Jake Desire – Пламя Страсти. Стихи (страница 2)

словно пытаясь удержать тепло,

которое я в них вгоняю.

Мои руки – не каркас, а канаты,

перепачканные известкой.

Они впиваются в твои бёдра,

оставляя белые следы,

как на карте несуществующих земель.

Твои бёдра – это провал,

это бездна между этажами бытия,

в которую мы паруем вместе.

Соски. Твёрдые, как шляпки ржавых гвоздей

в этой полутьме.

Я касаюсь их зубами сквозь ткань,

и ты стонешь – звук теряется

в гуле вентиляции и далёких гудков.

Пизда. Просто слово. Тёплый мрак,

куда уходят все мои мысли,

становясь простым животным движеньем.

Хуй. Просто тяжесть и пульс,

красный от света аварийной лампы.

Мы не делаем любовь.

Мы делаем тишину посреди городского рёва.

Мы затыкаем этой связью дыру в мирозданьи.

Дыхание. Оно висит паром

между ржавыми трубами.

Твоё – частое, как дождь по жести.

Моё – глухое, из самой глубины шахты лифта,

что застыл где-то внизу.

Мы на краю. В прямом смысле.

За тонкой фанерой – пролёт, улица, ночь.

Это знание жжёт острее любого прикосновенья.

Каждый толчок – шаг к обрыву.

Каждый стон – протест против законов тяготенья.

А потом – тишина.

Только ветер. И стук наших сердец,

которые кажутся слишком громкими

для этого заброшенного места.

Ты дрожишь. Не от холода.

От того, что мы только что украли

кусок вечности у спящего города

и съели его, прижавшись к грязному полу.

И снова запахи:

пыль, пот, ты, я, металл.

И пониманье, что мы – просто пятно тепла

на инфракрасной карте ночного здания.

Мигающая точка. Которая скоро сойдёт на нет.

Акт 3: «Берег, первый лед»

Ноябрь. Вода чёрная, как деготь.

Песок мёрзлый, хрустит под босыми пятками.

Мы пришли сюда, потому что тёплых мест

не осталось во всём нашем мире.

Только этот клочок земли у кромки,

где пеной стелется наше дыхание.

Твоё тело – единственный источник света.

Ягодицы, подрагивающие от холода,

как две опавшие луны на мёрзлой корке.

Я согреваю их ладонями,

втираю жар, будто растираю спиртом

обмороженную кожу.

Они податливы и тяжелы,

как тесто, замешанное на ноябрьском ветре.

Бёдра. В них – вся география этого побега.

Изгиб, повторяющий линию волн,

что накатывают и отступают с тоскливым шипеньем.

Я держусь за них, как утопающий за топляк,