Jake Desire – Пламя Страсти. Стихи (страница 5)
что настоящая жизнь происходит
в щелях между примерками.
Акт 5: «Стог, августовская ночь»
Всё началось с запаха – сена, разогретого за день,
пыльцы, сумерек и молодого вина.
Мы забрались наверх, отставив бокалы в траве,
и мир сузился до этого золотого склона,
колющегося в босые ноги и ладони.
Ты лежишь, раскинувшись, как на жертвеннике.
Твои ягодицы – это дюны в свете поздней луны,
они поглощают тень и отдают тепло.
Сено впивается в кожу, оставляя красные узоры,
и я считываю их, как письмена забытого лета.
Мои руки, привыкшие к городскому железу,
теперь тонут в этом золоте.
Они находят твои бёдра – широкий, уверенный разворот,
основание, от которого идёт дрожь по всему твоему телу.
Бёдра, которые не скрывает больше никакая ткань,
только свет и тень, играющие в углублениях.
А соски… Они тёмные, как спелые ягоды тутовника.
Я пробую их на вкус – соль, пыль, солнце,
весь день, впитавшийся в кожу.
Ты выгибаешься, и стог под нами вздыхает,
осыпая нас мелкими искрами сухих стеблей.
Промежность – тёплый омут в этой золотой пустыне.
Я приближаюсь к ней губами, и ты хватаешь меня за волосы,
не чтобы оттянуть, а чтобы прижать ближе.
Пизда. Это слово звучит здесь по-другому —
не городской шёпот, а полновесный, земной звук,
как хруст ветки под тяжёлой грушей.
Хуй – просто стержень, просто направление,
дорога, которую мы проходим вместе.
И мы движемся. Не быстро. Не как в лифте или примерочной.
Здесь время другое – оно вязкое, сладкое, как мёд.
Каждый толчок – это погружение в стог,
в этот рассыпающийся, ароматный мир.
Мы не боимся звуков – пускай слышно на всё поле.
Пусть мычат коровы вдалеке, пусть кричит сова.
Наши стоны смешиваются с шёпотом сена,
и кажется, что это поёт сама земля,
что это она дышит через наши раскрытые рта.
Дыхание. Оно пахнет вином и травой.
Твоё – прерывистое, как всплески в деревенском пруду.
Моё – глубокое, из самой грудной клетки,
вырывающееся со звуком, похожим на стон.
Мы дышим друг другом и этим ночным воздухом,
где звёзды кажутся такими близкими,
что можно зацепить их взглядом, летя на спине.
А потом – тишина, которая гудит в ушах.
Ты лежишь, засыпанная золотой пылью,
и твои ягодицы, бёдра, грудь —
всё в мелких прилипших травинках.
Я смахиваю их с твоей кожи, и каждая оставляет лёгкий след,
как память о том, что это было наяву.
Мы смотрим вверх. Млечный Путь раскалён,
как нервная система после кульминации.
В нас нет стыда. Есть только усталость богов,
сошедших на землю, чтобы вспомнить вкус плоти.
Плоти, которая пахнет сеном, потом и августом.
Внизу, в траве, пустые бокалы ловят лунные зайчики.
Наше платье и рубашка – скомканные тени.
А мы – просто две фигуры на стоге,
на минуту ставшие центром этого спящего мира.
Центром, который завтра рассыплется,
когда трактор придет за своим золотым урожаем.