K.L. Nord – Требуется святая. Опыт не обязателен (страница 11)

Сириус спешился рядом. Он выглядел ошарашенным.

— Это что такое? — спросил он, оглядываясь. — Это же свинарник!

— Нет, Сириус, — ледяным тоном отозвалась Елена. — Свинарник — это там, где живут свиньи. А это — место преступления. Хищение в особо крупных размерах.

Она подошла к «управляющему». Тот попытался улыбнуться, обнажив гнилые зубы.

— Я — Барнабас, ваш покорный слуга, — заискивающе начал он. — Мы не ждали так скоро... не успели прибраться...

— Заткнись, — сказала Елена тихо.

Барнабас поперхнулся воздухом.

— Берта! — рявкнула Елена, не оборачиваясь. — Найди мне комнату, где не течет крыша. Пусть охрана разгрузит вещи. Сириус, проследи, чтобы лошадей не поставили в это... — она махнула рукой на разваленную конюшню, — убожество. Найдите место под навесом.

— Слушаюсь, — Берта, которая тоже была в шоке, мгновенно включилась в работу. Видимо, тон Елены напомнил ей о том, что перед ней не просто девчонка, а хозяйка положения.

— А ты, — Елена ткнула пальцем в грудь Барнабасу, — веди меня. Показывай владения.

— Но, госпожа... вы устали с дороги... может, сначала вина?

— Я сказала — показывай! — гаркнула она так, что вороны с карканьем взлетели с полуразрушенной башни.

Следующий час превратился в экскурсию по аду.

Елена заставила Барнабаса протащить её по всем закоулкам. Она увидела кухню, где слой жира на столах можно было срезать ножом. Она увидела библиотеку, где книги гнили от сырости, потому что в окнах не было стекол. Она увидела казармы, где спали пьяные стражники в обнимку с пустыми бутылками.

Она увидела кузницу, горн которой не разжигали годами. Она увидела подвалы, забитые не припасами, а пустыми бочками.

И, наконец, она увидела сердце замка — комнату с Кристаллом.

Это было единственное чистое место. Кристалл — огромный, мутный камень — стоял на постаменте. Вокруг него суетился тощий старик в грязной мантии. Местный маг.

Он даже не обернулся, когда они вошли.

— Эй! — окликнула его Елена.

Маг медленно повернул голову. Его глаза были пустыми и усталыми.

— Еще одна, — проскрипел он. — Прислали очередную дуру на убой.

— Я не дура, — сказала Елена. — Я ваш новый кошмар, если вы не начнете работать. Почему купол такой слабый?

— Потому что я один, — равнодушно ответил маг. — А монстров много. И жрать мне нечего. Барнабас продал последние запасы маны месяц назад.

Елена медленно повернулась к управляющему. Тот вжался в стену, пытаясь стать невидимым.

— Продал? — переспросила она ласково. — Запасы маны? То есть топливо для защиты?

— Госпожа, вы не понимаете... времена тяжелые... нужно было платить наемникам...

— Каким наемникам? — Елена обвела рукой пустой зал. — Этим алкашам в казарме?

Она вышла во двор. Барнабас семенил следом, пытаясь что-то лепетать про трудности логистики и неурожай.

Елена остановилась посреди двора. Её охрана — столичные рыцари — уже спешились и с брезгливостью осматривали место своей новой дислокации. Слуги замка — те самые оборванцы — жались по углам, наблюдая за странной сценой.

— Хватит, — сказала Елена.

Она повернулась к Барнабасу.

— Ты уволен.

Управляющий заморгал.

— Что? Госпожа, вы шутите? Кто будет вести дела? Я знаю здесь каждый камень! Я служу этому роду двадцать лет!

— Ты не служишь, — Елена подошла к нему вплотную. — Ты воруешь. Ты довел замок до ручки. Ты продал защиту. Ты превратил людей в скот. В моем мире за такое сажают. Но здесь... здесь я просто вышвырну тебя вон.

— Вы не имеете права! — взвизгнул Барнабас, теряя остатки страха. — Я назначен Герцогом! Я напишу в столицу! Я...

— Сириус! — позвала Елена.

Герой, который стоял неподалеку, чистя сапог от грязи пучком травы, поднял голову.

— Да?

— Дай мне меч.

Сириус округлил глаза, но меч протянул. Тяжелый, с отличным балансом. Елена едва удержала его в своих слабых руках, но вид у неё был такой решительный, что никто не посмел усмехнуться.

Она оперлась острием в землю перед ногами Барнабаса.

— Видишь ворота? — спросила она.

Управляющий кивнул, глядя на лезвие.

— У тебя есть десять минут, чтобы собрать свои личные вещи. Только личные. Если я увижу у тебя хоть одну серебряную ложку или монету из казны — я отрублю тебе руку. Потом ты берешь ту клячу, что стоит у коновязи, и уматываешь отсюда.

— Но... ночь скоро! — заскулил Барнабас. — Черная луна! Монстры! До поселка день пути! Я не успею!

— Тогда скачи быстро, — посоветовала Елена. — Очень быстро. Потому что если ты останешься здесь, я прикажу охране повесить тебя на воротах как приманку для тварей. Время пошло.

Барнабас постоял секунду, глядя в её ледяные голубые глаза. Он искал там сомнение, жалость, страх. Но нашел только пустоту и сталь.

Он развернулся и побежал.

Через десять минут ворота со скрипом захлопнулись за спиной бывшего управляющего.

Елена стояла посреди двора, опираясь на меч Сириуса. Ветер трепал подол её грязного золотого платья.

Она обвела взглядом свои новые владения. Руины. Грязь. Голодные люди. И темнота, сгущающаяся над лесом.

— Ну что, — сказала она в тишину. — Добро пожаловать домой, Лена.

Она повернулась к Сириусу и протянула ему меч.

— Завтра подъем на рассвете. У нас много работы. И, Сириус...

— Да? — он смотрел на неё с какой-то новой, странной эмоцией. Уважением?

— Найди мне ванну. Даже если для этого придется нагреть воду в котле на кухне. Я хочу смыть с себя этот день. И эту жизнь.

Она развернулась и пошла к главному входу, не оглядываясь. Внутри все дрожало от усталости и страха, но спину она держала прямой.

Где-то там, в темноте, выли волки. Или монстры. Ей было плевать. Самый страшный монстр в этом замке сегодня — это она сама.

Глава 7. Хозяйка Руин

Солнце над Грейхолдом вставало так же, как и всё в этом проклятом мире — с неохотой, продираясь сквозь грязные, седые тучи. Его лучи не приносили тепла, они лишь безжалостно высвечивали масштаб пиздеца, в который угодила Елена.

Она открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок. Потолок был целым. Ни дыр, ни зияющих провалов, сквозь которые капала бы ледяная вода, ни плесени, свисающей влажными лохмотьями. Это была единственная комната во всём замке, сохранившая хотя бы видимость пригодности для жизни, и Берта, эта святая женщина, нашла её вчера ночью, пока Елена отмокала в лохани.

Окно выходило не на заваленный мусором внутренний двор, а на другую сторону скалы, откуда открывался вид на уходящий вниз, в долину, лес. Ставни были плотно закрыты, но сквозь щели пробивался тусклый утренний свет. В углу, в огромном каменном камине, уютно потрескивали дрова. Настоящие, сухие дрова. Берта умудрилась развести огонь, пока Елена спала мертвым сном, провалившись в небытие после перезапуска Кристалла.

Елена села на кровати. Тело ломило так, будто её пропустили через мясорубку, а затем собрали обратно, забыв пару важных деталей. Тонкие, чужие руки дрожали от банального мышечного истощения.

— Сука, — произнесла она вслух, наслаждаясь тем, как хрипло и сухо звучит её голос. В этом слове не было истерики, только холодная, констатирующая факт злоба.