Иван Пономарев – Легенды Нифлвара. Книга I. Повелитель драконов (страница 4)

Воевода Вулф, которого я и не приметил среди дружинников, вышел вперед раздал указания и вместе с солдатами отправился к спуску в низину. Когда они с князем ушли, я подбежал к Мире. Та все еще пребывала в объятиях женщины. Я опустился на колено подле них.

– Все обошлось, – произнес я.

– Спасибо… – еле слышно прошептала Мира женщине. Та вскоре отстранилась и, встав с колен, улыбнулась, после чего стала догонять процессию.

Я поднял Миру с земли и передал ее Альборну.

– Как ты? – спросил он, помогая ей опереться на свое плечо.

– Все болит… Архимаг… я пыталась… удержать несколько домов, когда это случилось, но не рассчитала сил, – тяжело говорила она.

– Все хорошо Мира, – успокоил я ее. – Альборн, отведешь ее в коллегию?

– Конечно. Иди, Соворус. Твоя помощь тут еще пригодится.

Я подозвал к себе троих освобожденных из лап дружинников учеников, и мы вместе отправились в низину, куда обвалилась часть города.

***

По тропинке, расположенной за таверной, ведущей к берегам холодного Северного моря, мы аккуратно спустились к обвалу.

Внизу была ужасная картина. Деревянные дома были искорежены. Обломки лежали вперемешку с обледеневшими кусками камня. Мужики, дружинники и стражники с факелами разбирали завалы; командовал ими капитан Дрейк, который вместе со всеми откапывал дома. Маги помогали им, поднимая неподвижные громады камня. В воздухе витал траур. У многих тут могли быть родственники или дорогие друзья, поэтому, обливаясь горькими слезами, с излишним остервенением некоторые пытались прорыться под обвалы, чтобы найти близких живыми. Но отовсюду доносились только крики боли и страданий. Казалось, никто не смог бы уцелеть тут.

Я подбежал к Кадиру, который с Кармиллионом и группой учеников заканчивал разгребать один дом.

– Скажите мне, что есть хоть кто-то? – спросил я, боясь получить ответ.

Кадир, будучи выше меня на голову, посмотрел свысока мне в глаза и по скорби в них я понял, что до сих пор никого не нашли уцелевшим. А лицо светловолосого эльфа талка Кармиллиона казалось неестественно бледным.

– Боги… – с трудом вымолвил я.

Не отчаявшись, я прошел мимо завалов к дальним покореженным избам, к которым еще никто не думал пробираться. Осматриваясь и прислушиваясь, я надеялся найти хоть кого-то, но пока все было тщетно. Я размял пальцы рук (уже месяца два как я не практиковал магию) и приготовился поднять остатки крыши избы, что возвышалась из-под обломков. Сосредоточившись и прошептав нужную формулу, я выставил руки вперед и сжал ладони в кулак. И сразу же ощутил тяжесть всего того, что собирался поднять. Я стал приподнимать руки вверх, и крыша с треском и большой неохотой начала подниматься вслед. С силой отведя их в сторону, я переместил крышу и аккуратно опустил ее, чтобы вдруг не вызвать нового обвала. После обследовал расчищенное место. Средь булыжников и поломанных досок торчала мертвенно бледная окровавленная рука. Я кинулся к тому месту и откопал женщину. Она погибла сразу: голова была пробита. Взяв хладное тело на руки, я отнес его к остальным, что удалось найти.

Когда я собирался возвращаться к дальним завалам и продолжать поиски, стражники, раскапывающие одну из изб, засуетились. Один стал махать и кричать:

– Эй, эй! Маги, скорее. Нам нужна помощь!

Вместе с Кармиллионом я бросился к ним.

Из-под обломков доносились приглушенные, тяжелые стоны и всхлипы. Мы с Кармиллионом переглянулись. Я кивнул ему и крикнул стражам:

– Разойдитесь!

Мы вместе, не теряя ни секунды, стали выделывать пассы руками и шептать заклятия. Обломки с трудом приподнимались и, когда мы подняли их на уровень моей головы, я увидел, что под ними лежала женщина, прислонившая, рыдавшего изо всех сил ребенка, к груди. Стражники влезли к ним и стали аккуратно доставать их. Когда они отвели их на безопасное расстояние, мы опустили обломки. Они с треском рухнули наземь.

– Анабель! – закричал кто-то и ринулся к женщине с ребенком.

Подбежавший к ним мужчина обнял ребенка и мать. Слезы радости полились у обоих из глаз. Он укрыл их своей шубенкой. Кармиллион подошел к ним, чтобы осмотреть и залечить раны. Это радостное событие придало всем еще большую надежду и сил, чтобы продолжать поиски.

Еще часа два, до самой поздней ночи, мы раскапывали обломки. Живых не находили. Наскоро смастеренный настил с телами, укрытыми тканью, все полнился. Надежда окончательно иссякала. Кто-то, отчаявшись, бросал все и уходил прочь. Другие не сдавались. Но было слишком поздно. Холодало. Ледяной ветер, дувший с моря, пробирал до костей. Оставаться здесь было уже бессмысленно. Я сказал Альборну, что присоединился к отряду вскоре после того как мы нашли мать с ребенком, чтобы он собирал всех и отвел в коллегию. И сам уже собирался покинуть это место, как меня окликнули:

– Архимаг! Архимаг, идите сюда! Мы тута нашли кой-чаво! – закричал мужик, стоявший около возвышения.

Я пошел к ним.

Двое мужиков с посиневшими от холода носами, красными глазами и тяжелой печалью в глазах стояли на некотором возвышении, которое они окрестили «находкой».

– Вона оно чаво! – гордо объявил один из них и провел по «находке» факелом, который тускло осветил ее.

Я сначала не поверил глазам. Взял факел у мужика и сам осмотрел место. Верхушка невысокого холма, на котором мы стояли, была срыта, а внутри он был пуст. Я сразу понял, что это, ведь неоднократно видел такие постройки в прошлом. Это было ничем иным как древним драконьим курганом. В них захоранивали драконов во времена их тирании и первого века, но я не помнил ни одного дня, когда в Колдрамме был убит дракон. Но курган был прямо передо мной, а значит, когда-то был и дракон.

Вот только курган был пуст: ни костей, ни каких-либо других останков в нем не было.

– Вот, что вызвало землетрясение! – произнес я догадку вслух.

– Кто? Чаво вызвало? – обеспокоенно произнес мужик и шмыгнул носом.

– Этот курган, – пояснил я. – Он открылся…

– Курган? Обождите, сударь архимаг… Вы хотите сказать, что это вот пустой курган, где бестий хоронили?!

– Именно… – я осознал, что это не очень хорошие новости.

– Боги, боги! Да пошлют нам Десятеро защиты! О, несдобровать нам, ежели здеся были останки бестии, – другой мужик сложил руки в молитвенном жесте и поднял голову к небу.

Я спустился в курган, чтобы тщательно осмотреть его.

Он действительно был пуст, но куда делись останки? Что вызвало его открытие? Эти вопросы заставили меня насторожиться: назревало что-то серьезное. Ясным теперь оставалось только одно: что причиной сегодняшнего землетрясения, повлекшего за собой множество смертей, было именно открытие кургана. Я решил сообщить об этом князю, и оправдать магов коллегии.

Поднявшись по тропинке, я обогнул таверну «Холодная яма». В ней разместили выживших и пострадавших горожан. Свет в окнах не горел, но из-за стен доносился тихий горький плач. Трагедия, похоже, никого не обошла стороной.

Метель все усиливалась. Ветер тоже жалобно выл. В темноте ночи то и дело мелькали огоньки, то были стражники, которых поставили дежурить подле обрыва. Та часть главной мощеной булыжником улицы, куда я вышел, была освещена светом, лившимся из окон княжьего чертога. Он расположился на небольшой горке напротив таверны, прямо перед выездом из города. Невысокая каменная стена отгораживала приземистый двухэтажный чертог выстроенный из добротной древесины и укрытый соломенной крышей. Это было второе здание в городе, после коллегии, огороженное стеной.

Около входа в главные ворота чертога стояло двое стражников в меховых шлемах, на груди их красовался знак княжества Нордсонкс – белый олень с золотыми ветвистыми рогами, столицей которого и был Колдрамм. Княжество было маленьким и не шибко богатым. Выживало оно за счет нескольких небольших шахт, в которых добывали разного рода металлы, в том числе золото. Стражники нехотя пропустили меня внутрь после недолгих пререканий. Я поднялся по лестнице и дернул за ручку широких украшеных резьбой дверей. Те с громким скрипом отворились, и я вошел в Теплый зал. Пусть он и был скудно украшен, но в нем была какая-то своя необыкновенная красота. Я любил захаживать к князьям иногда, но после непримиримой вражды Магнуса с магами, я перестал посещать это место.

В середине зала от самых дверей и до трона князя тянулся открытый напольный очаг. Он ярко горел и отдавал тепло залу, за что тот и был так назван. Деревянные своды украшала покрытая копотью резьба, на стенах висели поблекшие от времени картины. Слева и справа от очага тянулись длинные столы, за которыми обычно пировала дружина или гости в праздничные дни. За тронным помостом скрывалась лесенка, которая вела на второй этаж, в покои князя.

Из совещательного зала, что расположился в правом крыле дома, вышли центурион Аркадий, капитан стражи Дрейк и сам Магнус. Аркадий, что выделялся на фоне бледных северян загоревшей кожей, что говорило о том, что тот родом с Золотого побережья центральной провинции Империи, стоял при князе в качестве военного советника от Имперской стороны в гражданской войне. Небольшой отряд Имперского легиона был послан на защиту этого маленького княжества. Если мне не изменяла память, то отряд Аркадия разбил лагерь подле Черного камня – крупной шахтерской деревни, даже больше столичного Колдрамма, что лежала по ту сторону горного кряжа.