Иван Стародубтев – Техномаги (страница 3)

Второй мужчина, высокий и широкоплечий, с длинными русыми волосами, собранными в хвост, подошёл к всё ещё стоящему на коленях Липпу и сильно пихнул его сапогом в плечо, отчего тот упал на спину.

— Ты чего врёшь, собака? — прорычал он сквозь зубы без всякого акцента. Подойдя к телу джембэка, он вытащил нож из его глазницы и продемонстрировал окровавленное лезвие Липпу. — Это что такое, а? Тебе кто разрешал тут охотиться, пёс?

Он кинул нож под ноги Липпу.

— Да не охотился я, барин, — опять начал оправдываться Липп, поднимаясь на ноги. — Грибы собирал, каюсь, да. Но охотиться мне и нечем. Не ножом же этим. На меня этот джембэк напал — я его и пырнул один раз.

Без предупреждения русоволосый ударил Липпа кулаком, рассекая ему губу. Рот Липпа тут же наполнился солоноватой кровью. Он сделал шаг назад. В груди у него на миг вспыхнула ярость, но она тут же затихла, как искра из костра, сменяясь страхом и жалостью к самому себе.

Спутники русоволосого рассмеялись.

— Ты что? Меня дураком называешь? — опять прорычал русоволосый без тени смеха. — Если я сказал, что ты тут охотился, значит ты тут охотился. Понял, пёс?

Липп не знал, что ответить. С одной стороны его подмывало согласиться, но с другой ему совсем не хотелось брать на себя вину и нести наказание за то, чего он не делал.

Не дождавшись ответа, русоволосый отвесил ему пощёчину, от которой у Липпа зазвенело в ушах.

— Понял, пёс?! — повторил он, медленно проговаривая слова.

Липп смиренно закивал.

— Ты хоть знаешь, чего ты натворил, убогий? — спросил рыжий с косичками. Ему явно не терпелось тоже принять участие в унижении крестьянина. — Мы этого джембэка целый день загоняли. А ты взял и убил его. Что нам теперь делать? На кого охотиться? — Он достал из ножен на поясе большой охотничий нож и играючи провёл его кончиком по груди Липпа. — Есть какие идеи?

Липп почувствовал, что ему становится дурно. На глазах навернулись слёзы. И чёрт его дёрнул собирать эти поганые грибы?! Не увидь он эту поляну с придорожниками, проехал бы мимо. Уже бы сейчас дома был. Лежал бы себе на печи да щи вчерашние хлебал. Нет, те придорожники с золотовиками явно злые лесные духи насеяли, чтобы его с пути сбить и беду накликать.

— Отвечай, пёс, когда тебя великорождённый спрашивает, — русоволосый сжал кулаки.

— Эй, Поль, — подала голос девушка. Такая же рыжеволосая, как парень с косичками, и говорящая с таким же акцентом. Наверное, его сестра. — Ты посмотри, этот бедолага просто вылитый ты.

Русоволосый Поль и Липп посмотрели друг на друга. Действительно, у обоих был одинаковый правильный нос, не слишком большой и не слишком маленький. Правильные черты лица, волевой подбородок, голубые глаза и русые волосы. Только у Липпа они были немного потемнее, да и ростом он был на полголовы ниже.

Сомнений больше не оставалось. Перед ним стоял никто иной, как его полубрат — княжич Поль Бранимир. Хотя всё было довольно логичным. Кому ещё охотиться в лесу князя, как не отпрыску князя с его высокорождёнными дружками-приятелями?

— А ведь и правда, — вторил своей сестре парень с косичками. — Похож. И ты посмотри, — он указал на Домо. — У него и андроид есть. А не твой ли это братец, Поль?

Поль недовольно хмыкнул и отвернулся. Ему явно было неприятно смотреть на Липпа. Наверное, ему казалось, что он смотрится в кривое зеркало, в котором отражается то, каким он сам мог бы быть, попади семя его благородного отца не в то лоно.

— Не брат он мне. Так, очередной батин ублюдок. Он их в своё время по всей округе настругал.

Слова полубрата задели Липпа. Хотя, с другой стороны, чего он ещё ожидал? Что тот заключит его в объятия и назовёт братом? Для него и всей его семейки он навсегда останется всего-навсего ублюдком. Выброшенным генетическим материалом.

— Ну и чего ты лыбишься? — бросил Поль рыжему. — Можно подумать, у твоего отца ублюдков нет.

Рыжеволосый запрокинул голову и коротко гоготнул.

— Если бы наш отец не давал своим шлюхам специальный отвар перед коитусом, у нас бы его ублюдками пол планеты заселено было.

— За нами корабль уже вечером прибывает. Мы охотиться будем или как? — пожаловалась сестра рыжего.

— На кого охотиться? — развёл руками её брат. — Поль джембэка уже пристрелил. А если ещё одного выслеживать начнём, так точно на корабль опоздаем.

— Как всегда, — она надула губки. — Приезжаем поохотиться. Летим чёрт знает сколько, а в итоге Поль всегда стреляет всю дичь, а мы тупо волочимся за ним как его личная свита. Надоело.

— Не обижайся, Зара, — улыбнулся ей Поль. — Я обещаю — в нашу следующую охоту я даже ружья брать не буду. Вся дичь твоя.

— Не, — Зара махнула рукой. — Мне тут уже наскучило.

— Ну а куда тогда? — спросил Поль. — У вас на Тарсе и охотиться-то негде. Одни скалы да океаны.

— Зато рыбалка какая, — оскалил идеально белые зубы рыжий брат Зары.

— Рыбалка — это удел черни, — огрызнулся Поль.

— Удел черни, удел черни, — передразнил его рыжий. — Ты вообще какой-то скучный стал. Может, нам лучше твоего братца-ублюдка с собой взять? Даже он наверняка повеселее тебя будет. Что скажешь, братец-ублюдок Поля? — он повернулся к Липпу. — Полетишь с нами рыбачить на Тарсу?

— Я… Я не знаю… — замялся Липп.

Он не успел закончить свою мысль, так как его высокорождённый брат опять без предупреждения заехал ему кулаком в челюсть. Перед глазами Липпа всё поплыло. Он пошатнулся и упал на своё мягкое место.

— Это из-за таких вот браконьеров, как этот, у нас дичи в лесах мало стало, — процедил Поль, вытаскивая из кобуры пистолет. — Всех вас перестрелять надо, как бешеных псов.

Он нацелил дуло прямо в голову Липпа. Липп хотел достойно встретить свой конец, но его рука инстинктивно рванула вверх, закрывая голову от пули, а изо рта само вылетело:

— Нет, пожалуйста! Не надо!

Но хуже всего было то, что он почувствовал, как у него между ног начало расплываться мокрое пятно.

— Эй, эй, — рыжеволосый подскочил к своему другу и схватил его за руку, держащую пистолет. — Ты чего удумал?

— Отпусти меня, Хальфсен, — процедил Поль, не спуская глаз со своего полубрата-ублюдка.

Но рыжий Хальфсен и не думал отпускать.

— Мы к тебе в гости прилетели развлекаться, а ты нас опять в проблемы хочешь загнать?

— Хальфсен правду говорит, — подала голос Зара. — Тебе мало было проблем, когда ты того кларнета на Икарусе пырнул?

— То была дуэль, — возразил Поль. — А это чернь, да ещё и батин ублюдок и браконьер. За него никто ничего не скажет.

— Если твой отец узнает, а он узнает, то и тебе мало не покажется, и нам влетит, когда он нашему отцу всё расскажет, — твёрдо сказала Зара.

Поль сплюнул.

— И что же, нам теперь и браконьеров не наказывать?

— Ты посмотри на него, — Хальфсен указал на Липпа. — Он же уже и так от страха обмочился. Наверное, теперь ещё и заикаться начнёт. Если так уж хочется его наказать — иди сообщи его наместнику. Он его выпорет.

— Не, — Поль опустил руку с пистолетом. — Слишком много волокиты. Мне лень. Но наказать его всё же стоит.

Поль опять вскинул пистолет и направил дуло в голову Липпа. Липп побледнел и застыл как статуя. Добившись желанного результата, Поль усмехнулся, отвёл пистолет в сторону и выстрелил.

Липп аж подпрыгнул и покосился назад.

Пуля ударила прямо в квадратное лицо верного Домо и вылетела с обратной стороны, выбивая приличный кусок гравированного затылка. Андроид упал на спину, раскинув руки.

Довольный своей местью, Поль поднял дуло к губам, сдул курящийся с него пороховой дымок и с довольной улыбкой убрал оружие обратно в кобуру.

— Ещё раз тебя тут встречу — наплюю на все запреты и пристрелю как шелудивую собаку, — пообещал он, пнув в его сторону комок земли и сплюнув под ноги.

— Бывай, ублюдок, — всё с такой же лучезарной улыбкой попрощался с ним Хальфсен.

— Джембэка брать будем? — спросила Зара.

— Ну его, — махнул рукой Поль. — Возиться неохота.

Троица высокорождённых оседлала своих скакунов, выехала на дорогу и поскакала прочь.

Дрожа всем телом, Липп проводил взглядом своего полубрата и его друзей, пока они не скрылись из виду. Он хотел испытывать к ним ненависть, желать убить их здесь и сейчас. Но вместо этого он чувствовал лишь… благодарность. Благодарность за то, что они его не убили. Как провинившийся пёс перед хозяином, которого только что отстегали прутом, а он заискивающе смотрит в глаза и виляет хвостом. Видать, прав был его полубрат — он действительно был псом, пусть и с половиной благородной крови, текущей у него по венам. Но хуже всего было то, что вместо жалости к верному Домо он чувствовал облегчение, что выстрелили в андроида, а не в него. Сгорая от стыда и ненависти к самому себе, он быстро, на четвереньках, подполз к распластанному телу робота.

Грудь Домо не поднималась. Он не дышал. Из рваной дыры в его затылке разлилась лужица белёсой слизи, заменяющей ему кровь, а также вылезли какие-то склизкие трубки, похожие на кишки.

Однако шанс ещё был. Андроиды этой модели обладали удивительной способностью к регенерации. Однажды ему даже удалось отрастить новую руку. Старую он потерял, когда по неосторожности сунул её в заряженный отцовский капкан. Правда, ушло у него на это чуть ли не целый месяц. Всё что им нужно было сделать, чтобы восстановить повреждённые ткани, — это поглотить большое количество органики. Органика могла быть совершенно любая, хоть дохлая крыса, хоть листья с деревьев, но Липп решил не мелочиться.