Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 12 (страница 3)

– Кёнисберг? – нахмурившись, спросил я.

– Уже под вторичным действием, как и десятки других наших городов, – ответил император. – Меры придётся принимать по мере нарастания напряжённости. Но это только верхушка айсберга. Во время тунгусской катастрофы на территории зоны находилось меньше двадцати тысяч человек. Здесь же проживают около пятнадцати миллионов. Проживали. У вас будет пять дней, чтобы сформировать чрезвычайный совет, собрать ударные группы и организовать патрулирование, чтобы искажённые формы не проникли вглубь империи.

– Двадцать миллионов? – ошарашенно проговорила Ангелина. – Но как мы… как? Если они будут как тот кабан, возле Вилюйска.

– Не будут, – успокоил я девушку. – Он – продукт многолетних мутаций, включая искажённые, но стабильные кости. Тут всё будет иначе. Скорее всего, начальные изменения будут почти незаметны.

– Не при такой интенсивности. В ближайшие дни наш западный регион захлестнёт волна насилия, и сделать мы с этим почти ничего не можем. Нужно обеспечить безопасность крупных городов. Минска, Киева… – серьёзно проговорил Борис Владимирович. – От того, как вы справитесь, будет зависеть не только дальнейшая судьба империи, но и ваша собственная. Докажите, что вам можно доверять управление такой громадой. Вы свободны, дети. Жду от вас начала решения утром.

– Благодарю, ваше величество, – поднялся я, девушки рядом глубоко поклонились, и мы вышли прочь. Взгляды, которыми обменялись Борис и Екатерина не сулили последней ничего хорошего, но, по крайней мере, он не собирался её убивать на месте. А так, это и в самом деле их дело, семейное, пусть сами разбираются.

– Информирование? – спросила Ангелина, пока мы шли в мои покои.

– Обязательно. Нужно посмотреть, что пришло от военкоров в последний день, что успели показать и на основе этого делать экстренный выпуск, – кивнул я. – Свяжись со съёмочными группами седьмого канала, я переговорю с Суворовыми, а Мария со своим папой. Если он не в состоянии, нужно будет ему помочь.

– Я свяжусь с группировкой войск в Ханты-Мансийске, – проговорила со вздохом Инга. – Кажется, отдохнуть нам удастся только в следующей жизни.

Да-да, я себе в прошлой именно так и говорил…

Глава 2

По пути в покои, мы довольно громко обсуждали, что именно нужно сделать, как распланировать информирование населения и многие другие полезные вещи. Но стоило нам зайти в комнату и встать в центре, я поставил маскировочную сферу максимально возможной толщины.

– Итак. У кого есть идеи, что за чертовщина тут происходит? – спросил я, посмотрев на девушек.

– Нужно связаться с отцом, – коротко ответила Мария. – Пусть самозванец и похож на прежние фото и картины императора, но то, как его боится Екатерина, просто в голове не укладывается. Животный ужас. Когда он выставил нас за двери, я попыталась с ней поговорить, но та на меня лишь шикнула.

– Возможно, он удерживает её силой? – предположил я. – Я чуть не ослеп, пытаясь посмотреть на него в истинном зрении. Словно на солнце взглянул без очков.

– Нет, если бы дело было в таком страхе, она бы сбежала, как уже делала раньше, – покачала головой Мария. – Даже если бы он нашёл и захватил её ребёнка в заложники, отношение было бы иным. Страх ведь тоже бывает разным – раболепие, испуг, торг… а тут она словно загнанная лань, которая даже ответить не может.

– Нужно выяснить подробности. Он сам сказал, что не собирается показываться широкой общественности, значит, и править официально не будет. Но в то же время распоряжается престолом, как своей собственностью, – сказал я. – Для нас всё происходящее стало неожиданностью, да и Константин ни словом не обмолвился о возможном появлении императора, а значит, был не в курсе. Но кто-то же был?

– Предлагаешь составить оппозицию? – задумчиво спросила Инга. – Если это и в самом деле Император, то даже намёк на противостояние во время катастрофы может быть расценен как мятеж.

– Поэтому выяснять нужно тихо, по своим доверенным кругам интереса, а для отвлечения внимания я соберу молодёжную фракцию на совещание экстренного штаба, – сказал я, взглянув на девушек. – Есть ощущение, что нас пытаются продавить, показать, будто будут действовать открыто и с позиции силы, а на самом деле использовать втёмную. Но одни мы не справимся, нужна поддержка патриарха и регента.

– А для этого надо связаться с отцом, – повторила Мария, и я кивнул. – Хорошо. В таком случае я займусь распусканием и сбором слухов среди высшего света. На какой позиции настаиваем?

– На том, что есть единственный законный наследник, который занимается делом, а не просиживает штаны в Зимнем и не исчезает непонятно где, – ответил я.

– К слову, про захват Якутска и усмирение Сибири тоже надо выпустить репортаж, – напомнила Ангелина, делая себе пометку в ежедневнике. – Какая у нас позиция относительно произошедшего в Варшаве?

– Нужны кадры с места события… думаю, сейчас все репортёры их ищут, но, возможно, они найдутся у военных. Раз сам, ну пусть будет «царь», в курсе происходящего и говорит, что там была террористическая атака с вмешательством третьих лиц, значит, должны быть свидетели.

– Что, если они находятся в карантине? – уточнила Ангелина.

– Тем лучше. Маша, будешь связываться с отцом, намекни, что я могу помочь ему и прочим самым важным лицам излечиться, – сказал я. – Раз уж орден Святого Александра стал публичным, незачем скрывать такие способности и особенности. Попробуем сыграть на этом и вылечить как можно больше людей.

– Я свяжусь с нашими сторонниками на Урале и попробую осторожно прощупать почву, на случай открытого конфликта, – вздохнула Инга. – Если старые дворяне будут на его стороне, даже если он самозванец, мы окажемся бессильны.

– Вот и выясни, кто о нём вообще слышал, – ответил я, надолго задумавшись. – Всё, дорогие мои, начинаем. У каждого есть свой фронт работ.

И это была правда. Стоило полю исчезнуть, как все мы засели за коммуникаторы. Звонки и переговоры шли один за другим, телефоны разрывались от сообщений, но каким-то чудом нам удалось выдержать этот информационный шквал. Вначале, как и в любом сборе сведений, у нас было практически пусто, но спустя всего два часа на нас будто обрушилась лавина. И причиной тому стала удачная деятельность Марии.

– Готово! Я договорилась, что адмиральский ботик с папой и ещё несколькими офицерами генштаба будет ждать нас над Балтикой через сорок минут, – оторвав всех от своих дел, сказала Мария. – Они возьмут с собой все уцелевшие данные.

– Над морем? Отличный вариант, – подумав, кивнул я. – Ангелина, готовь группу для обработки и вёрстки репортажа, если нужно, я помогу накидать текст. Инга?

– Удалось узнать, что «царь» прибыл вчера утром, около шести, на небольшом судне в сопровождении двух десятков людей, среди которых видели князя Багратиона-старшего, – не слишком довольно ответила третья супруга. – Также его видели в своём кабинете и в здании управления канцелярией, но где он сейчас, никто не знает.

– Мы опоздали почти на сутки. Чем он так Екатерину сумел запугать за это время? – поинтересовался я.

– Никто не знает, – покачала головой Инга. – Ходят слухи, что они поссорились в любимой крытой оранжерее императрицы. О чём шла речь, естественно, никто не знает, и самой ссоры не видел, всё происходило под куполом тишины. Но в результате все растения в оранжерее погибли, а Екатерина с тех пор ходит на цыпочках.

– Погибли? – нахмурившись, проговорил я. – Нужно бы посмотреть на эти растения. Не случилось ли с ними того же, что в зоне. А то получится, что у нас в центре столицы ходит диссонансный вулкан, рискующий в любой момент начать извержение. Зайдём по дороге к судам. Собирайтесь.

Много времени девушкам не понадобилось, тем более что мы решили придерживаться стратегии «мы на войне». Вместо праздничных и вечерних туалетов – противоосколочные костюмы пилотов с дополнительным бронированием и личным оружием. Вспомнив ужасающую мощь, с которой пришлось столкнуться, я впервые за долгое время повесил на пояс не только проводящий меч, но и однозарядный гранатомёт-ракетницу. Надеюсь, не пригодится, но чем чёрт не шутит?

По дороге на стартовую площадку зашли в оранжерею, где я без труда узнал последствия от крика Синегами. Такие же структурные искажения в материальной вселенной, как на растениях, так и в металле и пошедшем волнами стекле. Удивительно, как после такого воздействия оставалась в живых Екатерина. Правда, её ужаса это всё равно не объясняло.

– Ваше высочество, прошу прощения, но вылет запрещён, – преградил мне путь один из гвардейцев, судя по погонам – начальник смены.

– Могу я поинтересоваться, кем? – с улыбкой спросил я.

– Главой безопасности дворца, князем… – начал было оправдываться гвардеец, но я лишь отмахнулся.

– Считайте, что я отменяю его приказ, – усмехнулся я, держа шлем под мышкой. – Освободите взлётную полосу и уберите зажимы. Или считаете, что мои полномочия ниже какого-то князя?

– Но чрезвычайная ситуация… – проговорил гвардеец, но сглотнув под моим взглядом, который я старательно скопировал у «царя» тут же кивнул и отошёл в сторону, отдавая распоряжения техникам. «Гнев» ждал только нас, и стоило взойти на борт, как турбины подбросили судно и, набирая скорость, мы помчались над городом.