Jake Desire – Пламя Страсти. Стихи (страница 3)
чувствую, как мускулы играют под кожей,
сопротивляясь и приглашая.
Соски. Твёрдые, тёмные ягоды
на белом поле твоей груди.
Я закрываю их ртом, согреваю дыханием,
и ты вздрагиваешь – не от желания,
а от того, что тепло здесь стало чудом.
От того, что мои губы – единственное,
что не колет иглами холода.
Мы ложимся на грубый полог курток.
Песок сыпется за воротник.
Промежность – тёплый оазис
посреди этой ледяной пустыни.
Пизда. Хуй. Эти слова
звучат здесь дико и правдиво,
как крик чайки над пустотой.
Они не о деталях. Они о вторжении жизни
в самое мёртвое время года.
И я вхожу в тебя.
Не в тело – в тепло.
В ту самую пещеру, где спряталась
последняя искра этого года.
Движение наше – не страсть, а работа.
Работа по выживанию.
Каждый толчок – попытка высечь огонь
из кремня наших тел.
Звуки. Хриплое дыхание, смешанное с воем в проводах.
Шёпот, который тут же срывает ветер.
Стук зубов – не от страсти, от стужи.
И тихий, влажный звук нашего соединенья,
который кажется неприличным
на фоне этого величественного, ледяного безразличья.
До утра – века.
Мы – два мотылька, трепыхающихся
на границе стихий: вода, земля, воздух.
Наше дело – мало, ничтожно.
Но в этом сжатом пространстве меж курткой и песком
мы создаём вселенную.
Из тепла, трения, коротких стонов.
А потом – тишина.
Только лёд, скрепляющий камни.
Ты лежишь, и с твоего плеча
скатывается крупинка снега.
Она тает на моей ладони.
Единственная капля.
Вся наша ноябрьская метафизика
в этой одной, быстро исчезающей капле.
Акт 4: «Примерочная, номер семь»
Яркий, безжалостный свет ламп дневного спектра.
Запах новой ткани, пластика и чужих духов.
Рядом – шелест целлофана, шаги, приглушённый смех.
А здесь, за бархатным занавесом цвета бордо,
мы создаём свою аномалию.
Ты стоишь, прижавшись спиной к зеркалу.
Оно холодное, как клинок, по всей длине позвоночника.
Твои ягодицы, упёршиеся в стекло,
оставляют два запотевших овала,
словно следы от чашек на полированной столешнице.
Я вижу их отражение – размытое, двойное,
как будто их уже двое, этих твоих лун,
дрожащих в такт моему дыханию на шее.
Мои руки скользят по твоим бёдрам,
обхватывая их поверх тонкой шёлковой ткани платья,
которое ты так и не надела.
Бёдра – это рычаги, это опоры,