Jacob Monro – Заколоченный дом (страница 5)

– Тебе не кажется странным, – вдруг спросила Джойс, – что здесь нет никакого серебра – ни ножей, ни вилок, ни ложек, ни сахарниц, ни… ничего подобного? Зато всё остальное, фарфоровое и хрустальное, на месте. Как ты это объяснишь?

– Кто-то забрался и украл его, – предположила Синтия.

– Чепуха! Никто, кроме нас, здесь не был, это совершенно очевидно. Нет, люди, должно быть, задержались на время, чтобы собрать его и убрать или взять с собой. Синтия, как ты думаешь, почему они ушли в такой спешке?

Но Синтия, лишённая воображения, не смогла удовлетворительно ответить и на этот вопрос, так что лишь промолвила:

– Не знаю, право!

Однако за столовой их ждала комната, которую они ещё не осмотрели. В углу последней две забавные маленькие ступеньки вели к двери, и, открыв её, они оказались на кухне. Здесь царил не меньший хаос, чем в соседнем помещении. Немытая посуда и кухонная утварь были разбросаны повсюду в беспорядке, некоторые предметы даже разбиты, видимо, их бросали впопыхах. Но, помимо этого нового свидетельства того, с какой поспешностью трапеза была прервана, здесь не было ничего, что могло удержать их интерес, и девушки вскоре ушли.

– А теперь наверх! – воскликнула Джойс. – Вот куда мне не терпелось попасть. Ручаюсь, мы найдём там нечто интересное.

Впереди резво пустился Голиаф, а они поднялись по белой лестнице с перилами из красного дерева. Наверху они обнаружили широкий холл, соответствовавший нижнему, протянувшийся от фасада до задней части дома и пересечённый более узким коридором, соединявшим флигели с основной частью дома. Повернув налево, они двинулись по узкому коридору, жадно оглядываясь по сторонам. Двери нескольких спален были распахнуты.

В первую же они вошли. Высокая, старомодная кровать с балдахином, с оборками на валансене, была аккуратно застелена и нетронута. В комнате царил идеальный порядок. Но взгляд Джойс привлекли два подсвечника, стоявшие на каминной полке.

– Вот это находка! – объявила она. – Возьмём их для наших свечей. Они лучше и удобнее, чем наш жестяной. Его мы оставим на крайний случай.

– Но имеем ли мы право трогать их? – усомнилась Синтия.

– Ах, ты слишком щепетильна! Какой, в самом деле, может быть от этого вред? Держи! Возьми этот, а я понесу другой. Должно быть, это была комната для гостей, и в ней никто не жил, когда… всё это случилось. Давай заглянем в ту, что напротив.

Та оказалась точь-в-точь такой же: кровать нетронута, мебель на месте. Ещё одна, по соседству, имела тот же вид. Затем они отважились заглянуть в более узкий коридор над тем местом, что, очевидно, было кухонным флигелем. По обеим сторонам располагались спальни, всего четыре, со скромной, простой обстановкой и узкими кроватями. Каждая комната имела растрёпанный, неухоженный вид.

– Полагаю, это, должно быть, комнаты прислуги, – заметила Синтия.

– Это первая твоя верная догадка! – добродушно парировала Джойс, окидывая взглядом окружение. – И все они ушли в страшной спешке, судя по тому, как всё разбросано. Интересно…

– Что? – нетерпеливо воскликнула Синтия, не выдержав долгой паузы.

– Да так, ничего особенного! Просто интересно, ушли ли они по своей воле или же их отпустили. Не могу сказать. Но кое-что я могу предположить довольно уверенно – они ушли сразу же после званого ужина и не остались ещё на одну ночь. А почему? Большинство их кроватей заправлены, а внизу они всё оставили в беспорядке. Но пошли дальше. Здесь не так уж интересно. Я хочу попасть в другой конец коридора. Там, я чувствую, нас ждёт нечто иное!

Они развернулись и пошли обратно, миновав комнаты прислуги и вновь пройдя мимо уже осмотренных спален.

На другой стороне главного холла они вошли в помещение, которое было не спальней, а, судя по всему, использовалось как гостиная и комната для рукоделия. Возле одного окна стоял старомодный рабочий столик. Два стула и ещё один стол были завалены тканями и одеждой на разных стадиях готовности. Раскрытая рабочая коробка хранила покрытые пылью катушки. Но и здесь не было ничего особенного, что привлекло бы их внимание, и Джойс потащила подругу через холл к другой, полуоткрытой двери.

Едва у них хватило времени осветить её бледными огоньками своих свечей, как они поняли, что находятся у самой сердцевины тайны. Это была ещё одна спальня, самая большая из виденных, и вид её разительно отличался от других. Высокая кровать с балдахином была взъерошена и смята, однако не так, как после ночного сна, а скорее так, будто кто-то повалился на неё, не раздеваясь, и беспокойно ворочался. На полу стояли два сундука, раскрытые и наполовину упакованные. В одном, судя по всему, лежало домашнее бельё, некогда изящное, тонкое и белое, а теперь пожелтевшее и покрытое многолетней пылью. Другой был доверху набит одеждой, женской, весь в оборках, кружевах и шёлках, а на полу рядом лежала большая кринолиновая юбка-обруч, сложившаяся. Ни одна из девушек не могла сходу догадаться, что это такое, эта странная конструкция из проволоки и тесьмы. Но Джойс подошла и подняла её, и та расправилась в её руках. Тогда они поняли.

– У меня есть идея! – воскликнула Джойс. – Мне её подсказала эта юбка-обруч, или кринолин, кажется, их так называли. Синтия, мы, должно быть, в комнате той самой прелестной дамы, чей портрет висит в библиотеке.

– С чего ты взяла? – спросила Синтия.

– Не знаю, просто подозреваю. Но, возможно, позже мы найдём что-то, что это подтвердит. – Она подняла свечу над одним из сундуков и заглянула внутрь. – Платья, шляпки, блузки, – перечисляла она. – О, как же все они странно и старомодно выглядят!

Вдруг с коротким победным возгласом она наклонилась и вытащила наполовину нарядное шёлковое платье.

– Гляди! Гляди! Что я тебе говорила! Вот же платье дамы с портрета, вот эта странная переливчатая ткань, эти огромные рукава, и бархат, нашитый забавным перекрёстным узором! Будешь теперь мне верить?

И правда, Синтия больше не могла сомневаться. Это было то самое платье, без всяких сомнений. Портрет, должно быть, написали, когда наряд был новым. Они чувствовали, что наконец-то сделали большой шаг в верном направлении, определив, что эта комната принадлежала прелестной даме с портрета внизу. Джойс так разволновалась, что едва сдержала ликующий возглас, и Синтия ненамного отставала от неё в своём воодушевлении. Но в комнате имелись и другие детали, требовавшие изучения.

В открытом камине виднелись следы сожжённых писем. Маленькие, наполовину обгоревшие клочки бумаги со слабыми следами письма всё ещё лежали разбросанными на очаге. На туалетном столике в беспорядке были разбросаны предметы туалета, и у самого зеркала стояла пара подсвечников. (Кстати говоря, во всём доме не было и следов свечей. Мыши, без сомнения, давно утащили все их остатки.) В углу стоял большой гардероб, открытые дверцы которого обнажали всё ещё висевшую на крючках одежду, в основном шерстяные платья, ныне превратившиеся в лохмотья от нашествия моли, мышей и времени. У кровати стояла пара изящных, на высоких каблуках, атласных туфелек, позабытых за долгие годы. Всё указывало на поспешное бегство, настолько поспешное, как заметила Джойс, что «дама, вероятно, решила в конце концов не брать с собой сундуки, а уехала, весьма вероятно, лишь с дорожной сумкой!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.