Иван Шаман – Памир. Том 2 (страница 30)

— Протестую! На свидетеля явно давили, применяли пытки! — возмущённо указал адвокат. — Нельзя принимать его показания в таком виде.

— Что поделать, он сопротивлялся при задержании, — равнодушно развёл руками обвинитель. — Большая удача, что его вообще взяли живым. Однако вот он, здесь на трибуне. Вне нашей власти. Правда, вы сами только что отметили, вина Клусинских сомнению не подлежит. Перед вами старший сын тысячника, его прямой заместитель и по совместительству сотник. Мешко Казимежович. Представьтесь и можете начинать.

— Я всё скажу… как было, — с трудом ворочая разбухшими губами, произнёс парень, после того, как подтвердил свою личность. — Раз эта мразь решила всё свалить на нас и сделать отца козлом отпущения…

— Поосторожнее с высказываниями, юноша! У губернатора ещё есть власть, и он…

— Нет! Нет у него больше над нами никакой власти! Этот змей всё подстроил! Заставил отца участвовать, вначале мелкими поручениями, ничего не значащими, а потом посылами и деньгами… — несмотря на то что разговаривал Мешко с трудом, гнев и обида придали парню сил, и вскоре на суд полились такие подробности жизни графа, что никаких сомнений не осталось.

— Как представитель его царского величества и рода Рюриковичей повелеваю лишить на время судебного процесса Вяземских всех чинов, званий и титулов. Имущество, все счета, недвижимость и технику арестовать. Дружину распустить и передать в распоряжение армии. Самого Вяземского, его супругу и совершеннолетних детей взять под стражу, дабы избежать попыток побега в Османскую империю, — медленно, чеканя каждое слово, постановил судья и поднял тяжёлый взгляд на графа, уже бывшего. — На этом заседание считаю закрытым. Все, кроме перечисленных, свободны.

Глава 16

— Мы договорились! — огорошил меня новостью магистр, по возвращении в Китеж. — Послезавтра, в пятидесяти километрах восточней Царицына. Он уже начал готовить себе площадку, чтобы гарантированно не проиграть.

— Уверен в своих силах, но всё равно не хочет рисковать?

— Разумно, в его позиции. К тому же нужно помнить, что восточная философия в корне отличается от западной. Не единоличие, а семейность. Не прямой напор, а хитрость. Не корпорации, а кланы, — пояснил Моисей. — Сильнее отличается лишь Китайская империя, в которой всё завязано на государевых людей. Чиновников всякого пошиба.

— Если место известно, тогда мне тоже пора готовиться, — хмыкнул я.

— Хорошо, — сказал магистр, а затем улыбнулся. — А я-то уже подумал, что ты пойдёшь напролом.

— Я не настолько отчаянный.

— Отлично. Царская служба выделила отряд ликвидаторов для сопровождения, они уже ждут у пристани, а послезавтра мы прибудем для наблюдения и в роли секундантов. Вмешаться не сможем, ни при каких обстоятельствах. Они и так, если ты победишь, будут стараться найти десятки и сотни причин, чтобы не признавать поражение.

— То есть нужно уработать его с гарантией?

— Желательно. Он хоть и один из сыновей султана… но лишь один из. Ради мести Сулейман не станет развязывать военную кампанию. Главное — в процессе не оскорбляй ни его, ни его род, тогда это останется лишь дуэлью равных.

— Если бы равных… — не сдержавшись, хмыкнул я. — Советы? Предложения?

— Готовься и продумывай, что сможешь сделать. Это всё, — улыбнулся магистр.

Попрощавшись, я покинул Китеж, а затем и город.

Царские ликвидаторы оказались мужиками мрачными, неразговорчивыми и на все вопросы отвечали так, будто за каждое лишнее слово им урезают паёк. Так что беседы с ними не вышло. Пересекли на бронемобиле мост через Волгу, оборонительные рубежи, которые я возводил, а затем выехали на равнину, исполосованную следами многочисленных битв.

Здесь могли колоситься обильные поля, могли расти плодовые рощи или пастись скот. Но сейчас некогда плодородная почва превратилась в измученную тысячами битв и набегов пустошь. Да ещё и чёртов дервиш, который своим пламенем выжигал всё на сотни метров, убивая даже отголоски чужих стихий, чтобы полностью контролировать поле боя.

— Там, километрах в полутора, — сказал командир ликвидаторов, настроив перископ на бронемашине. — Ближе подойти не можем.

— И не надо, дальше я сам, — поблагодарив, выбрался из машины, через нижний люк и, постучав, что они могут уезжать, слился с поверхностью. Полтора дня — не так много, чтобы всё подготовить. Но план у меня родился давно. Сейчас оставалось лишь довести его до конца.

Как и сказал Моисей Иоаннович, единый с пламенем старался сделать всё, чтобы остальные стихии на несколько километров вокруг были мертвы. Температура там стояла такая, что камень плавился, теряя какую-либо структуру и превращаясь в аморфную массу, непрозрачное грязное стекло.

Потоки жара срывали любые ветерки, поднимая их в едином столбе. Дышать было практически нечем. О воде и речи не шло — она полностью выпарилась. Нулевая влажность, в которой нормальному человеку долго не продержаться. Это не хамам и даже не сухая сауна — духовка.

Но всё это я знал заранее. Как и то, что как бы единый с пламенем ни пыжился и сколько бы сил ни вкладывал, есть вещи, которые такими температурами сделать невозможно. Время и расстояние. Даже звезда по имени Солнце не в состоянии расплавить Меркурий. А ведь он относительно недалеко.

Что же до подготовки… Мне нужны были всего пара-тройка вещей, и да, я нашёл всё, что необходимо, и с даже с большим запасом. Оставалось лишь разыграть подготовленные карты. Даже на удачу надеяться не нужно. А то ведь… она дама капризная, может посчитать, что долг за все предыдущие косяки ею полностью погашен. И тогда я в самый ответственный момент споткнусь на ровном месте.

К тому времени, как делегация во главе с магистром остановилась на том же месте, где меня высадили ликвидаторы, я был полностью готов. Только не показывался, прячась в толще земли, да так хорошо, что разведчики-профи вздрогнули, стоило постучать в днище. Через несколько минут мы уже ехали дальше.

— Вы уверены, что стоило бросать нашего бойца на сутки, вместо того, чтобы дать ему отдохнуть? — задал вопрос один из попутчиков.

Я посмотрел на него внимательнее. Выглядел он странно. Нет, на самом деле крайне гармонично, всё было при нём: мускулатура, идеальный стиль в причёске и одежде, умный взгляд. Обычно даже профессионалы могут себе позволить поддерживать лишь два из трёх. На последнее не хватает либо сил, либо времени, либо дисциплины.

Именно поэтому он выглядел странно и необычно. По поводу привлекательности ничего не скажу, это к девушкам, но…

— Позвольте вас друг другу представить. Его царское высочество, великий князь Миробор. А это мэтр Памир, Фёдор Иванович.

— Очень приятно, — демонстрируя, что этикета можно не придерживаться, протянул мне руку московский царевич, и я её крепко пожал, но без фанатизма, потому как он тоже не давил. — Первый мастер камня за очень долгое время. Да ещё и с такой тёмной предысторией. Уверен, вам есть что рассказать.

— Сейчас мне нужно сосредоточиться на схватке. А после, если найдётся время — пожалуйста, — ответил я, прикидывая, каким образом сюда занесло королевскую особу и что мне с этим делать. Честно говоря, у меня совершенно не было никаких планов на престол Великославии. Я, наоборот, хотел бы держаться от местного правительства как можно дальше. По разным причинам.

— Похвально, — улыбнулся царевич. — Желаю удачи.

— Надеюсь, в этот раз она мне не понадобится, — ответил я, а затем откинулся на стенку, прикрыв глаза. Всё же спать в каменном виде — не лучший вариант. Но зато я полностью обследовал область будущей схватки.

— Вы уверены, что вам стоит находиться рядом с битвой? — тихо поинтересовался Моисей. — Моего представительства вполне достаточно.

— Сам эмир приехал ради такого зрелища! Неужели я его пропущу?

Отрешившись от светской беседы, я сосредоточился на окружающей меня стихии. Хоть и старался не оставлять явных следов, но сам чувствовал все слои, с которыми работал. И даже заранее узнал первый внешний круг заготовок. Но через пару секунд машина резко вильнула и сменила курс.

— Простите, по прямой ехать не выйдет. Колёса плавятся, — пояснил, без всяких вопросов, водитель. — Придётся идти по дуге.

— Всё отлично, просто делай свою работу, — кивнул царевич, будто реплика предназначалась только для него. — И ускорься, опаздываем.

— Есть, — не поворачиваясь сказал водитель и выжал из машины всё до последней лошадиной силы.

— Настоящий ад… — поморщился Моисей, выглянув из окна.

— Если они всё превращают в такую пустыню, то наша страна им не нужна, своих дюн хватает, — заметил царевич.

— Эта дуэль будет почти ритуальной. Сыны Сулеймана часто проводят дуэли в подобных кругах, выясняя, кто прав и за кем сила.

— А мне, казалось, вы говорили у них другой менталитет, — хмыкнул я на слова магистра. — Хитрость, коварство…

— Когда у всех гадюк одинаковый яд, остаётся только выяснить, какая самая длинная и толстая, — пожал он плечами. — Законы первобытной природы никто не отменял.

— Наблюдаем процессию бронемобилей. Над головным поднят фаг северного эмирата, — отчеканил наводчик, глядя в пушечный перископ. Но даже в его немногословной фразе я почувствовал волнение и беспокойство. Выглянул через ближайшую ко мне амбразуру и невольно присвистнул.