кто-то с откровенной скукой.

— Ваше Святейшество, — прогремел голос одного из мужчин. — Вы заставили нас ждать.

Елена попыталась вспомнить все, что знала о придворном этикете. В голове всплыла только «Игра престолов». Как там вела себя Санса Старк? Вежливые поклоны, опущенные глаза, «да, милорд», «нет, милорд». А как вела себя Серсея? Холодный взгляд, прямая спина и бокал вина в руке.

Вина у Елены не было, но спину она держала.

Она подошла ближе, чувствуя, как сердце колотится о ребра, и сделала глубокий, плавный реверанс. Не слишком низкий, чтобы не выглядеть служанкой, но достаточно уважительный, чтобы не нарваться на казнь в первые пять минут.

«Только бы не упасть, — молилась она про себя. — Эти туфли — орудие пыток».

— Приветствую вас, благородные господа, — произнесла она, выпрямляясь.

Мужчина, который говорил первым, сидел во главе стола (хотя у круглого стола нет главы, этот человек своим видом создавал центр притяжения). Ему было лет пятьдесят. Седая борода, шрам, пересекающий левую бровь, тяжелый взгляд серых глаз. На его пальцах сверкали перстни с крупными камнями. Король? Или просто главный феодал?

— Так вот она, — пророкотал он, не отвечая на приветствие. Он рассматривал Елену как диковинную зверушку. — Та, ради кого мы опустошили казну на ритуал.

Папа Римский — Верховный Жрец — выступил вперед, заслоняя Елену плечом.

— Герцог, — начал он елейным голосом. — Позвольте представить вам Элеонору. Святая вернулась к нам из иных миров.

— Вернулась, — хмыкнула одна из женщин. У неё было острое, хищное лицо и высокая прическа, украшенная жемчугом. — Но выглядит она... блекло. Где Сияние, Верховный? Где та мощь, о которой ты пел нам соловьем последние три года? Я не вижу ауры. Я вижу только перепуганную девчонку в платье не по размеру.

Елена мысленно поставила этой женщине плюсик за наблюдательность. Платье и правда жало в груди и болталось в талии.

Жрец занервничал. Он перебрал пальцами четки, висевшие на поясе.

— Переход был... сложным, леди Изольда. Границы миров стали жестче. Скверна давит на барьер. Святая... она потеряла часть накопленной силы при прорыве. Ей нужно время. Время и молитвы.

— Время? — Герцог ударил кулаком по столу. Звук был как выстрел. Елена не вздрогнула, хотя внутри все сжалось. — У нас нет времени, жрец! Северные заставы горят! Твари лезут из Разломов каждую ночь! Мы ждали пятнадцать лет, пока девчонка напитается силой в другом мире! Ты клялся, что она вернется как живое оружие! А ты привел нам... что? Разряженный артефакт?