ИванШи – Книга вторая КРИПТОГЕНЕЗИС (страница 5)

Существо не издало звука, но всё его тело затрепетало в немой агонии. Оно не рассыпалось, а беспомощно рухнуло на землю, его конечности дёргались в беспорядке. Синее свечение в брюшке померкло, помутнело и погасло.

Лерад отшатнулся от него. Впервые за всё время на его лице появилось нечто, похожее на усилие. Он повернулся к Волкову, и в его глазах на секунду мелькнула не пустота, а смущение, почти детская растерянность. Он смотрел на свою руку, как будто видел её впервые.

– Я… не думал… – тихо произнёс он. – Рука… сама…

– Ничего, – хрипло ответил Волков. Его сердце бешено колотилось. Он видел в этом движении не магию, а невероятный, доведённый до автоматизма уровень боевой подготовки. Тот, что был у «Тени» который мог найти уязвимое место в любой, даже самой непредсказуемой цели. – Сработало. Иди к нам.

Лерад послушно подошёл. Лена смотрела на него не с ужасом, а с жадным интересом.

– Он… не хотел его убивать, – прошептала девочка. – Он хотел… остановить. Но они внутри… испугались за нас.

Седова, бледная, смотрела то на разлагающееся на глазах тело твари, то на Лерада.

– Молниеносная реакция и хирургическая точность… Артём, это мышечная память, доведённая до уровня инстинкта. Его тело действует, пока разум ещё не успел обработать угрозу.

– Обсудим в «Кедре», – оборвал её Волков. Он снова посмотрел на гниющую рану на своём бедре, затем на впереди убегающую в туман узкоколейку. – Если мы туда доберёмся.

Он сделал шаг вперёд, и остальные послушно двинулись за ним. Туман сгущался, словно пытаясь скрыть от них ту крепость, что ждала их впереди.

К полудню третьего дня гул генератора стал настолько громким, что заглушал их шаги. Он вибрировал в земле, отдавался в костях, превращался в навязчивый фон, от которого звенело в ушах. Воздух изменился – пропал запах тлена, его сменил стерильный, озонный аромат, словно перед грозой.

Лена почти не говорила, шла с закрытыми глазами, полностью доверяясь внутреннему компасу и шепоту своего зайца. Седова поддерживала её, но и сама держалась из последних сил. Волков хромал уже откровенно, его лицо покрылось испариной, а губы побелели от боли. Каждый шаг отдавался в бедре раскалённой иглой.

Лерад, напротив, казалось, становился лишь сосредоточеннее. Его взгляд, обычно пустой, теперь был прикован к чаще справа от насыпи. Он часто замирал, вслушиваясь в что-то, недоступное остальным.

– Здесь, – внезапно сказал он, останавливаясь.

Они стояли перед завалом – огромная ель, вывороченная с корнем, полностью перекрывала путь. Обойти её было невозможно – с одной стороны крутой обрыв, с другой – непролазная стена колючего кустарника, покрытого странными фиолетовыми прожилками.

Волков с ненавистью посмотрел на завал. Преодолеть его в его состоянии было почти нереально.

– Назад? – без надежды спросила Седова.

– Нет, – Лерад подошёл к стволу. Он провёл рукой по коре, затем по земле у самых корней. – Здесь. Тоннель.

Он отодвинул свисающие корни и пласты мха, обнажив чёрный провал в земле. Оттуда пахнуло сыростью и тем же озоном. Это был старый дренажный тоннель, уходивший под завал.

– Лена? – Волков посмотрел на девочку.

Та подошла, присела у входа и на несколько секунд замерла.

– Тихо, – выдохнула она. – Пусто. Но… пахнет железом. Как в больнице.

Волков зажёг фонарь и направил луч в темноту. Тоннель был узким, но проходимым. Стены покрыты плесенью, под ногами – грязь и лужи.

– Я первый, – сказал Волков. – Лерад, ты сзади. Аня, держи Лену посередине.

Он, преодолевая боль, наклонился и первым шагнул в темноту. Пройти пришлось метров пятьдесят. Воздух внутри был спёртым, дышать было тяжело. Наконец, впереди забрезжил свет.

Волков выбрался первым и замер, ослеплённый не столько светом, сколько тем, что открылось его глазам.

Узкоколейка за тоннелем заканчивалась. Они стояли на краю огромного, ухоженного поля, окружённого по периметру высоким забором из тёмного полированного металла. За полем высился комплекс низких бетонных здания, над которым возвышалась мачта с мигающим красным маячком.

Но это была не крепость. Это была ловушка.

Поле перед ними было усеяно телами. Десятки, может сотни. Одни – в гражданской одежде, другие – в лохмотьях военной формы. Все они лежали в неестественных позах, некоторые – с оружием в руках. Они шли на «Кедр», как и они. И не дошли.

– Боже… – прошептала Седова, выбираясь из тоннеля и застывая рядом с Волковым.

Лена вскрикнула и спрятала лицо в свою игрушку.

Лерад вышел последним. Его взгляд скользнул по полю смерти, и на его лице ничего не дрогнуло. Но он поднял руку и указал на мачту с маячком.

– Излучатель, – произнёс он ровным голосом. – Низкочастотный. Ломает волю. Вызывает панику. Потом – остановку сердца.

Волков сглотнул. Вот почему здесь так «тихо». Вот что защищало подступы к «Кедру». Не монстры, не мутанты. Бездушная машина, методично уничтожавшая всех, кто приближался. Вопрос как она работала все это время оставался без ответа, да и не время было сейчас об этом думать. Необходимо было найти способ выключить излучатель.

Он посмотрел на свою окровавленную ногу, на измождённое лицо Седовой, на трясущуюся от страха Лену. Они прошли пятьдесят километров по аду, чтобы найти спасение. И нашли лишь элегантную, высокотехнологичную смерть.

– Что делаем? – тихо спросила Седова, и в её голосе прозвучала пустота.

Волков медленно перевёл взгляд на Лерада.

– Что скажешь? – его голос был хриплым, но твёрдым. – Есть идеи?

Лерад смотрел на мачту, его глаза сузились.

– Нужно… выключить, – сказал он. В его голосе впервые прозвучала не чужая, а его собственная, обречённая решимость: – Я вызову помеху. Отвлеку. Вы – пробежите.

Тишина после слов Лерада была оглушительной. Даже гул генератора казался отдалённым, по сравнению с тяжестью его предложения.

– Это самоубийство, – первым нарушил молчание Волков. Его пальцы бессознательно сжали приклад автомата. – Ты не знаешь, как это излучение подействует на тебя.

– Я не такой, как вы, – ответил Лерад, и это была не похвальба, а констатация факта. Его взгляд был пуст, но в нём читалась та же стальная решимость, что и у Волкова, когда он вёл своих людей на верную гибель. – Моя структура… иная. У вас будет несколько минут.

Седова смотрела на него с ужасом и восхищением.

– Артём, он может быть прав. Его биополе, если это можно так назвать, фундаментально отличается. Он – самый большой «шум» в этой системе. Излучатель среагирует на него в первую очередь.

– А что будет с тобой? – резко спросил Волков, глядя прямо в пустые глаза Лерада.

Тот на секунду задумался, словно ища ответ в глубинах своей памяти.

– Не знаю. Возможно, я перестану функционировать. Возможно… я вспомню, кто я. – Он сделал паузу. – «Дед»… и другие… они согласны.

Этих слов было достаточно. Волков почувствовал, как в его груди что-то сжимается. Его люди, даже будучи тенями, выбирали долг. Он кивнул, коротко и жёстко.

– План такой, – он повернулся к Седовой и Лене. – Как только он выйдет на поле и привлечёт внимание, мы бежим. Прямиком к главному зданию. Не оглядываться, не останавливаться. Понятно?

Лена, бледная как полотно, кивнула, сжимая в руке своего зайца. Седова обняла её за плечи.

– Что будешь делать? – спросил Волков у Лерада.

Тот в последний раз посмотрел на поле смерти.

– Пойду. Просто пойду. Этого будет достаточно.

Он сделал шаг из укрытия тоннеля на открытое пространство. И в тот же миг гул генератора изменился. Ровное монотонное жужжание сменилось нарастающим, яростным воем. Красный маячок на мачте замигал с бешеной частотой, и его свет упал прямо на Лерада.

Он не ускорил шаг. Он просто шёл вперёд по полю, среди тел, как живая мишень. Воздух вокруг него затрепетал, заструился маревами. От него исходила волна… не боли, не страха, а чего-то иного – чистого, неструктурированного хаоса, который был ядовит для упорядоченной системы излучателя.

– Бежим! – скомандовал Волков.

Он рванул вперёд, волоча раненую ногу. Седова, держа за руку Лену, побежала рядом. Они бежали, не глядя по сторонам, не думая о том, что творится с Лерадом. Поле было длиной в триста метров, и каждые десять из них давались ценой нечеловеческих усилий.

Волков рискнул бросить взгляд назад. Лерад шёл, окружённый сияющим ореолом искажённого пространства. Его фигура расплывалась, становилась полупрозрачной, но шаг не сбивался. Он поднял голову и смотрел на мачту, и в его позе читался не вызов, а принятие.

Они добежали до массивной бронированной двери главного входа. Волков, тяжело дыша, прислонился к холодному металлу, пытаясь найти панель управления.

– Нет… считывателя, – прохрипел он. – Ни кодовой панели, ничего!

Седова, опираясь на колени и пытаясь отдышаться, указала на небольшую, почти незаметную щель в стене.

– Биометрика… Должна быть.

В этот момент с поля донёсся звук – не громкий, но чёткий. Звук падающего тела. Волков обернулся. Сияющий ореол погас. Лерад лежал на земле неподвижно, в ста метрах от мачты. Излучатель, выполнив свою задачу, снова перешёл на ровный гул, но его звук был теперь прерывистым, с хрипотцой.

– Лерад… – прошептала Лена, и в её голосе прозвучала неподдельная боль.