K.L. Nord – Требуется святая. Опыт не обязателен (страница 12)

Она вспомнила лощеное, елейное лицо Верховного Жреца. Вспомнила Совет магов — сборище маразматиков в мантиях, которые отправили её сюда умирать, прикрыв это красивым словом «паломничество».

«Какая же вы все оторванная от реальности хуйня, — подумала Елена, откидывая тяжелое шерстяное одеяло и опуская босые ноги на ледяной каменный пол. — Вы думали, я тут загнусь в первую же ночь. Думали, свернусь калачиком под дверью и буду плакать, моля Свет о спасении. Хуй вам. Я вытаскивала компании из банкротства, когда на счетах был минус, а кредиторы уже пилили двери болгарками. Ваш Грейхолд — это просто очередной кризисный актив».

Она встала, накинула поверх льняной сорочки плотный серый плащ и подошла к камину, протягивая озябшие руки к огню. Выбора не было. Можно сколько угодно проклинать Марину, Жреца и этот мир, но реальность от этого не изменится. У неё есть замок, похожий на декорации к фильму про постапокалипсис, десяток бесполезных рыцарей, горстка оборванцев из местной прислуги и Кристалл, который сожрет сам себя через неделю, если не найти для него топливо.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату проскользнула Берта. В руках она держала поднос, от которого поднимался пар.

— С добрым утром, госпожа, — служанка неуверенно улыбнулась, ставя поднос на небольшой столик у окна. — Я принесла кашу. Нашла немного крупы в дальнем ларе. Барнабас до неё не добрался, крысы погрызли мешок, но я перебрала. И травяной отвар.

Елена подошла к столу. Каша выглядела как серый клейстер, но пахла сносно.

— Спасибо, Берта. Ты спасаешь мою жизнь уже второй раз за сутки, — Елена взяла деревянную ложку и начала есть. Вкуса не было, но желудок, сжавшийся в болезненный комок, с благодарностью принял горячее варево. — Какой у нас баланс личного состава? Кто-то сбежал ночью?

— Нет, госпожа, — Берта покачала головой, явно удивляясь терминологии, но улавливая суть. — Ворота-то заперты. Да и купол теперь стоит плотный, синий. Люди всю ночь спали спокойно, впервые за долгие месяцы монстры не выли под стенами. Сириус и его рыцари заняли южную казарму, прислуга ютится на кухне.

— Отлично. Мне нужен человек. Один из солдат охраны. Тот, у кого в глазах есть хотя бы проблеск интеллекта, а в крови на данный момент нет алкоголя.

— Есть такой, госпожа. Десятник Ренн. Он вчера Барнабаса за шкирку выкидывал. Хмурый, но вроде деловой.

— Тащи его сюда. Прямо сейчас. И принеси мне мой сундук.

Через десять минут в дверь постучали. В комнату вошел Ренн — коренастый, жилистый мужчина лет тридцати с перебитым носом и цепким, колючим взглядом. Он не был похож на блестящих столичных павлинов из свиты Сириуса. На нем была потертая кожаная броня, а на поясе висел простой, но отлично сбалансированный рабочий меч. Он окинул Елену быстрым взглядом, оценив, что «Святая» сидит в простом плаще у камина, закинув ногу на ногу, и в её позе нет ни капли смирения.

— Вызывали, ваша святость? — голос у Ренна был хриплым, как несмазанная телега.

— Вызывала, — Елена встала. Она подошла к своему сундуку, открыла тяжелую крышку и достала оттуда тугой кожаный мешочек. Внутри глухо звякнуло золото. — Слушай меня внимательно, Ренн. Мне плевать на то, во что ты веришь и как относишься к Ордену. Мне нужен исполнительный человек для критически важной задачи. Ты умеешь ездить верхом и не попадаться на глаза тварям?

Десятник хмыкнул.

— Я вырос на границе с Пустошами, госпожа. Если надо, я проеду так, что меня и собственная тень не заметит.

— Прекрасно. Бери лучшую лошадь из конюшни рыцарей. Если будут возбухать — скажи, что это прямой приказ Елены. Не «Святой», а Елены. Твоя задача — доскакать до ближайшего крупного поселения или города. У нас есть бюджет. — Она бросила мешочек ему в руки. Ренн поймал его, удивленно взвесив на ладони. Там была сумма, за которую можно было купить небольшую деревню вместе с жителями.

— Приоритет номер один: мана. — Елена подошла к нему вплотную, глядя снизу вверх своими пугающе холодными голубыми глазами. — Найди торговцев, гильдию, кого угодно. Скупи все кристаллы-накопители, которые сможешь утащить. Если маны не будет, наш купол рухнет через шесть дней, и мы все здесь сдохнем, включая твоих блестящих товарищей. Приоритет номер два: продовольствие. Вяленое мясо, зерно, соль. Приоритет номер три — кадры.

— Кадры? — переспросил Ренн, сдвинув брови.

— Люди. Рабочие руки. Плотники, каменщики, кузнецы, просто крепкие мужики и бабы, которые хотят жрать. Распусти слух в тавернах: Грейхолд нанимает. Замок платит настоящим золотом, а не обещаниями вечной жизни. Здесь есть купол и безопасный периметр. Мне нужны люди, чтобы вытащить это место из дерьма. У тебя сутки на дорогу туда, сутки там, и сутки обратно. Вопросы?

Ренн смотрел на девчонку, которой на вид было лет восемнадцать, и чувствовал странный холодок по позвоночнику. Она не просила. Она не умоляла Светом. Она отдавала четкие, структурированные приказы, как матерый генерал перед осадой.

— Никак нет, госпожа. Сделаю. — Он коротко кивнул, развернулся по-военному четко и вышел за дверь.

— Берта, — Елена повернулась к служанке, которая с благоговением наблюдала за этой сценой. — Одеваться. Надевай мне то шерстяное синее платье. Золотой саркофаг пусть валяется в сундуке. Мы идем на экскурсию. Будем проводить инвентаризацию активов.

Выйдя во внутренний двор, Елена сощурилась от резкого порыва холодного ветра. При дневном свете Грейхолд выглядел еще более удручающе. Это был труп гиганта, которого забыли похоронить.

Елена шла по грязи, не обращая внимания на то, как пачкается подол её платья. Берта семенила следом. К ним тут же пристроился один из рыцарей охраны — молодой парень с испуганными глазами, которому Сириус явно приказал ходить за «Святой» тенью.

— Что это за место изначально? — спросила Елена, проводя ладонью по грубой, циклопической кладке донжона. Камни здесь были подогнаны так плотно, что между ними нельзя было просунуть лезвие ножа, но время и отсутствие ухода брали своё: местами кладка крошилась, поросшая черным мхом.

— Это родовое гнездо графов Вальдиров, госпожа, — тихо ответила Берта. — Они были великими воинами до Великой Тьмы. Этот замок строили не для балов. Его строили, чтобы перекрывать ущелье Черной пади. Оттуда, — она махнула рукой в сторону сизых гор на горизонте, — всегда лезла нечисть. Замок был щитом.

— А потом?

— А потом графы разбогатели, обросли жирком, перебрались поближе к столице и королю. Воевать стало не модно. Модно стало носить шелка и плести интриги. Грейхолд оставили на попечение управляющих. Сначала присылали сюда гарнизон, потом перестали. А потом сюда сослали Барнабаса за какие-то прегрешения. Он и довел дело до конца.

«Классика, — усмехнулась про себя Елена. — Основатели строят империю кровью и потом, а их дети-мажоры проедают капитал в коворкингах и на Бали, оставляя производство гнить под руководством вороватых менеджеров».

Они обошли рухнувшую стену. Под ногами хрустел битый сланец. Внезапно в нос ударил густой, удушливый запах навоза и мокрой шерсти.

Елена остановилась. Перед ней был длинный дощатый сарай, сколоченный из остатков дорогих замковых дверей и мебели. Изнутри доносилось хрюканье и тяжелое дыхание.

Она толкнула кривую дверь. В полутьме сарая копошились свиньи. Огромные, грязные, покрытые струпьями, но живые и мясистые. В дальнем углу уныло жевали прелое сено три тощие коровы, больше похожие на вешалки для шкур.

— Хоть что-то, — выдохнула Елена. — Барнабас был пидорасом, но не полным идиотом. Оставил НЗ. У нас есть мясо и, возможно, немного молока. Кто за ними ухаживает?

— Немногочисленная челядь, госпожа, — отозвался рыцарь-охранник, морща нос от вони. — Они тут... как звери живут.

— Собери их всех. Прямо сейчас. В центре двора. Поставь там стол и два стула. И скажи поварам, пусть вынесут котел с горячей кашей, — скомандовала Елена, разворачиваясь на каблуках.

Через полчаса во дворе царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в дырявых крышах.

Десять человек. Всего десять человек местной прислуги, которые не сбежали, потому что бежать им было некуда. Они стояли кучкой, прижимаясь друг к другу. Мужчины, женщины, один подросток лет двенадцати. Они напоминали Елене шахтеров после забоя — грязные, с ввалившимися глазами, в лохмотьях, от которых несло застарелым потом и отчаянием. Они смотрели на Елену, сидящую за тяжелым дубовым столом, как на божество, которое сейчас решит их судьбу. Божество было молодым, бледным и смотрело на них с пугающей, сканирующей холодностью.

Рядом с Еленой стояла Берта, выполняя роль секретаря. Чуть поодаль пыхтел Сириус, который только что выполз из казармы. Герой выглядел помятым, но доспех нацепить не забыл, опираясь на эфес меча с таким видом, будто прямо сейчас готовился отражать атаку невидимых драконов.

— Слушайте меня внимательно, — голос Елены разрезал двор, как лезвие. — Барнабаса больше нет. Я — ваша новая хозяйка. Я не собираюсь читать вам проповеди о свете и благодати. Свет вас не накормит и дыры в крыше не залатает. Нас ждет адский труд. Кто не хочет работать — ворота открыты, можете идти кормить монстров прямо сейчас. Никого держать не буду.

Люди переглянулись. Никто не сдвинулся с места.