Иван Пономарев – Легенды Нифлвара. Книга I. Повелитель драконов (страница 8)

– Я сопровожу тебя, как я сказал, мне нужно попасть на гору. Завтра на рассвете встречаемся у ступеней.

Послушник поблагодарил меня, поправив воротник своего серого балахона, и продолжил доедать хлеб.

Утром следующего дня я перешел на ту сторону небольшой речушки Ривир, которая стекала с вершин Норссальских гор, и подошел к ступеням. Вода стремительно бежала и журчала, спотыкаясь о камни. Послушник стоял с большой сумкой за плечами и ждал меня. Когда я приблизился, он, не дожидаясь, начал подъем. Грубыми неотесанными валунами была выложена лестница десяти тысяч ступеней. Точного их количества никто бы не смог посчитать, но храмовники придерживались именно этой цифры. Храм драконьего слова стоял на самом большом выступе неподалеку от вершины Крыла дракона. Туда мы и держали путь.

Послушник медленно взбирался по ступеням и поэтому я успел догнать его. Горные бараны с длинными рогами и белой шерстью скакали с выступа на выступ в поисках пищи. Ривермарк еще виднелся со ступеней, но потихоньку уходил вдаль. Завывание ветра, слетавшего с вершины высочайшей горы, слышалось уже здесь.

Только подготовленный человек мог пройти по ступеням меньше чем за два дня и это при хорошей погоде. Нам же не повезло: начиналась легкая метель. Но это было лишь малой помехой. На склонах горы водились ирбисы. Они редко когда нападали на людей, но опасаться их стоило.

К полудню часть пути была пройдена. Ривермарк закрыл крутящийся снег. И уже здесь на скалах виднелись ирбисы. Они не нападали и были испуганы. Наше ли появление их встревожило или что-то происходящее на горе, было не понятно. Послушник не стал рисковать и стал двигаться медленнее, чтобы не спровоцировать жвиостных. Эти белоснежные с черными пятнами существа были столь же красивы, сколь и опасны. Длинные пушистые хвосты плелись за ними по пятам.

Я уже начал уставать: сказывалась неподготовленность к такому подъему. Появлялась одышка и начинала кружиться голова. Но мы продолжали подниматься, благо ступени немного упрощали восхождение.

***

Следующий день походил к концу. Вечерело. Мы вышли на ровный выступ, заваленный снегом. Лестница продолжалась, но послушник вел меня в деревню послушников, которая стояла на одном из многочисленных выступов горы Нифелем. Это было небольшое поселение, состоящее из пяти или шести деревянных длинных домов. Все они располагались вокруг большого костра, где находился алтарь Аквила. Эта каменная статуя возвышалась над крышами домов и своими распростертыми руками как бы защищала деревню от напастей.

И это действительно было так: ни сильный ветер, ни снег, ни метель не трогали деревню. Послушник провел меня к костру, около которого на деревянных скамьях сидели такие же послушники в серых балахонах. Они мастерили: чинили свою одежду, вырезали фигурки из камня и деревянных брусков. Другая группа послушников стояла у алтаря и слушала проповедника, который пересказывал книгу пророка Харидима. Жизнь шла здесь так же, как и внизу. И порой я начинал забывать, что нахожусь на высоте нескольких сот метров.

Когда сопровождаемый мною послушник приблизился к костру, все начали встречать его. Он снял поклажу и передал приобретенный в Ривермарке провиант сидящим около костра мастерам. Послушник стал указывать остальным на меня. И один из этой группы побежал в небольшой дом напротив входа в деревню.

Через минуту или чуть больше из дверей того дома, куда убежал послушник, вышел пожилой человек. Его серый балахон отличался от остальных: он был украшен узорами. Из-под капюшона торчала длинная белая борода. Он, опираясь на посох, направился в мою сторону. Чтобы не утруждать старца я сам подошел к нему.

– Великий магистр, – начал старец, – я рад принять вас в своей деревне. Мне сообщили, что вы сопроводили одного из послушников до нас. Примите мою благодарность за это!

– Не стоит, – отнекивался я от похвалы.

Старец смутно посмотрел на меня и продолжил:

– Вы прибыли к храмовникам? Не отвечайте, я уже знаю. Как и вы знаете, что храм был закрыт.

– Да, мне рассказали, что храмовники закрыли храм для проведения медитации.

– Хорошо. Не беспокойтесь, такое иногда происходит. Двери храма всегда закрываются, когда храмовники входят в транс, – ответил старец и оперся на свой посох.

– И вы не знаете, сколько они будут медитировать?

– О, всегда по-разному, всегда по-разному, друг мой. Уже месяц как храм закрыт. Что могло встревожить их? – старец задумчиво посмотрел куда-то вдаль. – Вы можете остаться в деревне пока храмовники в трансе, – предложил он затем.

– Я благодарю вас за приглашение, но я, пожалуй, буду ждать подле храма, – ответил я и осмотрел деревню беглым взглядом.

– Тогда позвольте вам предложить немного еды и палатку? – кивнул старец и подозвал к себе одного из послушников. Он прошептал ему что-то на ухо и тот убежал. Старец откланялся обратно в свой дом.

Я подошел ближе к костру, чтобы немного погреться. Теплое пламя костра прогревало все вокруг себя. Через какое-то время ко мне подбежал послушник с сумкой в руках, в ней был небольшой запас еды и палатка, обещанные старцем.

– Вам также просили передать: если захотите вернуться в деревню, то вам выделят дом, – добавил послушник после.

– Премного благодарен. Передайте старцу мое почтение, – поклонился я, принимая сумку.Послушник одобрительно кивнул головой и присел на скамью подле костра.

Я, перекинув сумку через плечо, направился обратно к лестнице. Ступени с каждым разом становились все выше и выше. Но лестница подходила к концу. Уже смутно были видны очертания пика Крыла дракона. Если бы не было облаков, то с такой высоты можно было рассмотреть каждую страну Туурниля.

Последняя ступень была наполовину разрушена. Я аккуратно ступил на нее и поднялся на самый большой ровный выступ, где и находился Храм драконьего слова. Выступ был покрыт сугробами по колено. Идти было тяжело: ноги то и дело проваливались под снег и он забивался в сапоги.

Ночь наступила. Стало темно, и дальше своих вытянутых рук не было ничего видно. Я все шел. И спустя мгновенье я вышел к Храму. Факелы горели и освещали территорию перед храмом. Языки пламени колыхались на ветру, и было странным то, что такой ветер не мог их затушить. К красивой лестнице вела дорога из булыжников. Подле ее начала, на пустом от снега месте, виднелись остатки пепелища от костра. Тут я и разбил свою палатку и разложил около нее костер из данных мне в сумке нескольких поленьев. С помощью магии я сотворил у себя на кончике пальца маленький огонек и прислонил руку к поленьям. Те разгорелись и осветили место вокруг меня. Я сел на меховой лежак подле палатки и стал смотреть в небо.

Два дня я потратил на то, чтобы подняться к храму. Теперь же я не знал, сколько нужно было провести у дверей храма, чтобы узнать все ответы. В ту ночь ветер завывал. Здесь метель и настигла меня. Из-за быстро плывущих по небу туч изредка показывалась белая луна Ан. В таком месте даже Великий магистр не в силах был повелевать погодой.

Храмовники или древние жили в храме с тех пор, как первые повелители совершили свое паломничество и получили свою силу. Они не были магами или повелителями драконов, но знали многие тайны этих искусств. Откуда? Мне, как и всем другим магистрам, было неведомо. Как неведомо было происхождение самих древних.

Здесь в храме они постигали тайны собственных сил. Они же обучали первых повелителей. Но когда угроза драконов была предотвращена, сила повелителей угасла. Поэтому храмовники набрали себе послушников для того чтобы передать им знания о силе повелителей. Тренировками и медитацией послушники пытались постичь силу драконьих повелителей, но, не обладая частицей драконьей крови, они оставались только послушниками.

На следующий день, когда я проснулся и вылез из палатки, передо мной предстал Храм драконьего слова. Это было мощное сооружение, вырубленное прямо в горе. Из породы выступал только холл, расположенный подле самого обрыва. Большие окна находились по обеим сторонам от массивных кованых дверей. О том, что они были запечатаны, говорил изредка мерцающий синеватым свет: магический заслон, не дающий пройти никому внутрь. Над дверью в солнечном свете блестел круглый витраж.

Я прошел мимо причудливой формы камня, который стоял между двумя лестницами, ведущими к дверям, и подошел к обрыву. Этот камень носил название «Камень первых» и был поставлен здесь первыми повелителями драконов. С обрыва открывался великолепный вид на безграничные просторы Туурниля. Дышать тут было легко, чего нельзя было сказать во время подъема или в деревне послушников.

Вернувшись к палатке, я достал немного еды, чтобы перекусить. Затем вновь разжег потухший костер и из своей поясной сумки вытянул одну из книг, которую я прихватил из библиотеки. Это были трактаты алхимиков Империи с описанием целебных и магических растений, ценных в алхимии.

Так за книгой в окружении одного снега и ветра я провел около трех дней. Наутро третьего дня, не в силах больше противиться холоду и леденящему ветру, я решил спуститься в деревню. В ней я переждал еще несколько дней, в каждый из которых я старался подниматься к храму, чтобы застать выход древних из медитации. В одну из ночей, на девятый день пребывания на горе, я сидел подле костра, вместе с послушниками. Они тихо пели и мастерили кто что. Когда же глубокий мрак объял все вокруг, послушники стали расходиться по домам. Я не спешил, побродил немного по деревне. И перед тем как направиться в дом, мне показалось, что я услышал рев. Решив, что мне почудилось и это всего лишь ветер, я вошел в дом, где размещались послушники, и крепко уснул.