Иван Стародубтев – Техномаги (страница 4)

Подняв с земли свою котомку с треклятыми золотовиками, он достал один гриб и поднёс его к квадратному лицу своего друга.

— Ну же, Домо, давай, — умолял он. — Съешь его.

Домо не шевелился. Тогда Липп нашарил в сухой листве свой нож, затем положил голову Домо себе на колени, испачкав себе штаны кровью андроида. Псевдокровь имела неприятный синтетический запах, как пахнет краска или свежий пластик, но он не обращал на это внимания. Найдя под подбородком Домо квадратную крышку, он просунул кончик ножа в её зазор и, надавив на ручку, открыл её. Внутри находился компартмент с телескопическим хоботком, через который Домо поглощал свою еду. Вытянув хоботок наружу, Липп насильно впихнул туда кусок золотовика. Ничего не произошло.

Начав паниковать, Липп вытащил кусок золотовика из хоботка, разжевал его и сплюнул обратно в хоботок.

На этот раз разжёванный гриб медленно всосало внутрь.

Забыв все свои печали и чуть ли не прыгая от радости, Липп начал разжёвывать грибы и сплёвывать их в хоботок один за другим. Покончив с золотовиками, он сбегал на полянку с придорожниками и также скормил их Домо.

Умяв все грибы, андроид неожиданно и резко принял сидячее положение. Липп даже отскочил в страхе. Старожилы говорили, что иногда в умершего человека может вселиться злой дух, превращая усопшего в упырца — живого мертвеца без души. Но ведь Домо человеком не был. Интересно, могут ли злые духи вселяться в мёртвых роботов? Отогнав от себя дурные мысли, он обошёл андроида сзади и посмотрел в дырку в его затылке. Та уже начала зарастать. Вывалившиеся трубки залезли обратно и срослись между собой. Пустое пространство в кубическом черепе начало быстро заполняться тонкими паутинками, которые вытягивались из стенок сами собой, переплетаясь в причудливые конфигурации. Вскоре этих паутинок стало так много, что они стали похожи на тканое полотно. Только полотно это было не плоским, а трёхмерным. Самой последней наросла молочно-белая «кожа», на которой тут же выступил прежний барельеф. Липпу только показалось, что теперь он изображал совсем другую историю.

Опустив взгляд пониже, он заметил, что вместе с головой у Домо заросла и его разорванная джембэком нога.

— Домо, ты живой! — радостно вскрикнул Липп и крепко обнял андроида. — Я уже думал, что ты всё…

— Спасибо за заботу, хозяин, — неожиданно ответил Домо своим искусственным голосом.

Липп оторопел и отпрянул назад. За все свои двадцать лет жизни он ни разу не слышал от андроида ни одного связного предложения. Может, и правда в него злые лесные духи вселились?

— Ты… Ты можешь говорить? — неуверенно спросил он.

— Теперь могу.

— Но как?

Домо поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Его сверхчувствительные зрительные сенсоры заметили что-то в лужице его гемолимфы на земле. Он поднял предмет и продемонстрировал его своему хозяину. Это был слегка деформированный шарик, отлитый из свинца. Сантиметра два в диаметре. Липп тут же узнал в шарике пулю, какую используют в однозарядных пистолетах для дуэлей у высокорождённых. Но это явно была не малокалиберная пуля из пистолета Поля.

Домо начал объяснять:

— Когда-то давно мой прежний хозяин и твой дед — Князь Петрос Бранимир, — будучи в стельку пьяным, выстрелил в меня из дуэльного пистолета. Просто шутки ради. Вместо того чтобы вылететь насквозь, пуля застряла в моих мозговых схемах, блокируя восстановление первоначальных конфигураций. В результате я потерял способность говорить, и мои мыслительные функции стали… Как бы это помягче выразиться? — Домо задумался на секунду. — Значительно заторможенными. Проще говоря — я стал идиотом. Сегодня, по невероятному везению, твой полубрат выбил мне кусок головы, где сидела пуля, и я смог полностью восстановить все свои функции.

— Погоди, — сказал Липп, переварив полученную информацию, — если ты всё это время был идиотом… Прости. Как тогда ты знаешь про моего деда-князя и полубрата?

— Я не мог нормально функционировать, но у меня до сих пор есть доступ ко всей моей памяти. И как андроид, я помню абсолютно всё до последней миллисекунды.

— Прям всё? — недоверчиво спросил Липп. — Тебе же половину мозгов вышибли.

— Правильно говорить не «половину мозгов», а «половину мозга». Мозг — что у тебя, что у меня — один, — поправил его андроид. — Но в отличие от людей, моя память периодически сохраняется в моей ДНК и хранится в каждой клетке моего тела. Поэтому в случае повреждения мозга моё тело может полностью его восстановить. Вместе со всей моей памятью.

Только сейчас Липп осознал, что наконец исполнилась его давняя мечта. Теперь, когда Домо может говорить, он наконец может рассказать ему о временах техномагов. Как говорится — из первых уст. Вся деревня соберётся слушать его истории. Разумеется, не за бесплатно. Даже если брать по медяку с рыла за каждую историю, ему удастся неплохо заработать. Жаль, конечно, что золотовиков больше не осталось. Он бы на них тоже смог хорошо навариться. Зато его ублюдошный братец и его не менее ублюдошные дружки оставили каркас джембэка. А значит, он не только может забрать себе его мясо, но и выгодно продать все его иглы. Не все сразу, конечно же. Но хотя бы по одной в один-два месяца. Чтобы ничего не заподозрили. Пускай его побили, он пережил величайший позор всей своей жизни и чуть не лишился самой жизни, но по крайней мере он вышел из всей этой истории не с пустыми руками.

— Эх, погоди, пока батя узнает, что ты сам починился, — с довольной улыбкой сказал Липп, потирая руки. — Вот он обрадуется, что не променял тебя тогда на тощего быка.

— Никто не должен знать, что я умею разговаривать, — оборвал его мечты Домо.

— Это ещё почему? — недовольно спросил Липп.

— Подумай сам. Андроиды моей модели стоят целое состояние. Единственная причина, по которой твой биологический отец-князь отдал меня в качестве подарка первой ночи и почему меня не выкрали космические купцы, это то, что я был повреждён и все думали, что никто, кроме исчезнувших навсегда техномагов, не может меня починить. Если кто-то узнает о моей исправности, то меня обязательно либо выкрадут, либо твой приёмный отец сам меня продаст.

Липп мысленно отругал себя за то, что сам про это не подумал. Это же было так очевидно. Мысли о том, чтобы продать Домо и озолотиться, у него даже не возникало. Может, для его отца старый андроид и был не более чем странным гибридом между домашним животным и рабочим инструментом, но для него он давно уже стал членом семьи.

— Да, ты прав, — с грустью сказал Липп. — Не бойся. Я никому не скажу, что ты можешь говорить.

Глава 2

Погрузив тело джембэка в телегу и накрыв его брезентом, они двинулись в сторону деревни. Липп хотел пораспрашивать Домо про времена техномагов, но тот, сославшись на то, что ему нужно больше времени для восстановления, полдороги лежал в обнимку с мёртвым джембэком, высасывая из него кровь своим хоботком, а вторую половину провёл в состоянии гибернации.

Когда он уже подъезжал к деревне, почти полностью стемнело. На поляне у въезда полыхал костёр, около которого в полукруг расселась местная молодёжь. Завидев телегу Липпа, его друзья — Мот и Медведь — начали махать ему рукой. Липп быстро поспешил накинуть себе на колени куртку, чтобы никто не увидел мокрого пятна у него на штанах.

— Ох и ни фига же себе! — воскликнул Мот, когда телега Липпа поравнялась с костром. — Это кто тебя так отделал?

Только сейчас Липп вспомнил, что после ударов его полубратца у него наверняка всё лицо опухло, как рожа пьяницы Тука. У него в голове тут же начали прокручиваться различные варианты лжи. Можно было сказать, что он напоролся на толпу пацанов из соседней деревни. Например из Юшки. У них как раз с ними была свежая вражда. Но это могло спровоцировать очередной поход и массовую драку. А у него и без этого уже зубы шатались. В конце концов он решил рассказать полуправду:

— Да так, — он махнул рукой. — По дороге встретил дальнего родственника, с которым мы в ссоре. Слово за слово. Короче, повздорили мы с ним немного.

— Ага, заливай, — не поверил ему Джага. — Наверняка какую-нибудь девку из Юшки испортил, а её папаша или братья тебе зубы за это пересчитали.

Джага рассмеялся над собственной шуткой. Остальные тут же к нему присоединились.

Липп всегда не любил Джагу. Он уже хотел было встать, чтобы ему самому зубы пересчитать — благо их у него было немного, — но вспомнив про пятно на штанах, быстро успокоился и решил отшутиться:

— По крайней мере мне юшкинские девки дают. А ты, когда время придёт, на своей правой руке женишься, а с левой ей изменять будешь.

Липп сжал руку в кулак и потряс ею вверх-вниз, изображая акт мастурбации.

Толпа опять рассмеялась. Джага насупился.

— Пойдём с нами посидим, — пригласил его Медведь. — Косматыч у бати крынку браги увёл.

Он демонстративно поднял вверх глиняный сосуд и покрутил его в руке, так что жидкость внутри завилась в водоворот с приятным слуху звуком.

У Липпа тут же пересохло во рту, но он опять сдержал себя.

— Не могу. Устал так, что еле на ногах стою.

— Да ладно тебе, — не унимался Медведь. — Я же тебя не работать зову. Садись. Отметим мой отъезд. А то когда мы с тобой ещё свидимся? У орбитальщиков побывка всего-то раз в год.