Иван Стародубтев – Техномаги (страница 11)

— Но что с ними будет? — спросил Липп обречённым голосом, отступая назад.

— Абсолютно ничего, — заверил его андроид. — Крепостные — это ценный источник рабочей силы. Лютомиру нет никакого смысла им вредить. Его цель была Гайфа со всеми её ресурсами, и он её получил. Следовательно, их жизнь просто вернётся в прежнее русло. Сам подумай — какая им разница кому служить?

— Давай тогда хотя бы заберём моего отца? — не унимался Липп.

Домо покачал квадратной головой.

— Это только навредит и ему и нам.

— Тогда зачем мы вообще куда-то летим?! — наконец прорвало Липпа. — Зачем ты всё это сделал? Зачем убил семью князя? Зачем предал Гайфу? И куда мы, мать твою, летим?!

В этот момент их небольшое с виду суднышко вылетело за пределы атмосферы. На мониторах появились изображения уже затихающей битвы между войсками обороны и захватчиками. Мёртвые туши джаггернаутов с рваными дырами в бочинах медленно дрейфовали в вакууме космоса. Снующие рои мелких истребителей всё ещё обменивались редкими выстрелами, словно разозлённые осы. Обломки кораблей и мёртвые тела солдат с обеих сторон начинали свой долгий, длиною в вечность, хоровод вокруг орбиты планеты. Они присоединялись к телам своих далёких предшественников, точно так же отдавших свои жизни либо на защиту Гайфы, либо на то, чтобы её захватить, сотни и тысячи лет назад.

Подобные космические кладбища существовали на орбитах практически каждой обитаемой планеты Империума. Их называли «орбитальными некрополисами».

Липпа передёрнуло от мысли о том, что Медведь мог быть одним из тех, чьё тело сейчас присоединится к такому некрополису. Навечно законсервированное вакуумом космоса и вечно летающее в его холодном пространстве. Не получив в награду даже такую простую привилегию, как быть похороненным в земле планеты, за которую он отдал жизнь.

Пока их не заметили, Домо активировал прокалыватель пространства. Корабль втянуло через невидимую червоточину в безопасное лоно паутины гиперпространства.

Задав мысленно координаты в бортовой компьютер и включив автопилот, Домо снял с головы сплетения щупалец-датчиков и встал с кресла.

— Идём. Поужинаем, и я тебе всё расскажу.

Аппетит у Липпа пропал напрочь, но он покорно последовал за андроидом.

Глава 5

Как оказалось, ящики, которые грузили в корабль солдаты, были либо набиты сокровищами князя, либо содержали различный провиант. Аппетит Липпа тут же вернулся, как только Домо нашёл нуль-энтропи бокс, заполненный свежеприготовленными жареными гусями, поросятами, утками и курами. Остановленные во времени, зажаристые тушки медленно левитировали в густом пару, словно призраки в тумане. Пар этот исходил от самих тушек, когда их, ещё дымящихся, достали из печи и сразу кинули в нуль-бокс. Интересно, когда их приготовили? Вчера, год, десять лет тому назад? А пар от их поджаристой кожицы всё ещё не осел.

Липп протянул палец, чтобы коснуться одной из плавающих в воздухе тушек, но стоило подушке его пальца пройти сквозь невидимое силовое поле, отделяющее пространство генерируемой нуль-энтропии, как её тут же пронзила резкая боль. Будто он сунул палец в жидкий азот. Одёрнув руку, Липп сунул палец в рот, чтобы согреть его. Однако палец был обычной температуры.

— Позволь мне, — сказал Домо, беря в руку длинные металлические щипцы.

Достав щипцами тушку гуся, он положил её на широкое блюдо. Гусь тут же начал испускать пар, будто его достали из печи. Липп потрогал его пальцем и опять одёрнул руку. Гусь был горячим.

Набрав еды, Домо провёл Липпа в столовый отсек через лабиринты коридоров. Усевшись за стол, Липп тут же начал набивать рот отменной едой князя, запивая вином, стоившим больше, чем вся его деревня, в то время как Домо сел напротив и проглотил всего лишь одну утиную ножку. Как раз достаточное количество протеина, чтобы восполнить материал, потраченный на заживление раны в плече.

— Ты готов задать свои вопросы? — спросил андроид, после того как Липп начал замедлять темпы поглощения еды.

Вытерев жирный рот тыльной стороной руки и шмыгнув носом, Липп спросил серьёзным голосом:

— Зачем ты предал Гайфу?

— Я не предавал Гайфу, — почти с удивлением ответил Домо. — Гайфа — это планета, а не инбредное семейство, возомнившее себя её хозяевами. Как вообще можно предать планету?

— Хорошо, — кивнул Липп, решив зайти с другой стороны. — Зачем ты предал князя?

— Я не предавал князя, — всё с тем же симулированным удивлением ответил андроид. — Я служу тебе, а не ему. Как я могу предать того, кому я не присягал на верность?

— Но разве ты не присягал на верность Бранимирам?

— Твой отец разорвал этот контракт передав меня тебе. Теперь моя цель — улучшить твою жизнь, а не его.

— Улучшить как? — опять начал вскипать Липп. — Сделав меня соучастником убийства семьи аристократов? Разлучив меня с моими близкими и друзьями? С моей семьёй?! Сделав меня изгоем?! Ты мне всю жизнь испортил!

Липп зло бросил тяжёлую литую вилку об стол. Домо, в своей привычной манере, даже не шелохнулся.

— А теперь ты ответь мне на вопрос, хозяин Липп, — начал он, дав Липпу немного времени, чтобы отдышаться и прийти в себя. — А тебя устраивала твоя жизнь? Тебе нравилось вставать каждый день ни свет ни заря, батрачить на поле до позднего вечера, а в конце года отдавать семьдесят процентов всего своего урожая зажравшемуся идиоту? Только потому, что этот идиот назвался хозяином всей планеты?

— Будто у меня есть другой выбор, — буркнул Липп, сложив руки на груди.

— Вот тебе и ответ на твой следующий вопрос. Я затеял всё это, чтобы у тебя наконец появился этот выбор.

— Это как? — Липп прищурился.

— Ты незаконнорождённый сын Князя Бора Бранимира III. В твоих венах течёт его кровь. А вместе с ней и уникальный ген аристократов.

Липп тяжело вздохнул. Может, Домо и правда сломался?

— Даже такой крестьянин, как я, знает, что незаконнорождённые не могут иметь никаких прав ни на титул, ни на наследство своих биологических отцов-аристократов.

— Ты прав, — согласился Домо. — Липп Чёрный не имеет никаких прав на Гайфу. А вот Халл Бранимир вполне себе имеет.

Брови Липпа сомкнулись в недоумении.

— Кто?

— Тот самый труп, который сейчас переваривается в чреве корабля. Видишь, даже ты, уроженец Гайфы, не знал, что у князя был ещё один сын. А всё дело в том, что Халл родился с ярко выраженными генетическими дефектами. Князь стыдился этого и прятал Халла ото всех своих друзей-аристократов с самого его рождения. В итоге никто, кроме князя, его семьи и его самых приближённых слуг, не знал о его существовании.

Липп сразу понял, к чему именно клонит Домо.

— Значит, ты хочешь, чтобы я занял его место? Прикинулся истинным сыном князя?

Домо кивнул.

— Именно так. Теперь, когда не осталось в живых никого, кто знал Халла в лицо, ты спокойно можешь занять его место.

От мысли о том, что Домо убил этого бедного слабоумного ради него, фактически из-за него, Липпу стало дурно. Поглощённая им еда запросилась наружу, и он крепко сжал руки в кулаки под столом. Его давно нестриженные ногти впились в кожу, и боль переборола наступающую дурноту. Прикрыв глаза и немного уняв своё раздражение, он продолжил.

— Но если никто не знает о существовании Халла, зачем мне вообще им прикидываться? С таким же успехом я могу сказать, что я его пятый ребёнок, которого он тоже ото всех скрывал, — Липп Бранимир.

— Не можешь, — ответил Домо. — Все законнорождённые дети аристократов регистрируются в специальном реестре знати Империума. Халл Бранимир там записан. Липп — нет.

Липп подобрал брошенную им вилку и задумчиво постучал её кончиком по крышке стола.

— А как же генетический тест? — спросил он после недолгих раздумий. — Пусть я сын барона, но во мне нет ни грамма генов его законной жены.

Домо ответил тут же, без малейшего промедления, будто заранее зная его вопрос.

— А вот тут ты ошибаешься. Учитывая, что княгиня приходилась твоему отцу — своему мужу — троюродной сестрой, то и в тебе есть часть её генов. Дай мне свою руку, — попросил он.

Липп недоверчиво протянул ему руку. Домо крепко обхватил его запястье и развернул венами к себе. Из указательного пальца его свободной руки вылезла чёрная игла, как коготь животного, и он ткнул ею в запястье Липпа. Липп вскрикнул и было одёрнул руку, но хватка андроида была крепка как сталь. Забрав немного его крови, Домо отпустил его запястье. Липп потёр место укола и неодобрительно посмотрел на андроида.

— Как я и ожидал, — сказал Домо после нескольких секунд, ушедших на анализ крови. — В тебе вовсе не пятьдесят, а шестьдесят два с половиной процента крови Бранимиров. Этого вполне достаточно, чтобы любой современный анализатор генов показал, что ты являешься истинным наследником князя. Конечно же, хороший техномаг из касты мастеров генов довольно быстро распутал бы эту запутанную генетическую паутину и установил, что ты не являешься сыном Хильды. Но, на наше счастье, таковых в Империуме больше не осталось, а имеющиеся генетические анализаторы довольно примитивны.

Липп прищурился. Даже его скудных познаний в математике и биологии было достаточно, чтобы знать, что ребёнок может получить от отца только пятьдесят процентов генов.

— В смысле? Как это у меня может быть шестьдесят два с половиной процента крови от моего отца?