Иван Петров – Нулевой образец. Час расплаты (страница 4)

Существо открыло глаза.

Свет, хлынувший из них, заставил Артема зажмуриться. Когда он снова смог видеть, существо уже сидело на краю бассейна, опустив ноги в воду, и смотрело на них с выражением, которое невозможно было прочитать.

– Ты пришел, – голос существа был низким, вибрирующим, он шел не из горла – из самой груди, из камня, из стен грота. Каждое слово отдавалось эхом в кристаллах, заставляя их светиться ярче. – Отмеченный кровью Камня. Я ждал тебя. Долго.

Артем шагнул вперед, чувствуя, как Ирина вцепилась в его руку, пытаясь удержать.

– Кто ты? – спросил он, и его собственный голос показался ему чужим, слишком человеческим в этом каменном царстве.

Существо склонило голову набок, изучая его. В светящихся глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку – если существа, покрытые каменной чешуей, вообще способны усмехаться.

– Имя? – переспросило оно. – У камня нет имен. Но люди называли меня по-разному. Хранитель вод. Дух гор. Старец. А последние, кто приходил сюда с бурами и динамитом, окрестили меня Объект Ноль-Два. – Пауза. – Глупцы.

– Ты знаешь о Гневе? – выпалил Артем, не в силах больше ждать. – О том, что спит под "Антеем"? Память камня сказала, что ты можешь помочь.

При упоминании "Гнева" свет в глазах существа потускнел, лицо исказила гримаса – не боли, скорее древней, усталой печали.

– Гнев, – повторил он, и в этом слове прозвучало эхо тысячелетий. – Мой старший брат. Самый сильный из нас. И самый несчастный. Его разбудили раньше времени, потревожили железом и огнем, и теперь он мечется в своей темнице, не понимая, где сон, где явь.

– Мы можем ему помочь? – Ирина шагнула вперед, встав рядом с Артемом. – Мы ищем других, чтобы собрать хор, как сказала Память.

Существо перевело взгляд на нее, и в его глазах мелькнуло удивление.

– Ты тоже несешь в себе частицу, – проговорил он. – Но иначе. Ты – мост. Человек, принявший камень не как проклятие, а как дар. Это редкость. Очень большая редкость. – Он замолчал, словно раздумывая. – Хор, говоришь? Память не ошиблась. Для того чтобы успокоить Гнев, нужен хор. Много голосов. Много крови. Много жертв.

– Мы готовы, – твердо сказал Артем.

– Ты готов, – поправил Старец. – А она? А другие, которых вы найдете? Готовы ли они отдать часть себя, чтобы спасти то, что древнее их самих?

Он поднялся во весь рост – и Артем понял, насколько ошибался в оценках. Существо было не просто высоким. Оно было огромным – метра три, не меньше. Каменная чешуя покрывала все тело, оставляя открытыми только лицо и ладони. На груди, в районе сердца, чешуя отсутствовала – там зияло отверстие, из которого сочился тот же зеленоватый свет, что и из глаз.

– Я покажу вам, – сказал Старец, делая шаг к ним. – Покажу, что ждет вас, если вы решите идти до конца. Смотрите.

Он поднял руку – и стены грота ожили.

– Смотрите, – повторил Старец, и его голос прозвучал уже не из груди – из самих стен, из пола, из сводчатого потолка грота.

Зеленоватое свечение кристаллов вспыхнуло ярче, заливая пространство призрачным светом. Артем почувствовал, как пол уходит из-под ног – нет, не физически, а в восприятии. Реальность дрогнула, поплыла, перестраиваясь вокруг них.

Они стояли уже не в гроте.

Вокруг простиралась бескрайняя каменистая равнина под багровым небом. Вдали, у горизонта, вздымались горы – но не такие, как в Крыму или на Кавказе. Чёрные, острые, как зубья гигантской пилы, они уходили в небо, пронзая тяжелые тучи.

– Где мы? – Ирина вцепилась в руку Артема. Её голос звучал глухо, будто через толщу воды.

– Не "где", – раздался голос Старца, хотя самого его видно не было. – "Когда". Это было. И может стать снова, если вы не успеете.

Равнина ожила. Из трещин в земле поползли тени – бесформенные, клубящиеся, они стелились по камню, собираясь в стаи, как голодные звери. Из-за чёрных гор поднялось солнце – но это было не солнце, а огромный, пульсирующий сгусток тьмы, пожирающий свет.

И тогда Артем услышал крик.

Он шёл из-за гор, из самой их сердцевины – низкий, вибрирующий, полный такой боли и ярости, что у него подкосились ноги. Ирина рядом с ним вскрикнула и зажала уши, но крик проникал сквозь ладони, сквозь кожу, сквозь кости – прямо в мозг, в самую суть.

– Гнев, – прошептал Артем, узнавая этот голос. Тот самый, что звучал в его голове все последние месяцы, только теперь в тысячу раз громче, в тысячу раз страшнее.

Тени, ползущие по равнине, услышали крик и замерли. А потом бросились к горам – тысячи, десятки тысяч теней, сливающихся в единую чёрную реку, текущую к источнику звука.

– Они идут к нему, – голос Старца звучал теперь рядом, хотя самого его не было видно. – Все, кого коснулась его кровь. Все, кто носит в себе частицу камня. Гнев зовёт – и они не могут не ответить.

– Что с ними будет? – крикнула Ирина, перекрывая нарастающий гул.

– Он поглотит их. Сделает частью себя. Усилит свою ярость их болью. И тогда…

Картина снова изменилась.

Теперь они стояли на склоне знакомой горы – той самой, под которой спал "Антей". Но гора была другой: из её вершины бил в небо фонтан чёрного дыма и пепла, склоны покрылись глубокими трещинами, из которых сочилась темная, густая жидкость. Вокруг, на многие километры, не было ничего живого – только выжженная земля, искореженные остатки техники, обугленные человеческие фигуры, застывшие в последних, отчаянных позах.

– Это случится, если Гнев вырвется наружу, – сказал Старец, наконец появляясь из пустоты. Его каменное лицо было бесстрастным, но в глазах плескалась бездна боли. – Не сразу. Сначала он уничтожит тех, кто его потревожил – "железных червей". Потом – всех, кто рядом. А потом он пойдёт искать других. Таких, как вы. Как я. Он будет собирать свою стаю, поглощая нас одного за другим. И остановить его станет невозможно.

Видение схлопнулось, втянулось в точку и исчезло. Они снова стояли в гроте, перед бассейном с горячей водой. Только теперь Старец сидел на краю, опустив плечи, и казался не трёхметровым великаном, а просто очень старым, очень уставшим существом.

– Сколько у нас времени? – спросил Артем. Голос охрип, в горле першило от серного привкуса, оставшегося после видения.

– Немного, – Старец поднял на него светящиеся глаза. – "Железные черви" копают быстрее, чем я думал. Они уже почти добрались до его камеры. Ещё неделя – и они пробьют последнюю стену.

– Неделя?! – Ирина шагнула вперёд. – Мы не успеем найти всех за неделю! Нам нужно минимум…

– Я знаю, – перебил Старец. – Поэтому вы пойдёте не ко всем.

Он поднялся, подошёл к стене и провёл рукой по камню. Там, где его пальцы касались породы, проступали светящиеся линии, складывающиеся в карту. Артем узнал очертания Кавказа, Крыма, побережья Чёрного моря. На карте зажглись три точки.

– Здесь, – Старец указал на первую, в горах над Сочи. – Спящая, которую люди звали когда-то Горной ведьмой. Она старая, очень старая. Помнит времена, когда люди ещё не умели добывать огонь. Её голос нужен в хоре – самый низкий, самый глубокий.

Палец переместился на вторую точку – в море, недалеко от Новороссийска.

– Здесь, под водой. Тот, кого вы уже видели. Морской осколок. Он слаб, ранен, но он откликнется на зов крови.

Третья точка горела в Крыму, почти там, где Артем и Ирина начинали свой путь.

– А это? – спросил Артем, вглядываясь в знакомые очертания.

– Это Хранитель, – тихо сказал Старец. – Тот, кто дал тебе свою кровь. Он ещё жив. Глеб держит его в своей новой лаборатории, пытается выжать последние капли знания. Если мы спасём его, его голос станет самым сильным в хоре.

– Глеб жив? – Ирина побледнела. – Мы думали, он сгорел в особняке.

– Глеба так просто не убить, – в голосе Старца прозвучала горечь. – Он ушёл через подземный ход за час до вашего появления. И забрал Хранителя с собой. Теперь он где-то в горах, в новом убежище, продолжает свои опыты. Я чувствую боль Хранителя – она отзывается в камне.

Артем сжал кулаки. Старая ярость, притихшая за месяцы изоляции, вскипела с новой силой. Глеб жив. Глеб мучает Хранителя. Глеб продолжает своё дело.

– Мы спасём его, – сказал он глухо. – А потом разберёмся с Глебом. Окончательно.

– Сначала – хор, – Старец покачал головой. – Без полного хора у вас нет шансов ни против Гнева, ни против Глеба с его армией гибридов. Он не сидит сложа руки. Он создаёт новых тварей, сильнее прежних. У него теперь есть ваш геном, Ирина. И твой, Артем. Он учится на ваших ошибках.

– Откуда ты знаешь? – спросила Ирина, и в её голосе прозвучал страх.

– Камень помнит всё, – Старец коснулся груди, там, где зияло отверстие. – Каждая молекула породы хранит информацию. Глеб думает, что его тайны надёжно спрятаны. Но горы видят. Горы слышат. И они передают мне.

Он подошёл к Артему вплотную – теперь, стоя в полный рост, он нависал над ним, как скала.

– Ты боишься, – сказал Старец. – Я чувствую твой страх. Это правильно. Тот, кто не боится, долго не живёт. Но страх не должен управлять тобой. Ты идёшь не мстить. Ты идёшь спасать. Запомни это, Отмеченный. Иначе станешь тем, кого ненавидишь.

Артем выдержал его взгляд.

– Я помню.

Старец кивнул, удовлетворённый, и повернулся к Ирине.

– Ты, Мост, – сказал он мягче. – Твоя роль самая трудная. Ты будешь удерживать равновесие. Когда хор запоёт, когда кровь закипит, когда древняя сила начнёт разрывать души – ты должна будешь стать центром. Точкой опоры. Сможешь?