Иван Стародубтев – Техномаги (страница 13)

— Так ты передал коды доступа Витору, потому что всё ещё подчинялся старому приказу его отца? — предположил Липп, подсознательно всё ещё пытаясь найти оправдание такому ужасному поступку.

Домо помотал головой.

— Нет, конечно же. Петрос давно умер, и во владение Витору меня никто не передавал. Хотя именно эту легенду я и использовал, когда передавал ему коды доступа. — Немного помолчав, Домо добавил: — Как я уже упоминал ранее, моей главной целью было сделать тебя главой Гайфы.

— Но почему?! — почти воскликнул Липп. Его сердце бешено заколотилось в груди от брызнувшего в кровь адреналина. — Я-то тебе уж точно такого приказа не отдавал! Или я во сне промямлил, что хочу стать новым князем? Хотя я о таком даже во снах не мечтал.

— Да, это была всецело моя инициатива, — согласился андроид. — Вопрос «почему» я это сделал довольно философский. — Домо развёл руками. — Может, я просто хотел сделать твою жизнь лучше? Может, подумал, что пришло время что-то поменять во вселенной? А может, я просто стал инструментом судьбы, которая всё решила за меня?

— С каких это пор андроиды могут философствовать? — недоверчиво прищурившись, спросил Липп.

Липп, конечно же, не был экспертом в области робототехники, но ему почему-то казалось, что философия не входит в блок их основных функций.

Домо пожал плечами.

— Не знаю. Я был прототипной моделью. Первым в своём роде. Может, техномаг, который меня проектировал, не заметил какой-нибудь баг в моих нейросетях? А может, и специально этот «баг» туда добавил? А может, пуля князя Петроса случайно перенастроила мой мозг? Что опять можно отнести к акту судьбы.

«Слишком много «может»», — подумал Липп. Но самыми главными «может» были: «может» ли он — Липп — доверять андроиду, который, «может» быть, просто съехал с катушек?

— Давай по порядку, — Липп опять попытался собрать кусочки мозаики в полную картину. — Ты решил сделать меня новым князем Гайфы, так?

Домо кивнул, и Липп продолжил:

— Для этого ты, зная историю вражды Бранимиров и Лютомиров, связался с Витором и передал ему коды доступа к обороне Гайфы, которые не успел передать его отцу двадцать пять лет назад?

Домо опять кивнул и почти с гордостью добавил:

— А ещё я дал ему точную дату и время, когда на орбите должно было быть меньше кораблей. Это, конечно, было ложью, так как я понятия не имел, сколько там кораблей и как часто они меняются. Я просто хотел не упустить момент с побегом князя. Хотя этот идиот Витор всё равно напал на час раньше.

Несмотря на то что Липп всё ещё был зол на него, он не мог не отметить, что это было довольно-таки умно.

Почти говоря скороговоркой, Липп продолжил на одном дыхании:

— Зная коды доступа, флот Энтеи без особого труда разбивает силы орбитальной обороны. Вся семья князя бежит в тайный ангар, чтобы сбежать с Гайфы, где их уже поджидаешь ты. Ты убиваешь их всех. Я занимаю место Халла Бранимира. Мы летим на Голденкор, чтобы я мог вызвать моего дядю на дуэль за право обладания Гайфой. Так?

Закончив, Липп с наслаждением вдохнул воздух в опустевшие от этой тирады лёгкие.

— Всё верно, — согласился Домо, кивнув.

— Вот только ты не учёл одного очень важного момента, — подловил его Липп. — Я последний раз держал в руке меч, когда мне было двенадцать и мы с пацанами играли в Рыцарей Атрагона. Да и меч этот был сделан из старого штакетника. Как мне сражаться с дядей Витором? Дворянином, которого с детства учили фехтованию? Пусть он даже не особо искусен в этом. Я-то вообще к настоящему мечу даже не прикасался.

— С Витором тебе, скорее всего, драться не придётся, — сказал Домо. — Так как ты значительно моложе, по негласному этикету его сын Хаст должен занять его место. Иначе всю семью Лютомиров просто засмеют.

— Ещё лучше! — воскликнул Липп, хлопая себя по коленям. — Значит, вместо старика мне ещё и с молодым дворянином биться придётся? Просто замечательно!

— За исход дуэли можешь не беспокоиться, — успокоил его Домо. — Победу я тебе гарантирую. Хотя потренироваться во владении мечом всё же придётся.

Липп внимательно посмотрел на своего андроида. Смотреть в гладкое «лицо» Домо было всё равно что смотреть на стену. Это давалось довольно легко, без каких-либо эмоциональных напряжений, но одновременно с этим не давало никаких результатов. Он хотел ещё порасспрашивать, но передумал. Уже имеющейся информации было более чем достаточно для размышлений, и он уже порядком устал. Полёт до Голденкора будет долгим, так что он ещё успеет задать все свои вопросы. Хотя нет. Прежде чем встать из-за стола, он должен знать ответ на один последний вопрос.

— А что, если я откажусь участвовать во всей этой авантюре? — спросил он. — Что, если прикажу развернуть корабль и вернуть меня назад на Гайфу?

Домо вздохнул и ответил:

— Заставлять тебя делать что-либо силой у меня нет ни возможности, ни желания. Если ты так решишь, то я тут же разверну корабль назад. Только прежде чем отдать такой приказ — хорошо подумай, от чего ты отказываешься и какое будущее ждёт тебя, твоих потенциальных детей и потомков, а также всех жителей Гайфы. Свой ответ можешь дать мне завтра утром.

Встав из-за стола, Домо направился к выходу из столовой. Липп ещё несколько секунд сидел за столом, придавленный весом вопроса Домо, но потом быстро встал и поспешил за ним, боясь заблудиться в недрах исполинского корабля.

Домо отвёл Липпа в отдельную опочивальню и, пожелав спокойной ночи, удалился. Так как у Липпа никогда не было собственных часов, а на корабле не было смены дня и ночи, он понятия не имел, была ли сейчас ночь или уже раннее утро. Даже не раздеваясь, он плюхнулся на кровать и закрыл глаза. Кровать, а точнее высокий матрас из какой-то пористой губки, была самым мягким ложем, на котором ему только доводилось лежать. Всё тело ныло от усталости. Желудок с удовольствием переваривал вкусную пищу. Однако циркулирующие бешеным вихрем мысли в его голове не давали ему уснуть.

Его жизнь пусть и была довольно трудной, но при этом всегда была довольно обыденной, скучной и монотонной. Из всех значительных событий он мог припомнить только драки с парнями из соседних деревень да как потерял девственность с вдовой Древореза сразу после его похорон. А тут за один день он пережил столько, сколько не пережил бы за всю жизнь. Сначала атака на Гайфу, потом он стал свидетелем казни князя и всей его семьи от рук того, кого считал своим лучшим другом, и теперь ему самому выпадает возможность стать новым князем? Правителем всей Гайфы? Ему — Липпу Чёрному?! Простому крепостному крестьянину!

«Нет, не простому», — напомнил он сам себе. — «А пусть и незаконнорождённому, но всё же последнему выжившему сыну князя. Последнему из рода Бранимиров».

Нахлынувшее было воодушевление исчезло так же внезапно, как и возникло.

Кого он обманывает? Ну какой из него князь? Такого необразованного невежду как он раскусят за пять минут. Он не знает не то что придворного этикета — так ещё и пишет с ошибками! И эта история с дуэлью? Домо звучал довольно самоуверенно, когда говорил, что поможет ему победить сына Витора, но мог ли он доверять свихнувшемуся андроиду? Да, пока что его план шёл как по маслу, но Домо ведь явно был не в себе! У андроидов такого типа вообще должна стоять специальная программа, не позволяющая им вредить людям. А этот спокойно расстрелял кучу людей, да ещё женщин и подростков. Явно у него обнаружился какой-то серьёзный дефект, учитывая, что ему мозги вышибали уже дважды. Хотя опять же — пока что его план шёл как по маслу.

Главным вопросом оставалось — стоило ли ему рисковать своей жизнью ради призрачной надежды стать главой Гайфы? Ведь жизнь у него была только одна. И всё что ему нужно сделать, чтобы вернуться к прежней жизни, — это поутру приказать Домо вернуть его обратно на Гайфу. И тогда всё вернётся в прежнее русло.

В ответ на мысли о возвращении к прежней жизни его разум ответил волной накатившего гнева. Последний вопрос Домо, как глубоководная субмарина, всплыл из глубин его подсознания.

Да какая у него была жизнь? Батрачить на очередного хозяина, быть вечным рабом и потом ещё передать это рабство своим детям? Как семейное проклятие. Ещё он отлично понимал, что даже если откажется, то потом всю жизнь проведёт в мучениях от раздумий о том, как всё могло повернуться. Такой шанс выпадает не то что раз в жизни, а раз в сотню жизней! Может, даже в тысячу?! Разве такой приз не стоит того, чтобы рискнуть ради него своей шеей? А в случае успеха — сколько всего он сможет изменить на своей родной Гайфе? Скольким людям сможет помочь? Его будущие потомки никогда не будут знать ни голода, ни изнуряющего и опустошающего душу труда, плоды которого достаются кому-то ещё.

Проворочавшись ещё с полчаса, ему наконец удалось провалиться в мир сновидений.

Глава 6

— Каково будет твоё решение? — спросил Домо, когда они встретились на следующее утро. — Стоит мне развернуть корабль и вернуть тебя на Гайфу?

— Я думаю, ты и так уже знаешь ответ, — махнул на него рукой Липп.

— Держим курс на Голденкор? — решив удостовериться, спросил Домо.

— Держим курс на Голденкор, — подтвердил Липп.

— Отлично, — Домо довольно потёр руки. — Тогда мы можем приступать к работе. Обычно полёт от Гайфы до Голденкора занимает около недели, но мы полетим в обход, так что будем там через месяц.