Иван Стародубтев – Техномаги (страница 1)

Иван Стародубтев

Техномаги

Глава 1

В поле стояла невыносимая жара. Пот стекал из-под кожаного койфа вниз по лбу, пропитывая густые брови Липпа. Брови набухали словно губки, становясь настолько тяжелыми, что он мог физически чувствовать их вес. Достигнув достаточной массы, пот наконец прорывался сквозь сдерживающие его волоски, и потоки горячей солоноватой жидкости низвергались вниз, заливая ему глаза.

Сняв треклятый койф с головы, он вытер им лицо от пота и уже хотел было бросить его на землю от злости, но рука не посмела этого сделать. Это был не просто головной убор. Это был символ его происхождения. Его бремя и его клеймо. Каждый крепостной Гайфы носил такой же койф. Снимать этот капюшон, сшитый из выделанной бычьей шкуры, разрешалось только внутри собственного дома. И если кто-то смел снять его на улице и об этом узнавал Наместник деревни, то бедняга мог вполне рассчитывать на десять плетей на лобном месте. Причём доложить на тебя мог кто угодно — случайный прохожий, сосед и даже иногда кто-то из родственников. Особенно если они дальние.

Быстро нахлобучив койф на голову, Липп украдкой огляделся по сторонам. На его благо вокруг не было никого, кроме его двух быков, запряжённых в плуг, и верного Домо, покорно стоящего позади него.

— Ты же меня не заложишь, а, Домо? — подмигнул ему Липп.

— Домо, — как всегда равнодушно ответил андроид своим искусственным голосом. После своей поломки он мог лишь повторять последнее услышанное им слово. Как эхо.

Старый андроид был ещё одним напоминанием о его злополучном происхождении. Если быть точнее, то о другой стороне его злополучного происхождения. Ни много ни мало, Липп был незаконнорождённым сыном самого Великого Князя Бора Бранимира III, лорда всей Гайфы. На их несчастье, когда его отец — а если быть точнее, его крепостной приёмный отец Гал Чёрный — женился на его матери Иде, которая тоже была простой крепостной девушкой, в деревню нежданно заехал князь со своей свитой, возвращавшейся после долгой охоты. Будучи навеселе от выпитого вина и убитой дичи, князь присоединился к свадебной процессии и опосля потребовал своё право первой ночи. Таким образом на свет появился он — Липп Чёрный.

Конечно же, будучи незаконнорождённым, он не имел никаких прав и не мог претендовать ни на титул, ни на наследство, ни даже на фамилию отца. Однако по традиции лорд, зачавший ребёнка во время права первой ночи, был обязан дать семье крепостных дорогой подарок. И не просто дорогой, а очень дорогой. Обычно это был породистый скакун из его личной конюшни, которого потом можно было очень выгодно продать. Либо просто шкатулка с монетами и драгоценностями. Но и на этот раз семье крестьянина Липпа не повезло. В качестве подарка старый князь дал им андроида Домо.

Андроиды сами по себе были очень редкими и от того стоили баснословные деньги. Если бы им удалось его продать, вся их семья могла бы не знать бедности до конца своих дней. Могла бы, если бы не два очень важных обстоятельства. Во-первых, Домо был сильно повреждён и был способен только на довольно простые действия. А значит, автоматически терял две трети своей цены. Хотя и это была бы довольно внушительной суммой для них. Но во-вторых, каждый житель Гайфы — не важно, был ли он крестьянином, рабочим, учителем, доктором, полицаем, адвокатом или даже судьёй — все были крепостными и не могли зарабатывать больше определённого лимита. Весь крупный бизнес планеты принадлежал князю и его семье. В результате ни у кого, кроме семьи самого князя, не было таких денег, чтобы купить андроида по его настоящей цене. А так как Чёрные были крепостными, то покинуть планету, чтобы продать Домо где-то ещё, не было даже и мысли.

Отец Липпа пытался было продать Домо межпланетным купцам, которые периодически останавливались на Гайфе в ярмарочные периоды. Но ничего хорошего из этого не вышло. Подавляющее большинство купцов были редкими проходимцами и жуликами. Никто не хотел давать за сломанного андроида хорошей цены, предлагая либо совсем смешные деньги, либо и вовсе только свои бесполезные побрякушки на обмен. Один даже имел наглость предложить взять Домо с собой, чтобы продать его на Голденкоре, с обещанием вернуться на Гайфу после продажи и разделить деньги пополам. Этот пройдоха также предлагал оставить в качестве залога своего восьмилетнего сына. Гал, конечно же, был человеком необразованным, но далеко не глупым. «Сын» жулика имел сине-голубую кожу с белыми прожилками, белые как свежевыпавший снег волосы и красные радужки глаз. Типичный солереанец. В то время как сам торгаш имел смуглую кожу и тёмные курчавые волосы. Даже такой необразованный деревенщина, как Гал, знал, что у солереанцев и людей потомство либо рождалось мёртвым, либо умирало через несколько дней после родов от гипоксии. Смешение генов вызывало мутацию в клетках крови, так что гемоглобин был не способен переносить достаточное количество кислорода. Синекожий мальчик наверняка был обычным беспризорником, которого этот жулик подобрал на одном из космических портов, чтобы тот батрачил на него за еду.

Совсем отчаявшись, Гал даже было согласился обменять Домо на быка у одного из свободных фермеров, но его жена Ида вовремя его остановила. Его бедная мать была верующим человеком и рассматривала Домо как подарок судьбы. Нечто вроде счастливого талисмана для её маленького сына. После долгих уговоров Гал согласился. В конце концов, андроиды могли функционировать тысячи лет, и он всегда успеет его продать, если подвернётся более выгодная сделка. На радость Липпа, выгодная сделка так и не подвернулась, и Домо остался у них. Став нечто вроде домашнего питомца.

Липп опять посмотрел на андроида. Домо имел вполне человеческое, анатомически правильное, худощаво-жилистое тело. Единственное, что отличало его от тела человека, было отсутствие гениталий, сосков, ногтей и волосяной растительности, а также молочно-белая кожа, по консистенции больше похожая на отполированный бивень мамута. Шея андроида плавно, без всяких сочленений, переходила в большую голову правильной кубической формы. Отчего издалека Домо походил на человека, нахлобучившего на голову пустой ящик. Но самой необычной чертой андроида была резьба, покрывающая всю его голову, грудь, предплечья и бёдра. Ещё будучи ребёнком, Липп водил пальцем по рельефным фигуркам, вырезанным в плотном биопластике кожи Домо, пытаясь прочитать историю, запечатлённую на нём. Но ему никогда не удавалось увидеть полную картину. Тут были маленькие — не больше человеческого ногтя, однако удивительно правильные и детализированные — скульптурки людей. Мужчины и женщины разных возрастов. Они сражались между собой и с различными монстрами, строили дома, ковали оружие, охотились, летали на странных космических кораблях неизвестной конструкции, совокуплялись, рожали детей и умирали. Липп мог поклясться, что истории эти менялись с годами, но происходило это крайне медленно, отчего было так же незаметно, как взросление детей и собственное старение. Иногда случалось такое, что из-за разных несчастных случаев во время работы Домо часть барельефа повреждалась — стиралась или вовсе скалывалась. Однако через некоторое время повреждённые места полностью регенерировали.

Кроме барельефа, на пустом квадратном лице Домо не было ни глаз, ни носа, ни рта. Точнее, нечто вроде рта у него было — скрытое отверстие под его подбородком, которое он использовал исключительно для приёма пищи. Однако он мог видеть, дышать и мог бы даже нормально разговаривать, если бы не поломка. Липпу всегда было интересно: как это было возможно? Как техномагам старины удавалось создавать подобные чудо-машины? Учитывая, что Великий Упадок, когда все техномаги разом покинули Империю, случился около тысячи лет назад, то и самому Домо было не меньше тысячи лет. Может, даже больше. Гораздо больше. Сколько всего он успел повидать за эту уйму лет? Сколько исторических событий пережить? Мятеж Роз? Великий Упадок? Золотую Эру Техномагии? Может, даже Первую Империю? Сколько всего он мог бы рассказать? Однако по непонятной причине он мог только лишь повторять последнее услышанное слово. Единственные, кто бы мог его починить, были его создатели — техномаги. Не очередной шарлатан, выдающий себя за техномага, а настоящий техномаг Золотой Эры. Но увы, все они исчезли вместе со всей Золотой Эрой. Скрылись на бескрайних парсеках неисследованного космоса либо вовсе уже вымерли, унеся все свои чудеса и тайны в могилы.

Тяжело вздохнув, Липп опять навалился на плуг, вгоняя его лезвие поглубже во влажную землю, и прикрикнул на своих быков. Массивные, покрытые длинной шерстью животные с раздвоенными рогами недовольно фыркнули, однако покорно потопали вперёд, волоча за собой тяжёлый плуг. Домо двинулся за ним, доставая из котомки горсть мелких яиц жуаранона и кидая их в разрыхлённую землю.

Через несколько дней начнётся сезон дождей. Поле заболотится, и из яиц вылупятся личинки жуаранона. Уже через месяц каждая из них будет размером с кусок кровяной колбасы. Главное — не прозевать и собрать их до того, как они окуклятся и превратятся в свою взрослую форму. Взрослые жуараноны, кроме того что были несъедобными, также являлись опасными вредителями, пожирающими всё на своём пути. Горе тому крестьянину, что пропустит момент окукливания. Мало того что высекут на лобном месте и заставят штраф платить, так ещё и презирать всей деревней до конца жизни будут.