Иван Шаман – Памир. Том 2 (страница 31)

Нам навстречу шёл целый колёсный бронепоезд, с настоящей башенной артиллерией, толстыми гусеницами, отвалом на локомотиве и даже с виду толстой бронёй. На его фоне наша машина была картонкой, да и вообще машины казались игрушечными.

— Это не засада? — поинтересовался я у магистра. — Каким номером Миробор в очереди на наследование?

— Не первый, — чуть заметно напрягшись, ответил царевич. — Но и не последний.

— Если это и засада, то не на вас, а на меня, — довольно спокойно ответил Моисей. — Могут попробовать рискнуть. Особенно если эмир не прибыл.

— Ну вот сейчас и узнаем, — пробормотал Миробор, поправляя нечто среднее между деловым костюмом и кафтаном. — Враждебность не проявлять, но боеприпасы держать под рукой.

— Алхимические? — только сейчас обратил я внимание на стоящие вдоль борта цилиндры снарядов. На каждом была печать дракона. — Наверное, дорогое удовольствие.

— Жизнь дороже, — улыбнулся Миробор. — Но, если что, у нас найдётся чем их удивить. Смертельно.

— Угу, — не стал спорить я, вспомнив аналогию магистра со змеями.

— Они остановились, — прокомментировал водитель. — Нам ехать дальше?

— Эмира видишь? — спросил царевич, и наводчик усиленно замотал головой. — Хотят, чтобы мы подошли ближе, показав, что это нам надо. Будь я старшим, такое стало бы оскорблением. К несчастью для них, я средний. А эмир всё же равен великому князю.

— Только у него своё маленькое королевство в королевстве, — заметил я, заслужив одновременно недовольный и удивлённый взгляд.

— Если так смотреть… Тем более не зазорно, — неожиданно согласился Миробор. — Поехали. Остановишься на половине пути.

— Есть, — ответил водитель, и бронемобиль дёрнулся ускоряясь.

Прошло меньше минуты, когда мы встали, окончательно развернувшись носом к поезду на гусеницах. До него оставалось ещё около километра. Я уж подумал, что делегации будут ходить пешком, но процессия эмира сдвинулась и проехала метров семьсот.

— Развёртывание, — приказал командир вооружённой свиты, выполняющий одновременно роль и телохранителя, и начальника охраны, и камергера.

За считаные секунды между бронетехникой установили раскладную мебель, на столах разложили снедь, в бокалы кинули кусочки льда. И всё это великолепие накрывали зонты от солнца. Словно на пляжный отдых собирались.

— Начинайте сливать воду со всех машин, — приказал магистр не терпящим возражения голосом.

— Земля слишком горячая, испарится. Обратно не на чем ехать будет. — всё же попробовал возразить ликвидатор.

— Будет, — успокоил я сразу всех.

— Ну вот, мэтр говорит, что вода будет, — улыбнулся Моисей Иоаннович. Вначале от бронемобилей пошёл пар, полностью окутавший технику, земля под нами затвердела и тут же потрескалась. И только после этого магистр вышел наружу и зажмурился. А потом улыбнулся. — Глубоко?

— Секунд тридцать надо будет, — тихо ответил я, глядя в колышущийся от жара воздух. — Что-то я его не наблюдаю и не ощущаю.

— Потому что он уже у процессии, — кивнул на бронепоезд магистр, и, обернувшись, я наконец заметил идущего чуть ли не первым противника. По его выражению лица сразу становилось понятно, что он считает себя тут главным, а старика во всём белом пустил вперёд лишь из уважения к его сединам. Вот только…

— Какого чёрта? Разве мы не должны сражаться без оружия и брони? — задал я очевидный вопрос, ведь противник был в здоровенном моторизированном доспехе.

— Возможно, он снимет его перед дуэлью, — успокаивающе пробормотал Моисей. — Если придётся драться так, справишься?

— Чёрт его знает… — честно ответил я, прикидывая новые вводные.

— Дорогой Миробор, радость очей моих! — раскинув руки и улыбаясь, воскликнул идущий первым старик в чалме. Играл он предельно натурально, я даже искорки в глазах увидел, будто радость была неподдельной.

— Уважаемый Мустафа, долгих лет жизни вам. Как ваше здоровье, как внуки? — раскинув объятья, ответил царевич.

— Прекрасно, просто прекрасно. Моя младшенькая как раз спрашивает о тебе. Она уже совсем взрослая, тринадцать зим. Пора бы вам скрепить старый союз.

— Боюсь, ответ отца будет прежним, она не может стать старшей женой, а христианство не позволяет брать нам вторых и третьих.

— Ну, третьей я бы и сам тебе её не отдал, — не переставая улыбаться, ответил эмир. Намекая, что считает царевича недостаточно титулованным и благородным, чтобы отдавать за него дочерей или старших внучек. Так ещё и попытался сравнить нас со слугами: — Как хорошо, что вы всё для нас подготовили.

— Мы щедрые хозяева и не могли оставить гостей стоять на солнцепёке, — тут же ответил царевич. Явно готовил эту фразу заранее, обозначая статус делегации эмира.

— Чья это земля — мы ещё посмотрим, — услышал я довольно чистый говор Рустама.

— Наша, но мы всегда готовы ею поделиться, — решил ответить я. — По два квадратных метра на человека. Как раз удобрение нужно будет, чтобы её восстанавливать.

— Ваш человек только что сравнил наших славных воинов с навозом? — с укоризной спросил Мустафа.

— Разве это были ваши? — сделал удивлённое лицо Миробор. — Ну, те полторы тысячи, что сейчас гниют, питая и восстанавливая леса возле наших городов.

— Наши? — эмир на мгновение задумался, а потом вновь лучезарно улыбнулся сквозь пышную седую бороду. — Уверен, мы скоро это узнаем! Перед нами будет проходить священная дуэль, незабываемое зрелище. Давайте же насладимся им в полной мере! Мой дорогой, бесценный друг и брат, Рустам Сулеймани, прошу тебя, не торопись, но и не затягивай.

— Как скажете, Мустафа. С уважением к вашему возрасту и здоровью не стану напрягать вас слишком долго, — усмехнулся герой, явно показывая, что его положение выше. Но на мой взгляд, делая это слишком резко. Нервничает? Возможно. Но, скорее всего, не из-за меня, вон как посматривает на магистра.

Моисей, за всю беседу не проронивший ни слова, собрал всю воду, слитую из баков и котлов, и держал её на готовности. Получилось тонны две, может, чуть больше. Разбрасываться таким объёмом, устраивая цунами или нечто подобное, не выйдет. Но защитить себя и царевича он сумеет. А может, и захватить эмира в плен.

— Я ошибаюсь, или в правилах поединка значилось, что мы должны прийти без оружия и брони? — прямо спросил я, предполагая, что схватка сейчас начнётся.

— Это лишь одежда моей бренной оболочки, — нагло улыбнулся дервиш. — Или мне предлагают сражаться голым?

— А, так обычные ткани не выдерживают вашего напора… Так сказали бы, мы вам поставили бы отличные рубашки и брюки из асбеста. Он не горит и не плавится, — ответил я, вернув улыбку. — Как и многие другие минералы.

— Всё плавится. Говорят, Солнце — это пышущий жаром булыжник, настолько горячий, что излучает свет, согревающий всё вокруг.

— Какое-то количество минералов там может и есть, но в основном наша звезда состоит из водорода и гелия, — пожав плечами, ответил я. — Так что это просто гигантское облако сжиженного газа. И даже крохотный Меркурий, как бы он близко ни был, за миллиарды лет оно не расплавило и даже не сдуло своим солнечным ветром.

— Какой интересный философский диспут. Ради него, пожалуй, можно и отложить дуэль на несколько часов, — с улыбкой заметил Мустафа. — Значит, вы считаете, что наша звезда — облако?

— Ну, если ты не боец, а философ… — фыркнул Рустам, с явным намерением меня задеть, да только я уже отпустил стихию и полностью успокоился. Предельно. Сердце стучало мерно и медленно, готовясь в любую секунду обернуться камнем.

— Талантливый человек — талантлив во многом, — улыбнулся я. — Но раз дервиш огня настолько боится, что влез в стальную скорлупу, это его выбор.

— Ваши земли, ваши люди и ваши производства — будут нашими. В том числе и… как ты его назвал? Асбест? — высокомерно хмыкнул Рустам. — Сегодня это закончится, вместе с твоей жизнью.

— Посмотрим, — пожал я плечами. — Ты только в собственной луже не утони, а то обделался так, что целое поле в болото превратил.

С этими словами я скинул плащ, оставшись в той одежде, которая была на мне во время превращения в статую, и, не оборачиваясь, пошёл к центру площадки для поединка. Обычные ботинки давно бы сгорели, но созданные в центральном мире даже не заметили жара, оставаясь удобными.

Мой расчёт оправдался. Пусть наряд и был слишком вычурным, как для мастера или обычного аристократа. Всё же предполагалось, что я буду править всем этим миром. Да только не случилось. В любом случае мне голышом тоже не хотелось щеголять во время схватки, не хватало ещё на это отвлекаться.

Чем ближе я подходил к центру, тем тяжелее было тянуться к земле вокруг. Рустам действительно постарался: поверхность стала жидким стеклом, которое не прилипало к подошвам только благодаря какой-то магии. На метр или даже чуть глубже земля была выжжена до состояния плавления. Дышать было крайне тяжело и всё сильнее хотелось активировать боевую форму, забыв об этих мелких неудобствах.

— Ты кто такой? — раздался недовольный голос, но я не обернулся, пока не достиг условного центра. — Романец⁈ Вы готовите вторжение на наши земли?

— Тебе уже поздно спрашивать, — спокойно ответил я и, развернувшись, поставил ноги на ширине плеч. — Что бы ты ни задумал, можешь начинать.

— Высокомерный слизняк! Я сожгу тебя дотла! — рявкнул Рустам, и воздух вокруг меня вспыхнул. Разом. Я будто оказался в стене пламени. Такой же, как он обрушил на меня всего месяц назад, в лесу, во время высадки. Тогда я чуть не погиб, но время… теперь я был совершенно другим.