Jake Desire – Пламя Страсти. Стихи (страница 4)

на которых держится вся хрупкая конструкция этого мига.

Я чувствую, как под моими пальцами

напрягаются и расслабляются мускулы,

как струны, на которых играет твоё нетерпение.

Соски. Твёрдые бугорки под чёрным кружевом.

Они упираются в холодное зеркало,

и от этого на стекле остаются две матовые точки.

Я целую их сквозь ткань, и ты замираешь,

боясь, что звук поцелуя прорвётся сквозь занавес

к продавщице с пуховиком на вешалке.

Промежность – запретная зона,

отмеченная только тёплым пятном на шёлке.

Я веду к ней ладонью, и ткань становится влажным намёком.

Вагина, член. Эти слова мы не произносим.

Мы лишь думаем их одновременно,

и от этого наша связь становится электрической,

как короткое замыкание в идеальной системе магазинного света.

И я вхожу в тебя,

между складками не надетого платья,

под звук звяканья вешалок в соседней кабинке.

Движения наши отрывисты, экономны.

Каждый толчок – это риск,

это баланс на грани между молчанием и стоном.

Каждый вздох – это пар,

который мы пытаемся удержать в лёгких,

чтобы не выдать себя.

Зеркало показывает нас со спины.

Мои руки на твоих ягодицах,

твоё лицо, прижатое к своему отражению,

полузакрытые глаза, которые смотрят в свои же глаза.

Мы занимаемся сексом с нашими двойниками,

с призраками в мире отражений,

пока за стенкой девочка-подросток примеряет джинсы.

Звуки: скрип крючка на перекладине,

наш приглушённый стон, поглощённый бархатом,

удар сердца в висках – громче, чем любой голос.

И тихий, влажный звук,

который кажется нам оглушительным

в этой стерильной тишине примерочной.

Вдруг – шаги. Пауза. Мы замираем.

Твои ягодицы сжимаются в моих ладонях.

Мой хуй пульсирует внутри тебя.

Мы – статуи, картины, инсталляция.

«Занято?» – голос за занавесом.

Мы не дышим. Сердце колотится о рёбра.

«Занято», – наконец, выдавливаешь ты, и шаги отдаляются.

Смех. Тихий, нервный, вырывается у тебя.

И снова движение, но теперь – быстрое, лихорадочное,

словно мы пытаемся успеть всё до конца света.

Конца этого света, до конца этой примерочной сессии.

И финал. Тишина.

Только наше тяжёлое дыхание.

Ты опираешься лбом о зеркало,

оставляя третий, уже чёткий отпечаток.

Я вижу на стекле три следа: два от ягодиц, один от лба.

Карта нашего преступления.

Мы одеваемся молча.

Ты надеваешь то самое платье – оно сидит безупречно.

Выходишь из кабинки с лицом покупательницы,

которая просто примерила вещь.

Я следую за тобой через пять минут.

Мы не смотрим друг на друга у кассы.

Но в кармане у меня —

обрывок чёрного кружева,

тёплый и влажный, как память о том,