ИванШи – Книга вторая КРИПТОГЕНЕЗИС (страница 3)

И в тот же миг в ангаре воцарилась особая, гнетущая тишина. Не та, что была снаружи – эта была плотной, вязкой, словно воздух внезапно наполнился свинцовой пылью. Даже шипение рации, до этого назойливо фонившей, резко прекратилось, хотя индикатор на её панели продолжал гореть ровным зелёным светом.

– Странно, – прошептала Лена, прижимая зайца к уху. – Голоса… в рации… испугались. Затихли.

Седова, не сводя с Лерада изучающего взгляда, медленно обошла его.

– Ни пульса, ни видимого дыхания, – констатировала она тихо. – Кожа… холодная, но не мертвенная. Речь… идеально чёткая, без эмоциональных модуляций.

– Я функционален, – отозвался Лерад, словно отвечая на её невысказанный вопрос.

– А ну, замолчи! – резко оборвал его Волков. Он устало провёл рукой по лицу. – Ладно, – он мрачно указал на самый тёмный угол ангара. – Твое место там. Ни шага оттуда без приказа.

– Понял, – Лерад развернулся и ровным шагом направился в указанное место. Он сел на коробки спиной к стене и замер, уставившись в пустоту.

С его перемещением в угол странная тишина в ангаре как будто немного рассеялась. Воздух снова стал хоть сколь-нибудь дышащим.

Седова первая нарушила молчание.

– Он… поглощает звук? Или нечто большее? – её голос дрогнул. – Артём, что это?

Волков посмотрел на неподвижную фигуру в углу, затем на бледные лица своих спутниц.

– Будем наблюдать, – тихо ответил он. – А потом решим, что он такое… и на что годится.

Он не сказал вслух главного: он уже чувствовал, что этот «Лерад» – не случайность. Он был ответом. На какой вопрос – Волков пока не знал. Но он был готов его найти. Любой ценой.

Глава 2. Первый Очаг

Ангар поглотила густая, почти осязаемая тьма. Где-то за стенами выл ветер, перемешивая пепел с новыми, чужими звуками. Лена, наконец, уснула, прижимая к себе зайца, но её сон был тревожным – она всхлипывала и вздрагивала. Седова, сидя на ящике из-под патронов, смотрела на показания портативного биосенсора, который она подключила к Лераду. Стрелки замерли в мёртвой зоне, не реагируя ни на пульс, ни на дыхание.

Волков стоял у единственного не полностью заваленного окна, вслушиваясь в ночь. Его рана ныла, но это была привычная, почти успокаивающая боль.

– Артём, – тихо начала Седова, откладывая сенсор. – Мы не можем здесь оставаться.

Он не повернулся, лишь его плечи чуть напряглись.

– «Пузырь» Лёши ещё держится.

– И тает с каждым часом, как я тебе уже докладывала! – в голосе Анны впервые зазвучало отчаяние. – Сегодня вечером я зафиксировала первые пробоины в стабильном поле. Сюда уже просачиваются низкочастотные колебания «Эха». Через день, максимум два, эта зона станет такой же опасной, как и всё вокруг. Нас либо найдут «Чистильщики», либо пространство здесь просто… свернётся. Нам нужно укрытие. Не ангар, а крепость. С системами жизнеобеспечения, фильтрации, защищёнными хранилищами.

Волков медленно обернулся. В тусклом свете энергосберегающей лампы его лицо казалось высеченным из камня.

– Таких мест нет. Вернее, были. Все известные командные пункты либо уничтожены, либо захвачены.

– Тогда нам нужно найти неизвестные! – Седова встала, её тень тревожно заплясала на стене. – Или создать своё. У нас есть… – она бросила взгляд на неподвижную фигуру Лерада в углу, «…ресурс, чьи возможности мы даже не начали изучать».

– Нет, – отрезал Волков. Его голос прозвучал с той стальной нотой, которая не оставляла пространства для споров. – Мы не будем экспериментировать с ним, как Макаров со своими подопечными. Он не инструмент.

– Тогда что ты предлагаешь? Ждать, пока нас сотрут?

Волков замолчал, его взгляд ушёл вглубь себя, в архивы памяти, к которым он не обращался годами. Всплывали карты, отчёты, слухи… И вдруг – чёткая, как удар клинка, ассоциация.

– «Кедр», – тихо произнёс он.

Седова нахмурилась.

– Заповедник? Там же только лес да пара кордонов…

– Это официально, – Волков подошёл ближе, его голос стал тише, но приобрёл новую, энергичную окраску. – Десять лет назад, когда я был младшим лейтенантом, наш батальон обеспечивал периметр для странной «научной» экспедиции Минобороны. Месяц мы стояли в глухой тайге, в пятидесяти километрах от цивилизации. Никаких учений. Только круглосуточное оцепление и грузовики со странным оборудованием. Я тогда думал – очередная причуда генералов. Но один из инженеров, подвыпив, проболтался. Он назвал это «Зоной Синтеза». Говорил, что строят не лабораторию, а «семенной банк на случай эволюционного сбоя». Проект «Кедр».

Седова смотрела на него с растущим интересом.

– «Семенной банк»? В смысле, хранилище образцов ДНК?

– Не только, – Волков провёл рукой по лицу, будто стирая пыль с давних воспоминаний. – Он сказал, что это автономный комплекс, способный пережить всё, вплоть до падения астероида. Собственная геотермальная энергия, замкнутый цикл жизнеобеспечения, защита от любого известного излучения… В том числе, – он посмотрел прямо на Анну, – от электромагнитных импульсов и пси-воздействий. Теоретически, он должен был устоять даже перед «Эхом».

– И ты думаешь, он устоял? – в голосе Седовой зазвучала надежда.

– Думаю, это наш единственный шанс. Приблизительный квадрат я помню. Они впились в память намертво. – Волков развернул потрёпанную карту. – Пятьдесят километров по заражённой территории. Но если он действует… Там есть всё, что тебе нужно для исследований. И стены, способные защитить.

– А люди? – спросила Седова. – Что, если там уже есть свои хозяева? Военные, учёные?

Волков мрачно усмехнулся.

– Если бы там были военные, они бы уже давно вышли на связь и установили порядок. Нет, Аня. Либо там никого нет, либо… там осталось только то, для чего этот бункер строили. Нам придётся это выяснить.

Он посмотрел на спящую Лену, на неподвижного Лерада, на умное, уставшее лицо Седовой.

– Собираемся на рассвете. Заповедник «Кедр». Это не просьба, это приказ.

Бледные, лишённые тепла лучи утреннего солнца пробивались сквозь пепловую завесу, окрашивая мир в грязно-багровые тона. В ангаре царила лихорадочная деятельность. Волков, превозмогая боль в бедре, методично проверял оружие и упаковывал скудные запасы. Каждый патрон, каждая банка консервов теперь имели вес золота.

Седова, пользуясь скудным освещением, изучала карту, которую разложил Волков. Её пальцы скользили по извилистым линиям просёлочных дорог, отмеченным красным карандашом.

– Пятьдесят километров, – прошептала она, словно подводя итог. – Через Кольцово, потом по старой лесовозной дороге… Артём, это гибель. Мы не проедем и двадцати.

– Мы не поедем через Кольцово, – не отрываясь от чистки автомата, ответил Волков. – И не по лесовозной дороге. Мы пойдём здесь. – Он ткнул пальцем в почти незаметную ломаную линию, уходящую вглубь таёжного массива. – Старая узкоколейка. Заброшена ещё в семидесятых. Её нет на современных картах. Но рельсы, скорее всего, остались. А где рельсы – там насыпь. По ней мы сможем двигаться быстрее, чем по целине.

– Аномалии? – спросила Седова, поднимая на него взгляд. – «Эхо» любит такие места. Заброшенность, память…

– «Эхо» любит всё, – мрачно парировал Волков. – Но у нас есть наш живой радар. – Он кивнул в сторону Лены.

Девочка сидела на своём месте, но не спала. Она смотрела на Лерада, который, как и всегда, неподвижно сидел в своём углу. Казалось, он не нуждался ни в сне, ни в пище. Его присутствие по-прежнему делало воздух тяжелее, но они уже начали к нему привыкать.

– Лена, – позвала Седова. – Подойди, пожалуйста.

Девочка неслышно подошла, крепко сжимая зайца.

– Смотри, – Анна показала на карту. – Нам нужно добраться до этого места. По этой линии. Сможешь вести нас? Чувствуешь что-нибудь?

Лена внимательно посмотрела на карту, затем закрыла глаза, прижав игрушку к уху. Её лицо стало сосредоточенным.

– Там… тихо, – наконец прошептала она. – Но не спокойно. Как перед грозой. Ветер… злой ветер в тех деревьях. И.… – она поморщилась, – …холодные камни. Много холодных камней вдоль дороги.

Волков и Седова переглянулись. «Холодные камни» – так Лена раньше описывала аномалии, искажающие пространство.

– Рискованно, – констатировала Седова.

– Весь наш путь – риск, – отозвался Волков. – Но это лучше, чем нарываться на «поющих» или на новые гнёзда мутантов в городе. Готовь медикаменты. Особенно антибиотики. Если я загноюсь в дороге… – Он не договорил, но смысл был ясен.

Пока Седова собирала аптечку, Волков подошёл к Лераду. Тот поднял на него пустой взгляд.

– Ты идёшь с нами, – заявил Волков, не ожидая ответа. – Твоя задача – следить за тылом. Если что-то появится сзади – предупредишь. Понял?

Лерад медленно кивнул.

– Понял. Следить за тылом.

В его голосе не было ни понимания, ни согласия. Было просто повторение команды. Но Волкову было достаточно. Он уже не сомневался, что в критический момент этот странный человек проявит способности. Способности, в которых угадывались тени его погибших бойцов.

Через час они были готовы. Рюкзаки с минимальным запасом провизии и воды, оружие, аптечка. Грузовик они решили не брать – шум двигателя был бы похоронным звонком. Предстоял пеший переход.

Волков распахнул дверь ангара. На них пахнуло ветром, несущим запах гари, тлена и чего-то ещё, чужого и кислого.

– Проверяю связь в последний раз, – сказал он, поднося к губам портативную рацию. – Это майор Артем Волков. Все, кто меня слышит дайте знать на этой частоте.