ИванШи – Книга вторая КРИПТОГЕНЕЗИС (страница 1)
ИванШи
Книга вторая КРИПТОГЕНЕЗИС
Об авторе.
Иванши (псевдоним) полное имя автора Шишкин Иван.
Родился в Ташкенте, в эпоху СССР, что навсегда подарило ощущение масштаба и интерес к сложным, многоуровневым системам. Полученное образование муниципального управляющего научило видеть механизмы, скрытые за видимым порядком, и понимать, как хрупок этот порядок на самом деле.
Эти знания нашли неожиданный выход в литературе. Меня манит тема апокалипсиса не как хаотического разрушения, а как системного коллапса, где рушатся не здания, а сами законы мироздания. «Криптофония» – результат этого интереса, сплав научной фантастики, философской притчи и психологического хоррора.
Вдохновляюсь творчеством авторов, которые не боятся задавать вопросы: Аркадия и Бориса Стругацких, Станислава Лема, Дэна Симмонса, Сергея Тармашева.
Книга вторая: "Криптогенезис" (Цикл: "Сингулярность Разлома")
Глава 1. Тишина после Грома
72 часа после жертвы Лёши
Дождь из пепла и кислотной взвеси медленно затягивал раны искалеченной земли. Грязные струи стекали по ржавым стенам заброшенного наземного ангара – временного убежища троих выживших: майора Артёма Волкова, учёной Анны Седовой и девочки-подростка Лены. Воздух был густым, отравленным запахом озона, гари и разложения. Извне доносились приглушённые скрежет металла и чужие, нечеловеческие звуки. Но здесь, в радиусе нескольких километров, царила зыбкая, давящая тишина – «пузырь стабильности», последний отголосок жертвенного импульса, который послал, умирая, Лёша.
Лена сидела, съёжившись, в самом тёмном углу ангара, прижимая к груди потрёпанного плюшевого зайца. Игрушка была немым свидетелем её старой жизни – один глаз пришит кривыми детскими стежками, а на светлой лапке проступало тёмное пятно, похожее на засохшую кровь. Иногда девочка прикладывала зайца к уху, словно он что-то шептал ей из того, исчезнувшего мира.
Этого зайца она не выпускала из рук, когда трое суток назад они нашли её. Вернее, когда она нашла их.
Волков до сих пор помнил тот момент. Их грузовик, пробивавшийся сквозь просёлочную дорогу уводивший их от «Ангара-7», вдруг резко затормозил – на дороге перед капотом стояла маленькая, испачканная сажей фигурка. Она не плакала, не звала на помощь. Она просто смотрела на них огромными, пустыми глазами, в которых застыл ужас, давно перешедший в оцепенение. В руке она сжимала фотографию – семейный снимок, на обороте которого детским почерком было выведено: «Лена, мама, папа».
– Они теперь… поют, – прошептала она, когда Седова осторожно вышла к ней. Этой фразы хватило.
– Люди изменившиеся под действием «Эха», – тихо констатировала учёная, и в её голосе впервые зазвучала не профессиональная холодность, а человеческая боль. Позже выяснилось, что девочка продержалась почти трое суток одна, прячась в подвале разрушенного супермаркета, питаясь консервами со вздувшимися банками и слушая, как по ночам мимо её укрытия проходили её теперь «поющие» родители, безуспешно стучась в заваленный вход. Как она потом рассказывала это зайчик ей сказал, что нужно выбраться и идти по этой дороге, на которой она встретит заботу и защиту
Волков был категорически против.
– Она обуза! – сквозь зубы прошипел он, отводя Седову в сторону. – Завтра мы идём в пригород за продуктами! Мы не благотворительность! Я не смогу гарантировать что смогу защитить и тебя и ее
Но Анна, обычно рациональная до чёрствости, на этот раз не сдалась.
– А в том пригороде она почувствует засаду, которую не заметит твой тактический гений!» – парировала учёная. – Я проверяла её. Пока ты осматривал периметр, я показывала ей на карте пять точек, где мы ранее сталкивались с аномалиями. Она, не глядя, ткнула пальцем во все пять. А на шестую, контрольную – чистую зону – сказала «тихо». Это не совпадение, Артём. Это не просто ребёнок. Это наш живой радар. Наш щит.
Её слова подтвердились в тот же день, когда они все-таки решились посетить супермаркет для пополнения провизии. Они выехали втроем ранним утром и когда до заветного магазина оставалось несколько километров Лена внезапно вцепилась в руку Седовой и, побледнев, прошептала: «Не туда… там поют». Всего через пятьсот метров дорогу перерезала зияющая трещина в реальности, из которой доносилось навязчивое, леденящее душу хоровое пение. Пришлось резко менять маршрут движения, но на этом их злоключения не кончились.
Огромный торговый центр на окраине пригорода некогда сиявший огнями теперь стоял как мрачный монумент ушедшей эпохи. Выбитые стекла, горы мусора, обугленные скелеты машин и людей на парковке. Но для них он был сокровищницей.
Волков движением руки остановил их маленькую группу в ста метрах от входа. Он, Седова и Лена. Девочка бледнела с каждой минутой.
– Лена? – тихо спросила Седова, положив руку ей на плечо. – Что чувствуешь?
– Там… не одни, – прошептала девочка, вжимаясь в её бок. – Не поющие… Другие. Спят.
Волков мрачно наблюдал за ней. Он всё ещё не был до конца уверен. «Живой радар». Звучало как отчаянная выдумка. Но выбора не было.
– «Спят» – это хорошо, – он проверил затвор автомата. – Значит, пройдём тихо. Аня, ты знаешь план. Лена – между нами. Ни звука.
Войдя внутрь, их обдало запахом затхлости и разложения. Горы разбросанных товаров, скелет в форме охраны, застывший у кассы. Лена, сжав руку Седовой, повела их не к основным рядам, а вглубь, к складам. Со стороны могло показаться что она ведет их самым не оптимальным путем. Где-то она обходила скамейку по дуге, где-то она просила их войти в магазин и через зияющею дыру в стене пройти в соседний.
– Здесь… чище, – объяснила она шёпотом. – Зайка подсказывает.
Артем и Аня замечали в тех местах что обходила Лена изменения в пространстве. Это были аномалии. Так как их новые способности отнимали слишком много сил, они перестали проверять все странные места и полностью доверились Лене. Спустя примерно тридцать минут блуждания и хаотичного движения они подошли к складу.
Именно на складе они нашли нетронутые паллеты с консервами, водой и крупами. Работа закипела. Волков занял позицию у двери, его взгляд метался между тёмными провалами торгового зала и двумя фигурками, набивавшими рюкзаки.
Внезапно Лена замерла, уронив банку тушёнки. Её глаза расширились от ужаса.
– Проснулись, – выдохнула она. – Идут сюда.
Волков не увидел и не услышал ничего. Тишина была гробовой.
– Лена, возможно, тебе показалось… – начала Седова.
– НЕТ! – девочка затрясла головой, сжимая её руку. – Их много! Они голодные!
В этот момент из-за угла дальнего ряда донесся низкий, хриплый рык. И ещё один. И ещё. Послышалось шарканье множества ног.
Волков больше не сомневался.
– Отход! Через чёрный ход! Он должен быть в конце склада, как-то же завозили сюда продукты. – скомандовал он, отступая к противоположному выходу. – Аня, вперёд! Лена, за ней! Бегом!
Они высыпали в грязный служебный коридор, захватив лишь половину собранного. Рычащая масса мутантов – бывших людей с лишними конечностями и стеклянными глазами – уже вываливалась из торгового зала.
– Бегите к выходу! – рявкнул Волков, отшвырнув почти полный рюкзак с провизией под ноги преследователям. Рассыпавшиеся банки создали скользкую ловушку. Первые два мутанта, не успев затормозить, рухнули, и их тут же затоптали собственные сородичи.
Хлюпающий удар. Тёплые брызги. Мутант позади охранника, чья челюсть неестественно отвисла, открывая вторую, внутреннюю, с длинными иглами-зубами, рухнул с простреленным горлом. Прицельно в голову, – холодно зафиксировал мозг Волкова.
Но это была лишь краткая передышка. Волков отступал короткими перебежками, ведя прицельный огонь. Мутанты двигались, очень быстро нагоняя беглецов. Один из мутантов в разорванной униформе охранника приблизился настолько близко, что Волков не прицельно всадил очередь в грудь, но это лишь отбросила его назад, не пробив костяных пластин на грудной клетке. Существо рыкнуло и рванулось вперёд.
Он не тратил патроны на тех, кто не мог встать. Пули уходили в колени, чтобы опрокинуть, в глаза, чтобы ослепить, в открытые рты – чтобы нанести максимум урона. Коридор превратился в ад: пол, устланный скользкими внутренностями, хрипы, рыки, и всюду – кровь. Её было так много, что Волков поскальзывался, а его камуфляж превратился в буро-красное месиво.
Один из мутантов, низкорослый и юркий, проскочил под прицелом и впился когтистой лапой ему в бедро. Острая, обжигающая боль.
Знакомая давящая волна накатила на виски, сжимая череп стальными тисками. Его дар, «тактический анализ», уже взламывал реальность, предлагая десятки путей: «Отклониться на 17 градусов, выстрелить в основание черепа, использовать тело противника как щит…» Это была та самая холодная, бездушная эффективность, которая недавно в «Ангаре-7» спасла ему жизнь и погубила всех остальных. Он яростно подавил её, как дикого зверя. Никогда снова он не станет тем бездушным орудием, в которое превращал его дар.
Физическая боль от раны была ничтожна по сравнению с той ценой, что требовал за свою услугу внутренний демон. Он уже чувствовал солоноватый привкус крови на задней стенке горла – первый предвестник носового кровотечения, а за ним последует адская мигрень и истощение, которое сделает его обузой для Седовой и Лены. Сейчас он мог ещё держаться на силе воли и тренировках. Он должен был держаться.