Иван Стародубтев – Техномаги (страница 9)

В его голове начала складываться общая картина. Видимо войскам Лютомира всё же удалось пробиться через орбитальную защиту, и теперь князю и его семье не оставалось ничего другого как бежать, оставив Гайфу на произвол захватчиков.

Закончив свою речь, Корзар отдал солдатам честь, прижав сжатый кулак к груди. Солдаты ответили, встав на одно колено, склонив головы и также прижав кулаки к грудям. В этот момент Домо вышел из-за колонны, вскинул пистолет и нажал на курок. Всё произошло так внезапно, что Липп даже не успел ни удивиться, ни испугаться. Пуля ударила ничего не подозревающего Корзара прямо в лоб. Тот удивлённо моргнул один раз. Из дырки на его лбу вылилась струйка крови, и он повалился на бок. Выстрел был почти беззвучным — еле слышимый пшик, — так что солдаты, а также стоявшие рядом с Корзаром князь и его семья не сразу поняли, что произошло. Воспользовавшись этой заминкой, Домо уверенно зашагал вперёд, одновременно продолжая стрельбу по солдатам, словно неумолимая машина смерти. Рука андроида двигалась с нечеловеческой скоростью. Пули всегда попадали в намеченную цель. Миг — и все семеро солдат распластались на каменном полу. У каждого дырка аккурат посередине лба. Князь, его жена, дети и гувернантка тут же бросились врассыпную.

Ошарашенный Липп понимал, что на его глазах происходит нечто немыслимо, невообразимо ужасное. Понимал, что он должен сделать что-то, чтобы остановить эту резню. Но он даже не мог открыть рот от сковавшего его шока.

Первым упал сам князь. Пуля ударила ему в спину и вылетела насквозь, прямо через его сердце. Далее последовали его жена, гувернантка и близнецы. Поль успел юркнуть за хвостовую часть яхты. Слабоумный детина запнулся, упал лицом вниз, разбив себе нос о каменный пол, заплакал как ребёнок и, развернувшись на спину, выставил вперёд руку в защитном жесте.

Видя, как андроид хладнокровно направляет на слабоумного княжича дуло пистолета, Липп наконец вышел из ступора и со всех ног бросился на Домо. Но было уже поздно. Пуля из похожего на эмаль материала пробила его череп, расплескав мозги по полу.

Липп остановился, стянул с головы койф и запустил руки в мокрые от пота волосы. Страх почему-то исчез, в то время как негодование только усилилось.

— Зачем?! — крикнул он. — Зачем ты это сделал?!

— Так было нужно, — терпеливым голосом ответил Домо, поднимая дуло пистолета вверх. — Ещё немного, и я всё объясню.

Липп переводил взгляд с одного трупа на другой. Его биологический отец лежал всего в метре от него. Впервые в жизни он видел его так близко, пусть уже и не живого. Абсолютно ничем не выделяющийся грузный мужчина лет пятидесяти. Сколько же раз Липп представлял себе их первую настоящую встречу. Представлял, что расскажет ему, о чём будет спрашивать. Теперь же обо всём этом можно было забыть. Кроме досады за недосказанность, он совершенно не чувствовал жалости от смерти своего биологического отца, однако стоило его взгляду пройтись по остальным телам — особенно по его полусестре и слабоумному полубрату — как его сердце тут же сжалось от жалости и ненависти к Домо. Чего такого сделали Домо эти дети и этот бедолага? Зачем было их убивать?!

Его мысли прервал выстрел. Громкий. Эхом прокатившийся по всей пещере и больно ударивший в барабанные перепонки. Пуля ударила Домо в левое плечо. Андроида развернуло на девяносто градусов, однако он тут же выпустил ответный выстрел, но впервые промахнулся. Костяная пуля ударила о бронированный корпус корабля, разлетевшись в мелкую крошку.

Липп бросился навзничь и закрыл голову руками, будто это могло спасти его от пули.

— Я помню тебя, пёс! — раздался голос Поля из-за хвоста корабля. — Ты тот отцовский ублюдок, которого я пощадил тогда в лесу! Решил отомстить и натравил на нас своего андроида?!

Липп хотел крикнуть, что он тут совсем ни при чём, что это всё Домо, но внезапно возникшая паническая атака сдавила его горло, так что он мог только тяжело дышать.

— Или ты работаешь на моего ублюдошного дядю Лютомира? — продолжил Поль. — Вот ведь хитрый старый чёрт!

— Ты прав, — ответил за Липпа андроид, не спуская дула с хвоста звездолёта, за которым прятался Поль. — Твой полубрат действительно является агентом разведки твоего дяди.

Липп даже забыл о панической атаке от шока. Чего Домо несёт? Какой, к чертям, из него агент разведки?!

— Я так и знал, — с удовлетворением в голосе произнёс Поль. — Надо было вас ещё тогда в лесу пристрелить как собак! Если бы только не проклятый Хальфсен и Зара с их треклятым милосердием!

— Не стоит сожалеть о прошлом, княжич, — ответил Домо. — Или мне стоит величать тебя великим князем, раз твой отец мёртв?

Поль ничего не ответил, только злобно проскрежетал зубами.

— Твой дядя предлагает тебе сделку, — продолжил Домо. — Сдайся на правах военнопленного, затем присягни на верность Лютомиру, и тогда он обещает тебе не только сохранить жизнь, но и позицию архинаместника Гайфы. Без права продолжения рода, конечно же.

— Гайфа моя! — выкрикнул Поль.

— Уже нет. Твои орбитальные войска разбиты. Замок вот-вот будет захвачен. У тебя остаётся только два выбора — либо сдаться на милость твоего дяди, либо умереть.

Последовало короткое молчание, затем Поль произнёс:

— С чего мне тебе верить? Ты уже убил всю мою семью. Что тебе мешает убить меня?

— Вот именно. Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже был мёртв. Какие ещё доказательства тебе нужны?

Опять последовала короткая пауза, прежде чем Поль ответил:

— И дядя Витор правда гарантирует мне жизнь и позицию архинаместника?

— Он даёт своё слово дворянина, — заверил его Домо и тут же напомнил: — Но помни — без права продолжения рода.

Поль вжался всем телом в холодный корпус хвоста яхты, будто это могло помочь ему оказаться внутри. Как назло, вход находился с другой стороны. Эх, если бы ему хватило ума юркнуть внутрь корабля, вместо того чтобы забежать за хвостовую часть, он уже был бы далеко отсюда. Долетел бы до Голденкора, потребовал аудиенции у императора и права на дуэль с Витором, и тогда Гайфа наверняка осталась бы за ним. Теперь, если он сдастся в плен, его дядя заставит его подписать документ о сдаче Гайфы, и тогда он потеряет все права дворянина, а вместе с этим и право на дуэль за Гайфу. Вдобавок придётся пройти процесс стерилизации и навсегда потерять возможность иметь детей. Но теперь единственной альтернативой была только смерть. Андроид-ассасин обладал невероятной меткостью и мог регенерировать. Его шансы против него были один на миллион. Нет, нужно было выжить. Выжить, чтобы вернуть Гайфу. В его голове начал созревать план. Не зря он изучал юриспруденцию Империума в лучшем университете Голденкора. Мало кто знал, но у Поля был свой незаконнорождённый ублюдок в одном из портов Родгена. Пусть его стерилизуют. Он всегда может по-тихому, задним числом, взять в жёны дочь какого-нибудь мелкого помещика и заставить её сказать, что ребёнок вышел из неё. В случае возникших вопросов любой генетический тест покажет его родство с ним. От жены, конечно же, придётся избавиться. Инсценировать несчастный случай и по-быстрому кремировать. Чтобы не осталось генетического материала для сравнения её родства. После этого останется только подобрать удачный момент и убить своего дорогого дядюшку Витора и всю его семью, как он убил его семью. Дворянства ему это, конечно же, не вернёт. Увы, но титул будет потерян навсегда. Зато он сможет объявить своего сына наследником и править от его имени. Родился ублюдок уже после того, как его отец подписал отказ от дворянства, а значит, формально, всё ещё является дворянином и единственным наследником Гайфы.

Улыбнувшись собственному хитроумному плану, он крикнул андроиду:

— Хорошо! Я согласен! Официально сдаюсь на правах военнопленного дворянина.

Положив пистолет на пол, он пнул его в сторону андроида и вышел с поднятыми вверх руками. Стоило ему полностью выйти из укрытия, как Домо тут же вскинул руку с пистолетом и выстрелил. Пуля ударила нового князя Гайфы в шею. Кровь хлынула потоком. Поль тщетно попытался зажать рану руками. Глаза выкатились наружу от шока и удивления. Всё ещё скользя руками по скользкой от крови шее, он упал на колени и тут же завалился набок.

— Ты…, — только и успел прохрипеть он, захлёбываясь в собственной крови.

— Я солгал, — закончил за него Домо. — Ни я, ни Липп не работаем на твоего дядю.

Липп поднялся на ноги и подошёл к своему умирающему полубрату. Глаза Поля остекленели. Его грудь вздыбилась ещё пару раз, тщетно пытаясь загнать воздух в заполненные кровью лёгкие, и остановилась навсегда.

На этот раз смерть очередного «родственника» не вызвала у него никакого сострадания. Наоборот, лицезрение смерти своего обидчика принесло Липпу чувство глубокого удовлетворения, перебившее даже его страхи. В памяти тут же всплыло, как Поль издевался над ним тогда в лесу. Как он сделал так, чтобы Липп обмочил штаны от страха. Унизил его. Заставил почувствовать себя жалким, ничтожным и трусливым. Ему захотелось плюнуть в лицо мертвеца. Пнуть его бездыханное тело. Но он сдержал свой порыв.

Тем временем Домо подошёл к телу старого князя, снял с его шеи круглый медальон с большим рубином посередине и повесил его себе на шею. Благо золотая цепь, на которой он висел, была достаточно длинной, чтобы через неё прошла его массивная квадратная голова.