К. Кроуфорд – Двор Теней (страница 26)

От магии теней у меня стучали зубы, но я не хотела сдаваться, пока Руадан всё ещё прыгал из тени в тень, ускользая от меня. Мне нужно было продолжать двигаться, доказать ему, что я не просто барная драчунья, любящая выпить виски.

«Сокруши своего врага окончательно».

Я позволила магии теней наполнить меня, проникая до самых костей. Пока я летела через парк, в груди у меня была пустота, а в голове проносились образы земляного пола, дна клетки. Двенадцать мёртвых фейри у моих ног, кожа гниёт, чернеет…

Пустота разъедала меня, и на поверхность начали всплывать давно похороненные воспоминания. Однажды Балерос угостил меня ирисками. Мне было семнадцать, я была слишком взрослой, чтобы восторгаться сладостями, но я схватила их с грязи. Я держала их при себе в клетке, отказываясь есть.

«У тебя есть жалкая склонность привязываться ко всем, кто проявляет к тебе хоть каплю доброты».

Балерос был прав насчёт меня.

Меня охватила холодная ярость. Я стиснула зубы, пытаясь взять под контроль силу тени. Я хотела крови. Я хотела победить.

У меня было смутное ощущение, что Руадан хочет остановиться, что тренировка окончена, что я потеряла контроль над магией, но в моей голове зазвучал голос Балероса.

«Сокруши своего врага полностью».

Лезвия нашего оружия сверкали, как звёзды в ночном небе, пока меня не окутал порыв морозного воздуха. По моей коже словно растрескивался лёд.

Я хотела прыгнуть снова, но потеряла Руадана из виду. Затем две мощные руки обхватили мой торс, пригвождая мои руки к торсу, а мускулистое тело Руадана крепко прижалось ко мне сзади.

Его хватка доминировала надо мной, и он так сильно сжал моё запястье, что я выронила кинжал. Он звякнул о камни.

В этот момент я поняла, как сильно меня трясёт.

Руадан, будучи у меня за спиной, запустил руку мне под рубашку и прижал ладонь к моему животу. Постепенно поток магии теней снова начал ослабевать, и я прислонилась к нему. Тем не менее, всплеск магии истощил всю мою энергию, и мои глаза уже начали закрываться.

Руадан просунул руку мне под спину, а другую — под ноги, приподнимая меня.

А потом я положила голову на его мощную грудь и задышала сосновым ароматом.

***

Я проснулась на холодном каменном полу Руадана. Нектариновый свет лился в окна. Это рассвет? Нет, утром солнце не заглядывало в эту часть здания. Я моргнула. Значит, закат. Я проспала очень долго.

Я потянулась к подвеске на шее, только чтобы понять, что кто-то снял её, прежде чем уложить меня.

Я потёрла глаза, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я укрыта одеялом. А на полу лежала подушка — проклятая подушка.

Я оглядела комнату и увидела, что Руадан одевается и пристёгивает к поясу несколько ножей.

Он действительно дал мне одеяло и подушку? Это первый по-настоящему добрый поступок, который он сделал для меня. Это первый признак того, что он заботился о моём комфорте, а не просто о том, чтобы я выжила, что было частью его долга. Я поднесла одеяло к носу, вдыхая сосновый аромат.

Я оглядела комнату. На столе стоял пирог, от его корочки поднимался пар, и в животе у меня заурчало. Он ещё и принёс мне поесть? Прошлой ночью, когда мы тренировались в парке, мной овладело что-то вроде боевой ярости. Руадан был моим врагом. Но что, если это не так? Что, если я ему действительно нравлюсь?

Но как только я ещё раз взглянула на арсенал на его стене, я замерла. Я снова это делала. Моя жалкая склонность привязываться ко всем, кто проявлял ко мне хоть каплю доброты. Что-то острое и холодное пронзило мою грудь.

Прошлой ночью в парке я была совершенно ошеломлена нашим поцелуем. Мир ушёл у меня из-под ног, и я оказалась в свободном падении. Но, конечно, это была просто часть тренировки, способ заставить меня использовать магию теней. Если бы Балерос мог направлять магию таким образом, он бы это сделал. Теперь я позволяла Руадану играть моими эмоциями.

Руадан поступил по-доброму. А чему Балерос научил меня о доброте? Это давало наставнику власть над учеником. Это превращало ученика в раба.

«Подумай об этом хорошенько, Арианна». Что Руадан сделал со своими последними двумя новичками? Он казнил их. Его собственные слова. Он казнит меня, если сочтёт это необходимым. Как только Великий Магистр Савус отдаст приказ, Руадан положит мою шею на плаху, подняв железный меч. Он снесёт мне голову начисто. Он сам мне это сказал.

Так для чего же нужны одеяло и подушка?

Он снова обхаживал меня как Балерос. Он дрался, как Балерос. Он использовал приёмы моего старого мастера. Он тренировался с Балеросом — возможно, даже обучался у него. А это моя чёртова ириска, жалкая безделушка, которую я держала на дне грязной клетки. Это моя клубника. Маленький кусочек доброты…

Я поднялась на дрожащих ногах, подхватывая одеяло.

— Мне не нужно грёбаное одеяло, — крикнула я. — Или подушка. Понял?

Руадан резко обернулся.

— Я сплю на полу. Я сама о себе забочусь. Так было всегда, и так всегда будет. Мне не нужна эта грёбаная подушка, — меня захлестнул гнев, и я запустила ею в него. Я знала, как это работает. Он бросит мне несколько подачек, и я буду в его власти, пока не придёт время положить голову на плаху. Предательство убьёт меня раньше, чем это сделает клинок. Я не позволю этому случиться. Я не позволю себе умереть внутри. — Не нужны мне твои грёбаные ириски.

Руадан нахмурился, и на его идеальных чертах лица отразилось удивление.

Очко в мою пользу, Балерос. Никогда не позволяй врагу предугадывать твои действия. Руадан определённо не ожидал, что я буду кричать на него что-то про ириски.

— Это метафора, — объяснила я. «Осторожно, Арианна. Осторожно». Я не могла позволить ему узнать, как хорошо я знаю Балероса. Моя ярость уже начала угасать. — Неважно. Мне просто не нужно одеяло. Я могу поспать на полу, и, пожалуйста, не притворяйся милым со мной, потому что я знаю, что ты делаешь.

Теперь он выглядел раздражённым и резко указал на пирог, пока тени метались вокруг него дикими дугами. Очевидно, он услышал, как у меня заурчало в животе, и правильно понял, что, по крайней мере, часть моей ярости была вызвана голодом.

Я подошла к столу.

— Спасибо за еду. Я понимаю, что тебе нужно кормить меня и не давать мне замёрзнуть до смерти.

Я села за каменный стол, и у меня уже потекли слюнки. На этот раз пирог с картошкой, луком-пореем и подливкой. Святые боги, меня больше не волновало, что Руадан пытается мной манипулировать; я хотела заключить его в объятия за то, что он принёс мне этот пирог. Он таял у меня во рту, сытный и маслянистый.

— Значит, я проспала весь день, — сказала я.

Он кивнул и сел напротив меня, нависая своей огромной фигурой над столом.

Мои конечности всё ещё ныли.

— Думаю, магия теней немного истощила меня.

На самом деле, мне чертовски повезло, что я оказалась в паре с Руаданом. В то время как все остальные новички с рождения обучались магии, мне нужен был кто-то, в ком была бы доля инкуба, чтобы помочь мне использовать всю силу магии. Кто-то, кто мог бы меня немного разморозить.

Руадан достал лист бумаги и написал:

«Когда ты сосредоточена на том, чтобы сокрушить своего противника, ты позволяешь магии подавлять тебя. Не забывай заземлять магию через почву под собой, чтобы не сгореть».

— Со мной всё будет в порядке, — я откусила ещё кусочек пирога. — Итак, когда мы отправимся в это гнездо инкубов?

«Через несколько часов».

Я откинулась на спинку стула. Я была не совсем готова к этому, но и раньше я ступала в бой неподготовленной. И я выжила.

Я взглянула на подушку на полу и перья, рассыпавшиеся по камню. Почему-то эта чёртова подушка — этот маленький намёк на доброту — пугала меня больше, чем инкубы.

Глава 22

Под одной из тёмных арок — в том же парке, где я тренировалась с Руаданом — я стояла в шеренге новичков. Мы ждали прибытия Великого Магистра Савуса, который должен был дать нам команду начинать жатву. Сгоревшая прошлой ночью машина перестала дымиться и теперь стояла, почерневшая, среди прочего мусора у входа в арку — старых холодильников, детской пластиковой тележки для покупок. У наших ног валялись газеты, коробки из-под яиц и брошенные кроссовки.

А ведь Энгус обещал мне роскошную жизнь среди Теневых Фейри.

Насколько я поняла, гнездо инкубов было недалеко отсюда. На самом деле, где-то поблизости они захватили ночной клуб.

Мэддан прищурился, увидев мою скудную одежду — короткую юбку, шёлковую блузку с глубоким вырезом и отсутствие лифчика.

— Шлюха, — прошептал он.

«Мудак». Я не собиралась с ним спорить, потому что это бессмысленно. Он всё равно не догадывался, во что ввязался.

Мужчины-фейри, чёрт возьми, понятия не имели, что в этом испытании они находятся в явно невыгодном положении. Никто из мужчин не знал, как работают ночные клубы в мире людей. Они никогда не бывали в баре и не стояли на улице, пытаясь попасть в эксклюзивный ночной клуб, демонстрируя при этом нужное декольте. Вероятно, они планировали просто подойти к двери и потребовать, чтобы их впустили. Они спрятали свои заострённые уши и оставили дубовые листья дома. Но не считая этого, они вообще сюда не вписывались.

Мелюзина и я, с другой стороны, были идеально одеты для этого случая. Наша скромная одежда станет нашим пропуском в ночной клуб инкубов.

Я провела кончиками пальцев по пожинающему кинжалу-мизерикорду, спрятанному у меня на боку.