К. Кроуфорд – Двор Теней (страница 24)

Другая новая рана пятнала моё бедро, и я стянула трусики, чтобы обнажить её. Его рука на моей спине напряглась, а другая потянулась к моему бедру. Прежде чем Руадан коснулся моей кожи, его рука сжалась в кулак, как будто он сдерживал себя. Я определённо не оставила его равнодушным.

Не уверена, что заставило меня это сделать, но я сделала ещё один шаг вперёд, а затем скользнула к нему на колени.

Когда я была так близко к нему, во мне разгорался жар. Теперь его глаза были прикованы к моим, когда он водил кончиками пальцев по моему бедру, под трусиками. Его магия ласкала моё тело.

Затем, как только он залечил мой второй шрам, Руадан убрал от меня руку и выпрямился.

Я поняла, что это сигнал мне слезть с его колен. Ладно. С сиськами или без, соблазнение не входило в мои навыки. Но я была уверена, что он что-то чувствовал, и я добивалась прогресса с приближением к его груди.

Я вернулась к своему платью и натянула его через голову.

— Итак, ты собираешься научить меня прыгать тенью?

Ключа пока нет. Но я могу между делом освоить новый навык. После того, как я украду у сенешаля, умение прыгать тенью может мне очень пригодиться.

Глава 20

Бок о бок с Руаданом я шла по мощёной дороге в Восточном Лондоне. Слева от нас над тёмным парком возвышались наземные железнодорожные пути. По-видимому, именно здесь я должна была практиковаться в прыжках тенью.

Руадан носил за спиной не один, а два меча, что удваивало его устрашающий эффект. Пока мы шли по улицам Восточного Лондона, перепуганные люди разбегались с нашего пути.

Мы пересекли заросший травой парк, и моё внимание привлекло какое-то движение. Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что я смотрю на голую мужскую задницу, торчащую из земли. Когда он снова взглянул на нас, ужас исказил его черты, и он с трудом поднялся на ноги, чтобы подтянуть брюки.

— Дядя Даррелл? — прошептала я себе под нос.

Руадан, должно быть, услышал меня, потому что повернулся и удивлённо поднял брови. Я уставилась на дядю Даррелла, который теперь удирал через парк прочь от нас. На мгновение я подумывала сказать Руадану, что, если он когда-нибудь захочет соединиться с землёй, ему нужно закопать всю мошонку, а не только ствол. Но я передумала, как только вспомнила, что у него напрочь отсутствует чувство юмора.

Лунный свет серебрил парк, и туман клубился вокруг редких деревьев. Тени под железнодорожными путями собирались в тёмные арки. Что-то в этом месте вызывало у меня дрожь, и мне хотелось заполнить тишину.

— Я бывала здесь раньше, — сказала я. — В этом месте есть магия.

Мы двинулись по мощёной дороге, которая вела в парк. Одуванчики пестрели в разросшейся траве. Справа от нас стояли кирпичные стены, которым, наверное, было два столетия. Слева от нас над железнодорожными путями возвышался покосившийся деревянный дом на сваях — возможно, когда-то это была пересадочная станция, но она уже давно заброшена. С одной стороны поля располагалась небольшая городская ферма с грядками, курами, козами и свиньёй.

Едкий дым поднимался из горящей машины, вероятно, украденной и брошенной в одной из железнодорожных арок викторианской эпохи.

— Не вся магия исходит от богов или заклинаний, — сказала я. — Это магия вещей, которые не связаны друг с другом. Это магия странных, забытых мест. Фермы, сгоревшие машины. Одуванчики. Козы, — я указала на дерево, с ветвей которого свисали кроссовки. Какой-то сумасшедший привязал их там. — Ботинки, свисающие с ветвей, как фрукты. Понимаешь, что я имею в виду?

Взгляд Руадана скользнул по мне, и мне показалось, что я заметила искорку любопытства, но он, вероятно, гадал, не сошла ли я с ума.

— Я знаю, — сказала я. — У нас тренировка по прыжкам тенью.

Руадан вытащил из кармана светящийся камень люмена. Затем он подошёл ближе и надел его мне на шею. Меня окутал его сосновый аромат.

Как только застёжка застегнулась, я почувствовала ошеломляющий прилив магической силы. В голове у меня поплыла тьма, но я сумела подавить самые тревожные мысли.

И всё же энергия переполняла меня, и холод призрачной бездны разливался по моим венам и сухожилиям, как чернила, замораживая мои кости. Я посмотрела в холодные фиалковые глаза Руадана. Ему вообще не нужен был камень люмена, потому что эта магия была частью его самого, такой же врождённой, как ходьба для меня.

Я попыталась направить магию, попыталась использовать камни под ногами, чтобы заземлить её. И всё же, как я ни старалась, в моей груди словно разверзлась ледяная пустота. Бесконечная ледяная яма. Раньше я овладела силой, но сейчас мои мышцы начали сводить судорогой.

Как только Руадан положил руки мне на талию, паника немного улеглась.

Я посмотрела в его глаза и обнаружила, что в них мерцает магия ночи.

Лунный свет подчёркивал идеальные черты его лица. Я нервничала, ощущая на себе всю силу его взгляда, но в то же время это вызывало во мне трепет.

— Ты собираешься прикасаться ко мне каждый раз, когда я надеваю этот камень люмена? — иногда у меня появлялась дурная привычка нервно заполнять тишину болтовнёй. — Потому что это может показаться странным, когда мы будем сражаться с инкубами, а тебе придётся всё время засовывать руку мне под платье.

Ответа, конечно, не последовало. Холод в моей груди усилился.

«Заткнись, Арианна. Заткнись».

Я глубоко вдохнула, сосредоточившись на том, чтобы направить ледяную магию по всему телу. Постепенно я начала впитывать её и распределять более равномерно.

Глаза Руадана вспыхнули серебром. И снова что-то пробежало между нами — электрический разряд, пульсирующая сексуальная энергия. Острое изнывающее ощущение обожгло моё тело. Он определённо был инкубом, и жар его чувственной магии растопил холод теней внутри меня.

Руадан издал низкое рычание, сжимая меня пальцами. Затем быстрым и грубым движением притянул меня ближе. Он запустил пальцы в мои волосы и снова запрокинул мою голову. Его взгляд пронзил меня насквозь.

На этот раз он смял мои губы своими, и меня охватило вожделение. Его поцелуй был первобытным, требовательным. Жар пронзил мой живот, когда я ответила на его непреклонную ярость. Я открыла рот, и мой язык скользнул по его языку.

Поцелуй углублялся, становился диким, и я изнывала по нему. Его хватка на мне усилилась. Что-то в интенсивности поцелуя вызвало у меня ощущение, что я стала ответом на вопрос, который он задавал всю свою жизнь.

Его магия ласкала мою кожу, лизала между ног, и меня охватил горячий экстаз. Я уже не понимала, что происходит, или как работают слова, или что мы делаем в парке. Я просто хотела от него большего, хотела, чтобы его язык блуждал по моему телу… Во мне вспыхнул жар, такой сильный, что согрел студёную пустоту в груди. Когда Руадан прикусил мою нижнюю губу, у меня подкосились колени, и, кажется, я застонала.

Но так же быстро, как это началось, он отстранился от меня. Конечно, поцелуи для Теневых Фейри были под запретом. Моё дыхание застревало в горле, и я старалась дышать медленнее, хотя мои ноги дрожали.

Руадан ослабил хватку и отступил на шаг, вокруг него закружились тени. Меня всё ещё переполняло вожделение. Определённо инкуб. Я прикоснулась к своим губам, ошеломлённая тем, что он вообще поцеловал меня.

Моё сердце бешено колотилось о рёбра. «Сделай вид, что всё в порядке, Арианна. Сделай вид, что всё в порядке».

— Ничего страшного, — я действительно произнесла эти слова вслух. — Просто поцелуй, не важно.

Как я и говорила. Когда я нервничала, я была склонна болтать что попало.

Если это тактика, чтобы помочь мне контролировать магию, то поцелуй сработал. Холодность магии теней больше не подавляла меня. Она струилась по моей коже, циркулировала по мышцам — электрическая, потрескивающая сила. Но я контролировала её. Жар, порождённый магией вожделения Руадана, определённо противостоял холоду магии теней.

Я посмотрела на свои руки, на мягкие струйки тёмной магии, которые спиралью стекали с кончиков моих пальцев.

— Ты инкуб, верно? — спросила я.

Один кивок подтвердил мою теорию.

Будучи инкубом, Руадан управлял магией с помощью сексуальной энергии. Это означало, что он мог черпать силу из сексуальной энергии, направлять магию и даже исцелять с её помощью. Это также означало, что он точно знал, насколько я возбуждена рядом с ним, что было немного унизительно. Особенно учитывая, что я понятия не имела, о чём он думает или что чувствует.

Я скрестила руки на груди.

— Я думала, инкубы должны получать удовольствие от жизни. Ты не разговариваешь, не пьёшь алкоголь, не заводишь любовниц, потому что Институт этого не разрешает. Противоречия, должно быть, разрывают тебя изнутри.

Низкое рычание подсказало мне, что пора сменить тему.

Сделав несколько глубоких вдохов, я сумела немного обуздать своё непреодолимое желание, но этот поцелуй выбил почву у меня из-под ног. Я была в двадцати секундах от того, чтобы сорвать с себя одежду прямо здесь, в этом парке, даже после того, как увидела, что сделал дядя Даррелл, оскверняя бедную землю.

Я взглянула на кончики своих пальцев, заворожённая исходящей от них дымчатой магией.

К моему удивлению, Руадан протянул руку и приподнял мой подбородок, чтобы я встретилась с его потрясающим взглядом. Затем он указал на ферму — на самом деле, на загон для коз.