Иван Стародубтев – Техномаги (страница 5)

С месяц назад Медведь, несмотря на уговоры своих друзей и родных, подал заявку на приём на службу в ВОЗ — Войска Орбитальной Защиты Гайфы. На днях он получил от Наместника письмо с положительным ответом и теперь, уже через одиннадцать дней, за ним должен был прилететь служебный транспорт, чтобы отвезти его в учебку на одном из орбитальных военных кораблей князя. Сам Липп никогда бы не променял просторы родных полей и свежий воздух на замкнутые коридоры огромного космического джаггернаута с его спёртым, рециркулируемым воздухом. Однако он отлично понимал своего друга. Работа в поле была не для него. С самого детства Медведь интересовался только военными кораблями и историями про космические сражения прошлого. Даже когда они выбирали, в какие игры им поиграть, он всегда предлагал войнушку. И, учитывая, что Медведь всегда был самым здоровым из них, особого выбора у остальных не было. Заброшенный сарай на окраине деревни был их джаггернаутом, а сами они — космическими десантниками, сброшенными на неизвестную планету. На благо Медведя, на Гайфе не было никаких сражений вот уже около сотни лет, и солдаты ВОЗа в основном только занимались муштрой и страдали от безделья.

Учитывая, что теперь они и правда будут видеться только раз в год, Липпу очень не хотелось отказывать Медведю, но оставаться у костра тоже было нельзя. Сначала все увидят мокрое пятно на его штанах, а потом кто-нибудь обязательно заглянет в телегу и обнаружит там убитого джембэка. Этого допустить никак нельзя.

— Я тогда прям тут и усну, — опять отмахнулся Липп. — Да и у меня от космачевской браги потом голова болит.

— У всех от космачевской браги голова болит, — улыбнулся Медведь. — В этом весь смысл. К тому же завтра Лобный День. Рано вставать не надо. Можно и поболеть.

— Вот на Лобный День и выпьем. А сейчас я и правда ухайдокался.

— Ну смотри, — обиженно скривился Медведь. — Завтра браги уже может и не быть.

Липп мимолётно скосился на мёртвого джембэка под брезентом и, махнув рукой, сказал:

— К чёрту вашу брагу. Я завтра медовухи у Трутневихи куплю. Будет моим тебе подарком на отбывку.

Все аж ахнули.

— Брешешь, — отозвался Джага. — Трутневиха за бутыль своей медовухи пол-рупя берёт. Где ты столько монеты возьмёшь?

— Где возьму — уже моя проблема. Все утомили вы меня. Давайте до завтра.

Он слегка хлестнул вожжами, давая команду быкам двигаться дальше, как вдруг из сидящей вокруг костра толпы выскочила Линка и подбежала к нему.

— Погоди, Липп, — сказала девушка. — Довези меня до дома. А то я что-то тоже притомилась.

— Ну садись, — пожал плечами Липп.

Линка уселась на деревянное сиденье телеги рядом с ним. Поначалу Липп боялся, что она унюхает запах мочи от его штанов или запах крови от джембэка, но, на его благо, «ароматы» от его насквозь пропотевшей рубахи и взмыленных быков надёжно маскировали все остальное.

— А где твой этот… андхроид? — спросила она, осматриваясь по сторонам. — Ты же его постоянно с собой в поле берёшь.

— Не андхроид, а андроид, — поправил он её. — Вон он там, в телеге лежит. — Он кивнул на лежащего под брезентом Домо.

— Ох, боюсь я его, — пожаловалась девушка, прижимаясь поближе к нему и косясь назад. — Страшный он какой-то. Как живой, и в то же время совсем не живой. И бледный весь. Как упырец.

— Сама ты упырец, — заступился за Домо Липп. — Упырцы раньше людьми были. В них после смерти вселились злые духи, вот они и ожили. А он же робот. Машина.

— А духи в машины вселиться не могут?

Липп вспомнил свои собственные размышления на эту тему и уверенно помотал головой.

— Нет, конечно же.

— А почему? — словно любопытный ребёнок, Линка продолжила донимать его вопросами.

Липп пожал плечами и, подумав, ответил:

— Наверное, потому что люди сделаны из плоти и крови, а машины — из металла, пластика и разных там колёсиков, которые приводят их в движение.

— А ты у Домо колёсики внутри видел? — не унималась она.

Липп вспомнил раскромсанную джембэком ногу и простреленную голову Домо. Не было там никаких колёсиков. Точно такая же плоть, как и у людей, — кости, мышцы, внутренние органы. Только у людей плоть была красной, а у андроидов бело-серой.

— Нет, не видел, — сердито ответил он. — И хватит меня уже расспросами своими донимать. Не видишь — устал я как собака.

Линка обиженно надула губки, но не успокоилась.

— Вечно ты на меня лаешься. Действительно как собака. Наверное, думаешь, что ты лучше всех остальных, раз у тебя в венах течёт кровь князя?

— Ничего такого я не думаю, — буркнул Липп и, вспомнив свою встречу с настоящим сыном князя, добавил: — И кровь у меня точно такая же, как у всех остальных — красная и горячая.

Девушка, приняв его ответ за своеобразные извинения, довольно улыбнулась. Немного помолчав, она всё же не выдержала и опять возобновила расспросы.

— Ведь это неправда, что ты Джаге сегодня сказал? — девушка покраснела. — Ну… что ты девок в Юшке… того… сношал?

Липп вымученно хмыкнул.

— Нет, конечно же. Я в поле пашу целый день. Когда мне время в Юшку наведываться?

Явно довольная ответом, Линка опять улыбнулась. В этот момент телега поравнялась с её домом. Девушка, не говоря ни слова, быстро чмокнула его в щёку и, прежде чем он успел что-либо ответить, спрыгнула с телеги и скрылась у себя во дворе.

Липп тронул щёку, где её коснулись губы девушки. Всё-таки Линка была хорошей девкой. Красивая, да ещё и с приличным приданым. И влюблена в него была ещё с детства. Правда, болтала без умолку, но разве это так уж плохо? Иногда, когда совсем уж скучно, даже хочется, чтобы кто-нибудь над ухом потрещал. Почему бы не сосватать её? Ему двадцать, ей шестнадцать. Обоим давно пора. Однако, сколько он ни силился, он так и не мог представить Линку своей женой. Слишком уж она была простой что ли. Не было в ней изящности, таинственности. Да и умом она не блистала.

Едя вверх по склону к своему дому, Липп поднял голову и посмотрел на замок князя. Словно огромный напёрсток, замок восседал на вершине большого холма, километрах в трёх от их деревни, освещённый бледным светом полной луны. Всего у князя было несколько сотен замков, разбросанных по всей планете. Главная его резиденция располагалась в столице Гайфы — Бранбурге, на другом конце континента, ближе к экватору. Их же замок служил князю нечто вроде охотничьего летнего домика. Он переезжал сюда вместе со всей семьёй почти каждое лето, когда в столице становилось слишком жарко.

Липп сплюнул со злости. Наверняка именно его проклятая княжеская кровь не давала ему полюбить Линку. Ну и что, что она была дурёхой без изящности и таинственности? На кой ему вообще эти изящность и таинственность сдались? Что он будет с ними делать в деревне? Коровам хвосты крутить? И если не Линка, то кто? Инопланетную принцессу тебе подавай?

Разозлившись на самого себя, он до боли сжал кожаные вожжи и твёрдо пообещал себе, что завтра же попросит Линку стать его женой.

Доехав до своего дома, он открыл ворота и завёл телегу внутрь.

— Эй, Домо, — шепнул он андроиду. — Давай просыпайся. Приехали.

— Просыпайся-приехали, — андроид выпалил скороговоркой.

У Липпа аж сердце сжалось в груди.

— Ты чего, опять поломался?

— Нет. Просто практикуюсь. Помни, что кроме тебя никто не должен знать о моей исправности.

— Да помню я, — прошептал Липп, махая на него рукой. — Пошли.

Спрыгнув с телеги, он отстегнул быков и отвёл их в стойло, где им уже были заготовлены накошенная трава и вода. Прежде чем войти в дом, он стянул с головы ненавистный койф, подошёл к большой бочке, куда собиралась дождевая вода с крыши, и, раздевшись до пояса, начал умываться холодной водой. Таким образом он убил сразу двух зайцев — смыл с себя грязь и пот, и заодно теперь не надо было объяснять мокрое пятно на штанах. Умывшись и обмыв тело, он скинул тяжёлые ботинки, размотал портянки, закатал штанины и вымыл запревшие ноги, поливая на них из ковша. Закончив свой примитивный туалет, он вытерся полотенцем, которое висело на гвозде, вбитом в стену дома, надел тапки, сплетённые из обрезков коры, и подозвал Домо. Вместе с андроидом они взяли мёртвого джембэка за ноги и поволокли его в дом.

Его отец Гал, как обычно, сидел около старого радиоприёмника и пил чай, слушая новости о том, кто сколько собрал урожая на другом конце материка. Информация эта была абсолютно бесполезной, но так как на Гайфе была только одна радиостанция, то и выбора у него особо не было.

— Здорово, батя, — поприветствовал его Липп, заходя в дом. — Смотри, что мы добыли.

Гал повернулся и посмотрел на джембэка, которого приволокли Липп с Домо.

— И где это ты его достал? — спросил он, недоверчиво прищурив глаз. — Надеюсь, не в княжеском лесу?

— Именно там, — ухмыльнулся Липп. — Только я его не убивал. Его княжич с дружками убили на охоте, а забирать с собой поленились. Вот я и решил забрать его себе. Чего добру пропадать?

Гал задумчиво почесал бороду.

— И то верно, — наконец сказал он. — Тебя никто с ним не видел?

— Нет, конечно же. Я же не дурак.

— А это тебе кто поставил? — он указал скрученным от мозолей и раннего артрита пальцем на синяк у него на щеке.

— Сынок князя, — признался Липп.

Гал недовольно хмыкнул.

— Неужели не узнал в тебе родства?

— Наоборот, — ответил Липп сквозь зубы. — Признал. От того и побил.