Jacob Monro – Заколоченный дом (страница 3)
– Но почему… почему, – проговорила Джойс, размышляя вслух, – всё было оставлено именно так? Почему ничего не убрали и не привели в порядок? Что же могло случиться? Синтия, это самая странная вещь, какую я когда-либо видела!
Синтия лишь молча смотрела и не предлагала никаких объяснений. Было ясно, что на неё наконец-то это произвело впечатление.
– Пошли! – прошептала Джойс. – Давай посмотрим на комнату напротив. Я просто с ума схожу, чтобы всё это исследовать!
Вместе они на цыпочках перешли на другую сторону холла. На них напал некий трепет. Здесь таилось нечто большее, чем даже Джойс надеялась или предполагала. Это был дом с тайной.
Помещение напротив оказалось гостиной. Хотя оно и было в явном беспорядке, здесь было меньше признаков того странного, давнего волнения. По размерам оно было схоже со столовой, протянувшись от фасада до задней части дома. Здесь тоже висела ещё одна замысловатая канделябра, чуть поменьше первой, причудливые стулья на тонких ножках со скрипичными спинками, изящные шкафчики и столики и старое квадратное пианино, всё ещё раскрытое. Стулья стояли беспорядочными группами по два-три, уютно сгрудившись, как это, несомненно, делали их бывшие владельцы, а на пианино была небрежно накинута длинная шелковая шаль с бахромой, один конец которой свисал до пола. Повсюду пыль лежала неописуемо густым слоем, а с потолка свисала паутина.
– Знаешь, – прошептала Джойс после долгого молчания, – я думаю, что могу предположить часть разгадки всего этого. Давным-давно, очень давно здесь была вечеринка, возможно, званый ужин. Сначала гости сидели в гостиной, а потом перешли в столовую. И вдруг, посреди пиршества, что-то случилось, не могу себе представить, что именно, но это моментально прекратило веселье. Все вскочили из-за стола, опрокидывая стулья и роняя салфетки. Возможно, все они бросились вон из комнаты. Так или иначе, они так и не вернулись, чтобы закончить трапезу. А после этого хозяин заколотил дом и уехал, даже не потрудившись ничего убрать или привести в порядок. Ужасно внезапно и ужасно странно!
– Боже, Джой! Ты не хуже сыщика! Как ты это всё сообразила? – с восхищением прошептала Синтия.
– Да очень просто, – сказала Джойс. – Гостиная в полном порядке – выглядит просто как любая другая гостиная, где сидело много людей, прежде чем её прибрали. Но со столовой всё иначе. Там что-то случилось, внезапно, и люди просто надели свои вещи и ушли после этого! Разве ты не видишь? Но что же это могло быть? О, я бы отдала всё на свете, чтобы узнать, Синтия!
– Слушай! – добавила она после минутного размышления. – У меня есть прекрасная идея! Ты только что упомянула сыщиков, и это мне навеяло. Давай представим, что мы детективы, как Шерлок Холмс, и раскроем эту тайну. Это будет величайшая забава! Мы будем приходить сюда часто, изучать каждую крупицу улик, которые сможем найти, собирать информацию снаружи, если получится, складывать два и два и посмотрим, не сможем ли мы восстановить всю историю. О, это великолепно! Бывало ли у двух девушек такое приключение прежде!
Она экстатически всплеснула руками, предварительно сунув свечу Синтии, потому что от волнения не могла её удержать. Даже спокойная и до сих пор возражавшая Синтия была воодушевлена этой затеей.
– Да, давай! – согласилась она. – Я спрошу маму, не знает ли она чего-нибудь об этом старом доме.
– Нет, ни в коем случае! – воскликнула Джойс, внезапно спустившись с небес на землю. – Это должно оставаться строжайшей тайной. Не смей никому говорить об этом! Никогда не говори об этом доме! И не показывай ни малейшего интереса к нему! А сюда мы должны приходить часто. Неужели ты хочешь, чтобы люди заподозрили, что мы делаем, и положили всему конец? Всё это, конечно, вполне безобидно. Мы не делаем ничего дурного и ничего не портим. Но они не поймут.
– Ну ладно, – покорно согласилась Синтия, напуганная, но озадаченная. – Хотя я не понимаю, как ты собираешься что-то выяснять, если ни о чём не спрашивать.
– Нужно добираться до этого другими путями, – заявила Джойс, но не стала объяснять процесс прямо сейчас.
– Эта свеча скоро догорит! – внезапно объявила практичная Синтия. – Почему ты не принесла побольше?
– Не нашла другой, – сказала Джойс. – Давай закончим осмотр здесь, а остальное оставим на другой день.
Соответственно, они начали медленно прохаживаться по комнате, вглядываясь в картины на стенах и осторожно обходя мебель, ничего не трогая и не сдвигая. Вскоре они поравнялись с большим открытым камином. Прямо перед ним стояло тяжёлое кресло, но, как это ни странно, спиной к тому, что когда-то должно было быть веселым пламенем. Они осторожно обошли его и наклонились, чтобы рассмотреть красивые делфтские изразцы, обрамлявшие зияющее отверстие топки под каминной полкой. Затем Джойс отступила назад, чтобы посмотреть на тарелки и вазы на полке. Вдруг она тихо вскрикнула:
– Эй! Вот это странно! Гляди, Синтия!
Синтия, всё ещё изучавшая изразцы, выпрямилась, чтобы посмотреть, куда указывала подруга. Но в тот же миг угасавшее пламя свечи затрещало, мигнуло и погасло, оставив в руке Синтии лишь комочек тёплого воска. На мгновение воцарился ужасающая тишина. Даже неукротимую Джойс сковала тяжелая темнота. Но ненадолго.
– Досада! – начала она. – Где спички, Синтия? Я тебе их отдала. Мы сможем ими осветить путь обратно.
Синтия достала коробок из кармана свитера и открыла его.
– Боже! Осталось всего три! – воскликнула она, нащупывая их.
– Не беда. Их хватит, чтобы выйти из этой комнаты и пройти по холлу до подвальной лестницы. А доберёмся до неё – нам поможет свет из окна.
Синтия чиркнула первую спичку, и они поспешно стали пробираться через расставленную мебель. Но спичка догорела, прежде чем они достигли двери. Вторая помогла им выйти из комнаты в длинный холл. Увы, третья сломалась пополам у самой головки и оказалась бесполезной. Тогда настоящий ужас перед тёмным, неизвестным пространством охватил их обеих. Задыхаясь, в панике, они стали пробираться вдоль стен, нащупывая путь к неуловимой двери в подвал. Наконец рука Джойс наткнулась на ручку.
– Вот она! – прошептала она.
Они распахнули дверь и ринулись вперёд, только чтобы обнаружить, что очутились в какой-то кладовке, натыкаясь на висящую там затхлую одежду.
– О, нет, нет! – взвыла Синтия. – Я никогда, никогда больше не приду в этот ужасный дом!
Но Джойс уже вернула себе самообладание.
– Всё в порядке! Наша дверь как раз напротив. Я теперь вспомнила, где она.
Она вытащила дрожащую Синтию из кладовки и стала пробираться на ощупь через широкое пространство холла.
– Вот она! Теперь мы спасены! – торжествующе воскликнула она, открывая дверь, за которой обнаружился пролёт лестницы.
И пока они спускались, тусклый квадрат дневного света, честного и настоящего, заставил их души воспрянуть. Дождь хлестал крупными каплями, когда они выбрались наружу и помчались к крыльцу Синтии. Но дневной свет, хоть и хмурый от дождя, помог им полностью вернуть себе обычное веселье.
– Кстати, Джойс, – сказала Синтия, когда они стояли на крыльце, отряхивая капли дождя с юбок, – на что ты показывала как раз перед тем, как свеча погасла? Я не успела разглядеть.
– Ах да, нечто самое странное! – прошептала Джойс. – Над каминной полкой висела большая картина. Но знаешь, что? Она висела лицом к стене!
ГЛАВА III. ЛЮБИТЕЛИ-СЫЩИКИ
Пока Синтия склонилась над партой во время самоподготовки, пытаясь распутать безнадёжно запутанное латинское повествование Цезаря о Галльской войне, её соседка сунула ей в руку записку. Рада любой возможности отвлечься, она развернула её и прочла:
Синтия без труда расшифровала значение инициалов, но не могла представить, какое отношение к делу имеют карманные деньги, так что она написала в ответ:
Она передала записку Джойс на другом конце класса и вернулась к Цезарю в более радостном настроении. Джойс, как она знала, позже объяснит все загадки, и она была готова подождать.
Прошла почти неделя с первого приключения в Заколоченном доме, и больше ничего не происходило. Джойс и Синтия были здоровыми, нормальными девушками, полными интереса к школьным делам, занятиям на свежем воздухе и общественной жизни, так что у них хватало забот и помимо этого любопытного расследования, в которое они ввязались. Один день заняло собрание клуба, другой – урок танцев, третий – пеший поход, и так далее на протяжении всей последующей недели. Однако, даже среди всех этих внешних увлечений, они ни на мгновение не забывали о своём странном приключении. Оставшись наедине, они только о нём и говорили, строя грандиозные планы будущей детективной деятельности.
– Прямо как в книжке! – восклицала Джойс. – И кому бы пришло в голову, что в этом старом Заколоченном доме таится история. И мы – в самой её гуще!
Первым вопросом Синтии в тот день по дороге домой из школы был:
– Зачем ты спрашивала про карманные деньги? У меня с бюджетом туго, но я не вижу, какое это имеет отношение к делу.
Джойс рассмеялась.
– У меня ещё хуже – всего десять центов до конца месяца! Но тебе не кажется, что нам понадобятся свечи, много свечей, да ещё спички и хотя бы пару подсвечников? Иначе как мы будем перемещаться по этому месту, погружённому в кромешную тьму? А если мы попытаемся стащить их дома, кто-то сразу же заподозрит неладное.