Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 13 (страница 1)
Иван Шаман
Граф Суворов. Книга 13
Название: Граф Суворов, том 13
Автор(-ы): Иван Шаман
Глава 1
Как потратить собираемые три недели силы за тридцать минут? Запросто, если приходится применять стихийный конструкт на площади. Когда я смотрел запись боя, это выглядело на редкость эпично: синее пламя, спускающееся с небес, и несущий его одинокий ангел!
И лишь немногие знали, какие чудовищные силы и невероятная подготовка стояли за этим небольшим представлением. В своё оправдание могу лишь сказать, что горжусь освоением стихии, пусть и заимствованной, но перевести её из клинка в другие конструкты оказалось крайне тяжело.
А ещё я единственный, кто мог накопить столько силы, хоть у меня в распоряжении и был весь алмазный фонд. Выбрав самые крупные, неповреждённые и при этом использованные инициированные камни, я планомерно подстраивал их под свои силы, а затем напитывал до отказа.
В результате во время сражения я использовал около двухсот килограмм резонансных камней. Сколько это в каратах – даже представить сложно. Но повторять такое представление у меня не было никакого желания, ведь даже с учётом всех потраченных сил, нового резонаторного усилителя тяжёлого крейсера, сохранившего старое название «Гнев империи», и тысяч камней я, по факту, сделал не так много.
К тому моменту, как мы вмешались в схватку, защитниками рубежа было уничтожено больше двух третей всех тварей. Благодаря их самоотверженной обороне мы заранее выявили все артиллерийские позиции врага, а с помощью истинного зрения видели главные управляющие центры.
Находясь под маскировочной сферой, я создал свой мощнейший конструкт – многослойную бомбу, которую супруги в шутку назвали огненной луковицей. Не несущая на первом уровне стихийной составляющей она врезалась в щиты диссонанса, уничтожала их, разменивая на внешний слой и пролетала дальше. Пять слоёв, пять сферических ядер, внутри последнего из которых таился сжатый стихийный пресс.
Волна синего пламени. О, это даже выглядело потрясающе! И хотя о её эффективности против бронетехники и обычных доспехов можно было поспорить, она с лёгкостью справилась с не имеющими панцирей летающими тварями. Выжгла мелкую дичь, позволяя работать по крупным монстрам индивидуально. А главное – огненные луковицы выжгли управляющие центры монстров, заставив их действовать хаотично, как они и должны были.
– И всё же ты не император, – мрачно заметил Филарет, что молчал на личной встрече уже минут пять, дав мне время предаться раздумьям и воспоминаниям. – Корона и держава пропали, тебя невозможно возвести на престол.
– А разве это важно? – пожав плечами, ответил я. – Честно говоря, я к власти никогда не стремился и вполне просуществую в статусе цесаревича. Или даже графа Суворова, лишь бы мне не мешали заниматься важными делами.
– То есть не мешали править, – закончил за меня мысль Филарет. – И для этого ты готов пойти на всё, даже обманывать народ, представляясь святым.
– Вы меня вынудили, – спокойно сказал я, глядя прямо в глаза патриарха. – Это была именно ваша идея. И нимб, и крылья. Я до последнего не хотел их использовать, но ваше воинство Христово и конфликт с остальными религиями… Так не должно быть, у нас один враг, а вы тянете одеяло на себя.
– Один ли? – грустно усмехнувшись, спросил Филарет. – Я не позволю тебе возродить духовную канцелярию, в России останется патриарх!
– Если это всё, что вас в данный момент беспокоит, я совершенно не против, – ответил я, равнодушно разведя руками. – Пока вы не мутите воду и не мешаете мне защищать страну, можете делать всё, что вашей душе угодно.
– Моё дело – вести паству к истинному свету. Ко Христу, – сурово зыркнув на меня, сказал патриарх. – Ты же обманываешь их, предстаёшь лжепророком и лжемессией. Антихристом во плоти!
– Ещё раз, это ваша идея, не моя! И не угрожай вы ради глупых амбиций обрушить фронт, поставив под угрозу миллионы людей, я бы не стал прибегать к столь грязной уловке, – ответил я, не отводя взгляд. – Вы вынудили меня пойти на это, так что это только и исключительно ваша вина. Хотите, чтобы я отказался от навязанного вами образа? Нет проблем, но вначале вам придётся предстать перед судом ваших же собратьев, архиепископов и повиниться во всём произошедшем. Посмотрим, останетесь ли вы после этого на патриаршем престоле.
– Любой обман, каждая ложь рано или поздно становятся явными, – проговорил патриарх и скривился, когда я в ответ лишь кивнул на одиноко лежащий на столе кристалл памяти.
Догадываясь о готовящемся мятеже, мы, естественно, озаботились записями всех встреч, всех отказов от боеприпасов или поддержки судов. Фиксировали и запрет со стороны церкви и командующих воинством Христова на проверки и ревизии. Сохранили записи переговоров за несколько дней до готовящегося похода на Петроград.
– Стоит нам это опубликовать, и авторитет церкви существенно пошатнётся, – проговорил я, глядя прямо в глаза Филарету. – Нет, он, безусловно, останется очень велик. А учитывая создаваемый мною образ, даже увеличится…
– Но это ложь, – нахмурился Филарет.
– Не больше, чем ваши цели для воинства Христова, – отмахнулся я. – Итак, ваше условие я услышал – сохранение текущего церковного устройства…
– Россия должна быть православной! – настойчиво сказал Филарет.
– …будь на дворе век пятнадцатый или даже семнадцатый, я бы согласился, – покачав головой, ответил я. – В Российской империи проживает множество национальностей, исповедующих ислам, протестантизм, католичество и даже буддизм с шаманизмом, так что я не стану развязывать церковные войны на пустом месте. Я и так дал вам в руки весомый козырь – крылатого ангела в виде символа.
– Себя… – криво усмехнувшись, заметил Филарет.
– Чего я совершенно не желал и чему не слишком-то рад, – в который раз повторил я.
– Ангелы есть не только в православии, но и практически во всех религиях, тобой перечисленных, – вновь возразил патриарх. – И не удивлюсь, если каждая из них будет причислять схождение ангела с небес именно в свои заслуги.
– В таком случае только от вас зависит, насколько эффективными будут ваши проповеди, – согласился я. – Что же до моих требований, то они очень простые: никакого больше церковного воинства. Все капелланы переходят в орден Александра Невского и дают мне присягу. Все остальные военные формирования идут в подчинение генштаба армии и флота.
Филарет вновь замолчал, бросив на меня гневный взгляд. По факту я выкручивал ему руки, лишая самого главного, чего он добивался многие годы – независимого церковного войска, но после произошедшего на Рубеже у него просто не оставалось выбора, и он это прекрасно понимал.
Явление ангела народу и превращение его в чудесно исцелившегося цесаревича было массово освещено во всех СМИ. Даже те каналы и страницы, которые не попали под наш контроль, не упустили возможности прорекламировать себя на этой теме. Что уж говорить, новость ушла в народ и её массированно обсуждали не только в империи, но и в зарубежном сегменте.
Правда, там, как обычно, всё пытались выставить в выгодном им свете, во всём сомневались и очерняли что могли. А самые непримиримые называли и моё появление, и нападение на Рубеж, и даже возникновение Польской зоны – чудовищным планом русских варваров по захвату всего мира.
– Вы, ваше святейшество, не о том думаете, – вздохнув, сказал я, когда молчание слишком затянулось. – Всё, о чём я говорил прежде – лишь небольшая наша с вами разборка. Крохотная беда, которая вполне может решиться совместными усилиями, особенно если мы оба будем продолжать диалог, а не таить обиду.
– А что же, по-твоему, проблема? Польская зона? – усмехнулся Филарет. – Может, противостояние совету Теслы?
– Увы, с этим нам тоже придётся разбираться, как и со многими текущими делами. Но настоящая проблема совсем иная, – я покачал головой и, подумав, рассказал всё о последнем посещении странника во время чуть не случившейся в Петрограде катастрофы.
– Ты шутишь? Хочешь сказать, что всё это от дьявола? – нахмурился Филарет, растерянно взглянув на собственные руки.
– Думаю, понятие «дьявол» тут не очень уместно, – возразил я. – Но отношение к резонансу и диссонансу придётся пересматривать.
– Если это правда… – растерянно повторил патриарх.
– В этом нам придётся разбираться самостоятельно, как и в способах противостояния зонам. У нас иного выбора нет, либо мы поймём, как их закрывать, либо они пожрут всё наше государство. Не сегодня и не завтра, лет через двадцать, но это произойдёт… – ответил я, глядя патриарху в глаза. – А мы сами, своими действиями, лишь подгоняем свой конец.
– Мы не можем отказаться от резонанса, – спустя долгих две минуты молчания сказал Филарет. – Церковь не может. Промышленность и армия не могут. Ты хочешь невозможного и безумен, если считаешь, что люди на это пойдут. Это разрушит всё сложившееся мироустройство.
– Прозвучит дико, но, возможно, нам придётся сотрудничать с обществом Теслы, – сказал я, и Филарет от удивления вытаращил глаза. – Формально это их обязанность следить за зонами и распространением резонанса и диссонанса. Именно для этого их создавали в самом начале.
– Вот только они давно уже переросли эту роль и влияют на государства в целом, возвышая страны, которые представляют, – возразил Филарет. – А ты хочешь отобрать у нас силы, чтобы противостоять другим!