ИванШи – Книга вторая КРИПТОГЕНЕЗИС (страница 2)

Вместо сверхъестественного расчета он, не крича, глухо охнул и со всей силы, по-старому, по-человечески, ударил прикладом автомата по голове напавшего. Череп с хрустом поддался, но коготь, вырываясь, вывернул кусок мяса. Это была простая, грубая работа. И он всё ещё был человеком, её делавшим.

Он почти дошёл до выхода. Седова уже выталкивала Лену на улицу. И в этот момент из вентиляционной решётки над головой свесилось нечто длинное и червеобразное, обнажая круговую пасть с рядами костяных зубов. Оно целилось в Седову.

Расстояние было мало для верного выстрела. Мутанты сзади уже почти настигали.

Волков сделал единственное, что оставалось. Он бросил автомат на ремень за спину, рванулся вперёд и воткнул свой боевой нож по рукоять в единственный глаз твари, свисавшей с потолка.

Глухой, пронзительный визг оглушил его. Из пробитого глаза хлынула едкая чёрная слизь. Существо затрепетало в агонии, заслонив собой проход.

– ВОЛКОВ! – крикнула Седова, увидев его окровавленное бедро.

– Беги! – прохрипел он, отскакивая от бьющейся в конвульсиях твари и выдергивая нож. Он вывалился за дверь и с силой захлопнул её, на мгновение прижав телом. – Клин! Быстро!

Седова подсунула под дверь обломок арматуры. Из-за створок тут же раздались яростные удары и скрежет когтей по металлу.

Они кое-как добрались до грузовика. Волков, хромая, вполз в кабину, оставляя кровавые следы на сиденье. Его лицо было пепельно-серым, зубы стиснуты от боли. Когда он, давя на газ, рванул с места, он поймал взгляд Лены в зеркале заднего вида. Она сидела, прижавшись к Седовой, и смотрела не на его рану, а прямо в глаза. В её взгляде не было детского ужаса. Было жёсткое, взрослое понимание. Понимание той цены в крови и боли, которую они только что заплатили за его первоначальное недоверие.

В ту ночь, когда Седова зашивала его разорванное бедро, он молча протянул Лене шоколадку. Не как ребёнку. Как боевому товарищу, который спас им жизни.

С тех пор Лена стала их тихой тенью и самым чутким стражем. Волков молча согласился, но ловил себя на том, что каждый раз, когда девочка замирала, вглядываясь в пустоту, его рука непроизвольно ложилась на рукоять пистолета. Страх за неё и страх перед ней сплелись в один тугой, болезненный узел. Теперь, распределяя скудные остатки еды, он негласно отдавал ей какую не будь сладость что они смогли найти в магазинчике, а проверяя укрытие на ночь, первым делом искал глазами её худенькую фигурку в углу. Ответственность за ту, кого он, как и всех своих людей, мог в любой момент не уберечь, легла на его плечи новой, неизведанной тяжестью.

Волков стоял у огромного разваленного воротного проема, вцепившись в бетонную стойку так, что костяшки пальцев побелели. Его лицо было каменной маской, но взгляд выдавал бурю. Он смотрел туда, где остался «Ангар-7». Где погиб его отряд. «Вепрь». Весь.

Они погибли по твоему приказу. Ты не имеешь права просто выживать. Ты обязан страдать, – звучало у него в голове.

– Майор? – тихий голос Лены вывел его из оцепенения. – Рация… заработала.

На обломке бетонного блока портативная рация, до этого молчавшая три дня, вдруг ожила. Из неё, сквозь шум помех, прорывались обрывки фраз, произносимые нараспев разными голосами, сливавшимися в жуткий хор:

«…Сон прерывается…»

«…Пробуждение неизбежно…»

«…Ищите Поющего…»

– Это выжившие, но такое ощущение что они психически нездоровы. Они поют – прошептала Седова. Она сидела, прислонившись к стене, изучая под микроскопом образец крови Волкова. Тени под её глазами говорили о бессонных ночах. – Их сигналы синхронизируются. Это не хаос… это система.

– Система для кого? – хрипло спросил Волков, не отворачиваясь от проема.

– Для того, что ими управляет. – Она отодвинула микроскоп. – Артём, твой метаболизм… я не могу это больше называть нормой. Он ускорился на триста процентов. Ты не сгоришь – ты рассыпишься в пыль. И очень скоро.

Он медленно повернулся. Его взгляд скользнул по её лицу, затем по дрожащей Лене.

– Нам нужны боеприпасы. Продовольствие. Антибиотики, – его голос был ровным и пустым. Он развернул потрёпанную карту. – Старый армейский склад. В двадцати километрах. Твое мнение как учёного – лес или трасса?

Анна вздрогнула. Это было первое обращение не как к женщине, а как к специалисту.

– Лес, – после паузы ответила она. – «Эхо» искажает ландшафт, но крупные массивы поглощают часть аномалий. На трассе мы будем мишенью.

Он кивнул. В ангаре снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением рации.

Внезапно Волков выпрямился. Он начал молча и методично проверять оружие.

– Вы… вы куда? – испуганно спросила Лена.

– Проверить старый бункер. Могли остаться полезные вещи, – солгал он.

– Артём, это безумие! – встала Седова. – «Пузырь» не вечен! И там еще может оставаться «Чистильщик»

– Я вернусь через час, – он уже надевал разгрузку. В его глазах она прочитала не просто одержимость – это был взгляд приговорённого, идущего на эшафот. – Не выходите.

"Простите, ребята", – мысленно обратился он к погибшим бойцам. "Не смог тогда… Должен сейчас."

Он шагнул в багровый свет. Он должен был видеть. Должен был убедиться. Должен был попрощаться с боевыми товарищами, которые отдали жизни за него и Седову.

Дорога к «Ангару-7» была путешествием в безумие. Воздух не просто звенел – он был густым, как желе, и каждый шаг давался с усилием. Тени ложились не по солнцу, а по собственной геометрии, складываясь в узоры, которые больно было разглядывать.

То, что он увидел, заставило его остановиться. На месте комплекса зияла чёрная, стекловидная воронка. Сопки больше не существовало как таковой, а в самом центре, в эпицентре разрушения, сидел человек.

На нем был камуфляж того же образца, что и у бойцов «Вепря», но сам Волков этого человека никогда не видел. Голова была опущена на грудь, словно он спал. Волков приблизился, держа палец на спусковом крючке. Его инстинкты, выточенные сотнями боёв, сканировали ситуацию: поза беззащитности, никаких резких движений, и – что было самым странным – никакого чувства опасности. От незнакомца не исходило привычной угрозы мутанта или хищной хитрости выжившего. От него не исходило вообще ничего.

– Эй, – хрипло окликнул он. – Ты живой?

Мужчина медленно поднял голову. Его лицо было бледным, а взгляд – пустым и отсутствующим.

– Кто ты? – спросил Волков, опуская ствол. – Откуда у тебя эта форма?

– Не помню, – тихо и чётко ответил незнакомец. Он говорил без эмоций, как автомат. – Я здесь проснулся.

Волков окинул взглядом выжженную пустошь. Оставить здесь кого бы то ни было равно убийству. И хотя его разум кричал о возможной ловушке, все его нутро молчало – этот человек не был угрозой.

– Вставай, – приказал он. – Идём.

Мужчина, не колеблясь, послушно поднялся на ноги. Он не задавал вопросов, не выражал ни страха, ни благодарности. Он просто стоял и ждал следующего приказа.

– Как тебя зовут? – спросил Волков, уже поворачиваясь обратно к ангару.

Тот на секунду задумался, его взгляд на мгновение оживился, пытаясь что-то выловить из пустоты.

– Лерад, – сказал он наконец, но без уверенности, словно прочитал чужое имя на стене.

– Понятно. За мной, Лерад.

Волков повёл его обратно, чувствуя на спине пристальный взгляд. Таким же был взгляд у «Медузы». Волков резко обернулся будто пытаясь уловить это мгновение. Она жива! Но лишь увидел снова безразличный и пустой взгляд Лерада. Чуда не произошло. «Медузы» за его спиной не было и Волков почувствовал, как сжимается его сердце. Дождь из пепла усиливался. А сзади, в такт его шагам, шел Лерад. И почему-то майор, всегда державшийся правила "никому не доверяй", не боялся повернуться к незнакомцу спиной. Волков шёл впереди, не оглядываясь, но каждым нервом чувствуя присутствие того, кто шагал следом. Тишина Лерада была оглушительной. Он не спотыкался о разбросанные обломки, не замедлял шаг на скользком грунте. Его шаги были механически ровными, будто он не шёл по земле, а скользил над ней.

«Что я делаю? Что я приведу в наше убежище? – проносилось в голове у Волкова. – Призрак? Оружие? Или очередной гробовой гвоздь?»

Они приблизились к ангару. Волков остановился в тени разрушенной стены, делая отмашку рукой «стоп». Лерад замер мгновенно и бесшумно, словно его выключили.

– Жди здесь, – бросил Волков, не глядя на него.

Лерад молча кивнул.

Волков бесшумно подкрался к запасному входу и постучал условным ритмом. Дверь приоткрылась, в щели возникло бледное лицо Седовой.

– Артём, слава богу… – её голос сорвался, когда она увидела его окровавленное бедро. Но взгляд тут же упёрся в фигуру за его спиной. – Кто это?

– Нашёл в эпицентре. Называет себя Лерад, – коротко отрезал Волков, проходя внутрь. – Не трогай его.

– Ты привёл незнакомца сюда? Ты? – в голосе Седовой слышался не упрёк, а чистое недоумение.

В этот момент из темноты вынырнула Лена. Она посмотрела на Лерада, и её лицо стало совершенно бесстрастным. Она подняла своего зайца и направила его в сторону незнакомца.

– Зайка говорит… он не один, – прошептала девочка. – В нём много тихих голосов. Они спят.

– Ладно. Раз уж ты его привёл… – Седова сделала шаг к выходу. – Эй! Можешь подойти!

Лерад повиновался мгновенно. Его движение было плавным, неестественно точным. Он переступил порог и остановился, его пустой взгляд скользнул по присутствующим, но, казалось, ни на ком не задерживался.