Иван Стародубтев – Техномаги (страница 7)

Глава 4

Липп слушал рассказы Домо с открытым ртом и частенько даже забывал погонять быков, пока они ехали домой с поля.

— Погоди, — сказал Липп, выслушав очередной рассказ Домо, — то есть ты хочешь сказать, что все люди зародились на одной планете и уже потом расселились по всему Исследованному Космосу?

Сидевший рядом Домо утвердительно кивнул своей кубической головой.

— С Земли. Она же Терра. Она же Гайя. Она же Земля-1.

Липпа очень удивило подобное название для планеты — да ещё и прародительницы всего человечества, — так как слова «земля» и «грязь» обозначаются одним словом на гайфорианском диалекте Имперского языка.

— Но ведь этого просто не может быть! — не поверил Липп. — Ладно, большинство людей Империума похожи друг на друга, но ведь если взять, например, солереанцев — у них же кожа синяя, глаза красные, а волосы белые как снег! У тихонцев так и вовсе жабры на шее, так что они под водой дышать могут. А на Плаумисе ни мужиков, ни баб нет. Точнее только бабы и есть, только у них вместо вагин уды мужские, и они друг от друга рожать могут.

— Видишь ли, — Домо задумчиво постучал пальцем по своему подбородку, подбирая слова, которые были бы понятны Липпу. — Когда люди впервые начали колонизировать другие планеты, сорок пять тысяч лет назад, их технологии были довольно примитивны.

Это заявление показалось Липпу весьма странным. Он то всегда думал, что чем дальше углубляешься в прошлое человечества, тем более развитыми должны были быть их технологии. Однако он не стал перебивать Домо и продолжил слушать.

Андроид продолжил:

— Перелёты даже до ближайших солнечных систем могли занимать сотни лет, так что все подобные путешествия всегда были только в один конец. Когда колонисты наконец достигали своей точки назначения, им было куда легче адаптировать биологию человека под условия новой планеты, чем адаптировать целую планету под условия, удобные для людей. В результате первые колонисты подвергались значительным генетическим модификациям. Отсюда и их разительные отличия от большинства людей. Родианцы, из-за того что были приспособлены к повышенной гравитации Родии-7, стали намного ниже ростом, шире в плечах и мускулистее. Тихонцы развили жабры потому что девяносто девять процентов их планеты покрывала вода, которая также подтопляла оставшийся один процент время от времени. Синий пигмент солереанцев защищает их от повышенной радиации их солнца. Ну и так далее. Думаю, ты понял общую концепцию?

Липп утвердительно кивнул. Домо продолжил:

— Примерно через тысячу лет после первой волны колонизации, когда развитие науки на Земле позволило находить в бескрайних просторах космоса более землеподобные планеты, а также научились терраформировать…

— Терра… чего? — спросил Липп.

— Терраформировать. Значит переделывать условия планеты под себя. Делать их более пригодными для жизни, — объяснил Домо. — Например, когда люди впервые обнаружили Гайфу семь тысяч лет назад, тут не было ничего кроме бескрайней выжженной пустыни и безжизненных ядовитых океанов. Атмосфера, кстати, тоже была крайне токсична. Нескольких вдохов было достаточно, чтобы убить человека. Техномагам прошлого понадобилась целая тысяча лет, чтобы изменить состав атмосферы, очистить воду, сделать почву плодородной, засадить её растительностью и заселить животными.

У Липпа опять возникли трудности с тем, чтобы представить его родную планету бескрайней пустыней с ядовитым воздухом. Пусть он никогда и не бывал на других планетах, но Гайфа всегда олицетворялась у него только с бескрайними зелёными лесами, полями, кристально чистыми реками и озёрами. В общем — с самой природой и самой жизнью.

— Так вот, — продолжил Домо, — вернёмся к тому, на чём я остановился. Спустя тысячу лет после первой волны колонизации двинулась вторая. Тут нужно упомянуть, что в те годы межпланетарная связь через пространственно-временные фолды ещё не была открыта, поэтому у землян и первых колонистов не было никакой возможности связаться друг с другом. — В какой-то момент колесо их телеги наехало на кочку, отчего они оба подпрыгнули на переднем сиденье. Однако это ни на секунду не прервало повествование андроида. — Все заселённые планеты находились в полной изоляции не только от Земли, но и друг от друга. В итоге у каждой из этих планет за столько лет полностью изменились не только внешность жителей, но и язык, культура, религия и прочее. Спустя ещё тысячу лет, когда колонисты второй волны уже освоили свои новые планеты, имея более быстрые корабли, они направились исследовать космос. И когда они наткнулись на обитателей планет первой волны с их всевозможными генетическими модификациями, другим языком и культурой, они, конечно же, приняли их за настоящих экстратеррестиалов.

— Неужели так никто и не узнал правды? — удивился Липп.

— Простой генетический тест и лингвистический анализ языка раскрыли все карты в первые дни первого контакта.

— Тогда почему мы про это до сих пор не знаем?

Домо пожал плечами.

— Скорее всего, все просто забыли. В те времена предпочитали хранить информацию на виртуальных носителях, а не в бумажных книгах. Когда техномаги покинули Империум, некому было ухаживать за центральными ядрами информационной паутины, и те просто пришли в негодность. Более девяноста процентов всей накопленной человечеством информации было утеряно.

— А как же сами первые колонисты? Они-то должны были знать, что их предки тоже прибыли с Земли.

— К тому моменту подавляющее большинство миров первых колонистов сильно одичало. Как я уже упоминал, их технологии были намного более примитивными. Когда они прибыли на свои новые планеты, всё их оборудование сломалось уже в первые столетия после колонизации. А общество ещё не успело разрастись настолько, чтобы воспроизвести весь охват земных наук. К моменту, когда их нашли колонисты второй волны, колонисты первой волны уже деградировали до общинно-родового строя, и их истинное происхождение было полностью забыто. Хотя у некоторых племён и сохранились легенды о том, что они были потомками богов, сошедших в мир смертных с небес. Именно поэтому, когда колонисты второй волны решили их захватить, многие одичавшие даже не сопротивлялись, приняв своих захватчиков за вернувшихся богов.

Липп почесал вспотевшую голову под койфом.

— Неужели во всей галактике нет настоящих инопланетян? Я имею в виду тех, что не зародились на этой… Земле?

— Космоархеологам доводилось находить следы присутствия некой древней экстратеррестиальной цивилизации на разных планетах. Хотя на самом деле это могли быть разные цивилизации — их окрестили общим термином «Визитёры». Возраст находок варьируется от одного до десяти миллионов лет до первой колонизации Земли. Так что, наверное, можно с полной уверенностью заявить, что все Визитёры либо вымерли, либо улетели куда-то очень далеко. Есть ещё вопросы?

Вопросы роились в голове Липпа как рой потревоженных пчёл. Было очень трудно выбрать какой-то конкретный. Немного поразмыслив, он наконец выбрал один:

— Ну хорошо. С родианцами, солереанцами, тихонцами и прочими всё понятно. Но вот почему на Плаумисе бабы с мужскими удами? К чему они там адаптировались?

Домо слегка потряс головой, что было его эквивалентом усмешки.

— Жители Плаумиса, в отличие от других окололюдских рас, на самом деле являются колонистами третьей волны, а не первой. То есть прилетели они на Плаумис не с Земли, а с разных колоний. Где-то на трёхсотый год после формирования тогдашнего первого интрапланетарного союза на многих развитых планетах зародилась квазирелигиозная секта, состоящая из радикальных…

Домо не успел закончить свой рассказ, а Липп не успел спросить, кто такие радикалы. Они оба задрали головы вверх, заметив в небе необычное зрелище. Был вечер. На небе стали зажигаться первые звёзды, но вместе с ними также появились и странные вспышки, похожие на ярмарочные фейерверки. Только эти фейерверки, похоже, запускали прямо в космосе.

— Что это? — спросил Липп, тыкая пальцем в небо.

— Сражение на орбите, — ответил Домо спокойным голосом. — Твой двоюродный дядя Князь Витор Лютомир привёл свои войска, чтобы отобрать Гайфу у твоего биологического отца. И сделал он это намного раньше, чем я ожидал.

У Липпа всё похолодело внутри. Война! Впервые за многие сотни лет! И ведь Медведь сейчас находится прямо посреди всего этого пекла!

— Погоди, — вдруг осенило Липпа. — А откуда ты это всё знаешь?

— Потому что я сам передал твоему дяде все коды доступа и сведения о слабостях в планетарной защите Гайфы, — невозмутимо ответил Домо.

Удивлению Липпа не было предела.

— Что? Но зачем?! — пролепетал он, уставившись на своего друга полными изумления глазами.

— Сейчас нет времени на объяснения. Нужно спешить, — твёрдо ответил андроид, не поворачиваясь.

Телега, на которой они ехали, была уставлена плетёными корзинами, до краёв заполненными свежесобранными личинками жуаранона. Домо перебрался назад и начал бесцеремонно сбрасывать все корзины прямо на дорогу. Липп смотрел на всё это как будто это происходило во сне. Корзины с треском разбивались об накатанную землю. Драгоценные личинки, на выращивание которых он потратил три месяца непосильного труда, извивались, выползали наружу и расползались в разных направлениях. При этом Липп даже не дёрнулся, чтобы остановить своего обезумевшего андроида. Шок сковал его тело не хуже железных цепей.