Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 13 (страница 4)

Также в распоряжении тайной канцелярии, отвечавшей за проведение процедуры инициации дворянства в становлении одарёнными, были предоставленные обществом Теслы аппараты, комнаты с ячейками для прохождения активации резонатора и его будущего владельца, и наконец, устройства определения уровня одарённости.

Только начав разбираться в вопросе подробнее, я понял, насколько сильную власть имеет общество Теслы на все государства. Многие пытались воспроизвести устройства по активации, но ни у кого это не вышло. А это значило, что стоит всем устройствам сломаться, а государю впасть в немилость к обществу, страна лишалась одарённых.

Та же жуткая ситуация происходила, если, умирая, правитель не успевал передать наследнику механизм инициации алмазов, добытых в шахтах на территории диссонансных зон. Или, как в нашем случае, если правитель по каким-то причинам свалил из страны, не желая делиться властью.

Нет, государство не прекратит своё существование. Лет десять-пятнадцать продержится на старых одарённых и запасах техники. Но экономика, зависимая от транспорта, будет неуклонно снижаться, вооружённые силы терять свою эффективность или наполняться иноземными наёмниками. В общем, будет плохо. Пока что? Правильно, пока новый правитель не сходит на поклон к обществу и не получит необходимые механизмы или навыки.

Теоретически в период правления, если машины активации не ломаются, государь вполне мог проводить независимую или даже идущую вразрез с принципами общества Теслы политику. На практике же, даже самые способные и амбициозные цари могли сломаться о простые технические неполадки с оборудованием. И это было второй частью моей глобальной проблемы.

Если с камнями я ещё мог попытаться разобраться самостоятельно, благо видел их энергетическую структуру, то с машинами был полный провал. Я отлично разбирался в пране, чакрах и развитии меридианов, немного смыслил в общей человеческой физиологии, гормонах и обмене веществ, но в технике и инженерии был абсолютным нулём.

Знал, только куда ткнуть, чтобы получить предсказуемый результат на планшете, или как повернуть руль и рычаг, чтобы управлять транспортными средствами. А учитывая принципиально другое развитие высокотехнологического уклада этого мира от моего прошлого и куцые остаточные знания, можно было и не надеяться во всём разобраться самостоятельно, у меня просто нет столько времени.

К счастью, с большой ответственностью и силой иногда приходят возможности, и мне стоило лишь распорядиться создать технический кабинет при аппарате цесаревича, как в течение нескольких дней туда сбежались «лучшие» специалисты своего дела. Понятно, что многие из них оказались просто проходимцами, жадными до денег, но, просматривая списки претендентов, я с удовольствием отметил фамилию Глушко, великого изобретателя резонансных доспехов.

Подумав немного, я добавил в тот же список Максима не потому, что он интересовался или как-то напоминал о себе, а как раз потому, что этого не делал. Меня немного напрягала всё большая отстранённость старого приятеля, который был конструктором и главным техником обновлённой «Черепахи», до сих пор являвшейся моей передвижной базой. Тем более, должен же быть в этой суете хоть один человек, которому я могу полностью доверять?

А причин для волнений хватало. Я не мог сразу раскрыть истинную цель сбора комиссии и объявить, что нужно взломать устройство общества Теслы и понять его секреты. Если среди учёных и инженеров найдётся предатель или сторонник Общества, он может передать наверх свои подозрения, в результате у совета появится не просто возможность, а прямая обязанность вмешаться во внутреннюю политику России.

К счастью, задач для комиссии по изобретениям у меня был вагон и маленькая тележка. И некоторые из них были весьма и весьма амбициозны.

– Добрый день, дамы и господа, присаживайтесь, – сказал я, войдя в малый зал совещаний Зимнего дворца.

Склонившиеся в поклонах мужчины и женщины поспешили исполнить приказ, с удивлением и интересом разглядывая меня. Пусть с некоторыми я встречался лично, предстать в роли цесаревича и правителя мне до этого не удавалось.

– Думаю, выскажу общее мнение: ваш интерес к нашим исследованиям – это великая честь, – заискивающе улыбаясь, произнесла незнакомая мне женщина, одетая пусть и в деловое, но слишком открытое платье. Пожалуй, её надо будет сразу исключить или заставить переодеться. Она явно хотела добиться расположения подростка своими формами, а может, и пробивалась на высокие должности своим телом, но мне это было совершенно неинтересно. С тремя супругами бы справиться.

– Я знаю каждого из вас заочно, знакомился со списком ваших успехов и достижений, – оборвал я женщину. – И сразу хочу сказать, что эта комиссия будет заниматься проектами, важными лично для меня и для всей страны. Мы никого не станем удерживать, но перед тем, как обозначить круг решаемых задач, вам придётся подписать соглашение о секретности и нераспространении информации. Они в папках перед вами.

Порадовало, что, прочитав про уголовную ответственность, вплоть до казни за измену, никто не отказался выйти из кабинета, и даже сомневались не многие. Тот же Глушко подмахнул листы, практически не глядя, вероятно, они в его жизни так часты, а количество секретных проектов так велико, что одним больше или меньше – неважно.

– Благодарю, – кивнул я, когда последний из присутствующих подписал бумаги. – Раздайте папки с техзаданиями.

– Перед вами пять проектов, которые меня интересуют, – сказал я, когда хмурящиеся инженеры-изобретатели и учёные просмотрели бумаги. – Первый – вывод технических средств наблюдения за пределы атмосферы земли. Это необходимо, чтобы гарантировать безопасность этих средств во время разведки диссонансных зон.

– Второй – собственно, само средство разведки. Нам нужен искусственный спутник земли, минимально возможного размера, способный проводить фото и видеосъёмку, а также обеспечивать наведение высокоточного оружия большого радиуса действия, – продолжил я, несмотря на удивлённые взгляды.

– Третий – само это оружие. Большого радиуса действия, желательно такого, чтобы можно было запускать из-за пределов Польской зоны к её центру, – проговорил я, показав на карту с красным кругом, обозначавшим зону диссонанса. – Это критически важно, ведь мы не можем бесконечно сидеть в обороне и тратить колоссальные ресурсы и тысячи ни в чём невинных жизней.

– Четвёртый – средство защиты от диссонанса для одарённых и не одарённых. Можно в виде глухой оболочки вроде батискафа, с применением сколь угодно дорогих материалов, – обозначил я. – Задачей этого транспортного средства будет доставка исследовательских групп к центру зоны или доставка оружия, способного поразить врата резонанса.

– Пятое и, пожалуй, самое важное – механизм, средство или устройство, с помощью которого можно заглушить или нейтрализовать зону диссонанса, – закончил я, попеременно глядя на ошалелых учёных. – Понимаю, задачи глобальные, и к некоторым вы даже не знаете, как подойти, но, уверен, у вас появятся ценные мысли в процессе обсуждения. Если у вас возникнут конкретные идеи, как это можно сделать, в вашем распоряжении окажутся все доступные империи ресурсы.

– Прошу прощения, ваше высочество, но то, о чём вы говорите… это же просто невозможно! – всплеснув руками, сказал один из учёных. – Невозможно покинуть нашу планету, вокруг неё космос – среда, в которой никто и ничто не может существовать. Это же просто абсурдно!

– Если на ваш взгляд это абсурдно и не укладывается в вашей голове, можете поработать над другими проектами, вас никто не ограничивает, – спокойно ответил я. – На всякий случай скажу: оружие, которое требуется империи не будет применяться против людей, только против искажённых тварей. Более того, в идеале я бы предпочёл, чтобы оно и действовало только на них, но боюсь, это, действительно, неосуществимо.

– А полёт вне Земли – осуществим? – с улыбкой спросил Максим, сидевший в конце стола. На него невольно оглянулись, хотя и старались не смотреть лишний раз, ведь выглядел он не лучшим образом. Даже просторная водолазка с капюшоном, закрывающим половину лица, не могла скрыть острых углов и выступов, которых у человеческого тела быть просто не могло.

– Уверен в этом на сто процентов, хотя и предвижу множество сложностей, – ответил я. – Недавно мне представили отчёты и снимки, сделанные с высотного стратостата, так что не думаю, что создание разведывательного оборудования будет особенно проблематично. Как и его выживаемость в безвоздушном пространстве.

– Для чего вам оружие, ваше императорское высочество? – спросил другой учёный. – И где гарантия, что, получив его, вы не используете инструмент на недовольных, против своих вполне человеческих врагов или противников на внешнеполитической арене?

– Увы, никаких гарантий нет. Более того, с огромной долей вероятности любое изобретённое вами оружие рано или поздно будет применено против людей, – развёл я руками. – Но так уж вышло, что оно нам нужно. Разведка доложила о формировании нового живого поля, искажённого экстраординарного размера и силы. И если мы не уничтожим его на подходе, придётся жертвовать сотнями, а может, и тысячами жизней защитников, разменивая их на жизни мирных граждан в тылу.