Иван Петров – Нулевой образец. Час расплаты (страница 3)

– Красиво, – тихо сказала Ирина, подходя и становясь рядом.

– Страшно красиво, – поправил он. – Здесь все по-настоящему. Без людей, без техники, без защиты. Только мы и горы.

– И Память, – добавила она.

– И Память, – согласился он.

Они стояли молча, глядя на заснеженные вершины, розовеющие в лучах заходящего солнца. А в голове Артема не умолкал гул – теперь уже не просто шум, а почти отчетливый ритм, похожий на биение огромного каменного сердца. Горы ждали. Горы звали. И они шли на этот зов, не зная, что найдут в конце пути – спасение или гибель, мудрость или безумие, братьев или врагов.

Но они шли. Потому что выбора не было. Потому что бежать больше было некуда. И потому что где-то там, в глубине холодного камня, текла горячая кровь, ждущая своего часа.

***

Ночь они провели в небольшой пещере, найденной Артемом в сотне метров от края плато. Пещера была сухой, с ровным каменным полом, и главное – с узким входом, который можно было заблокировать от ветра и случайных зверей. Ирина разожгла горелку, вскипятила воду, сварила что-то похожее на похлебку из концентратов. Артем не ел – только пил воду, смешанную с каплей концентрата. Ему хватало.

Перед сном Ирина достала планшет, подключила его к небольшой внешней антенне, которую таскала с собой, и попыталась поймать сигнал. На экране замелькали помехи, потом на миг проступил четкий график – и снова исчез.

– Странно, – пробормотала она. – Здесь, высоко, сигнал сильнее, но он какой-то рваный. Будто его кто-то глушит.

– Или модулирует, – предположил Артем. – Может, Память пытается сказать что-то конкретное, но у нее не хватает мощности.

– Или она не одна, – Ирина подняла на него глаза. – Что, если там, в горах, не один "спящий", а несколько? И они переговариваются между собой? А мы ловим только эхо?

Эта мысль была одновременно пугающей и обнадеживающей. Пугающей – потому что несколько носителей могли быть непредсказуемы. Обнадеживающей – потому что в одиночку противостоять "Гее" и Гневу было почти невозможно.

– Посмотрим, – Артем лег на спальник, заложив руки за голову. – Завтра будет долгий день. Нужно пройти перевал до обеда, пока снег не размяк. Иначе провалимся.

– Ты уверен, что знаешь дорогу?

– Я чувствую дорогу. – Он закрыл глаза. – Это как нить. Она ведет меня. Я просто иду за ней.

– А если нить оборвется?

– Тогда мы придумаем что-то другое. Мы уже привыкли.

Ирина помолчала, потом погасила горелку и забралась в свой спальник. Через минуту ее дыхание стало ровным и глубоким – она умела засыпать мгновенно, экономя силы для переходов.

Артем еще долго лежал с открытыми глазами, глядя в каменный потолок пещеры. Сквозь толщу породы он слышал тот же гул – ровный, настойчивый, как пульс. Горы дышали. Горы ждали.

И где-то там, в глубине, спали те, кого он должен был найти. Спящие. Его новая семья. Или его новый кошмар.

Утро разбудило их холодом и ветром, задувающим в щель входа. Артем выбрался наружу первым, осмотрелся. Небо было чистым, солнце только коснулось вершин, окрашивая снег в розовый цвет. Хороший день для перехода.

– Пора, – крикнул он в пещеру.

Через полчаса они уже шли по снежнику, огибающему скальный гребень. Артем впереди, Ирина за ним, стараясь ступать след в след. Глубина снега местами достигала полуметра, но поверхность была твердой – ночной мороз сделал свое дело.

Перевал открылся неожиданно. За очередным поворотом тропа резко пошла вверх, и через сотню метров они вышли на седловину между двумя пиками. Внизу, в дымке утреннего тумана, открылась долина – зеленая, с лентами рек, с пятнами лесов. А над ней, на противоположной стороне, возвышался массив, отмеченный на карте.

Гора, где спал "Пещерный монах", выглядела именно так, как описывала Память – холодный камень, пронизанный термальными жилами. На ее склонах не было снега – только черные скалы и белые пятна выхода горячих источников, пар от которых поднимался вверх тонкими струйками.

– Красиво, – выдохнула Ирина.

– Опасно, – поправил Артем. – Видишь эти пятна? Это не просто источники. Это выходы геотермальной энергии. Если там внутри действительно кто-то спит, он использует эту энергию как подпитку. Или как защиту.

– Подойдем ближе?

– Подождем темноты. Днем нас увидят. Не "Гея" – сама гора. Я чувствую, что здесь все прозрачно. Каждый шаг отзывается.

Они спустились с перевала в долину, нашли укрытие среди валунов у подножия горы. Артем приказал Ирине отдыхать, а сам сел в позу медитации, пытаясь наладить контакт.

Гул здесь был оглушительным. Он заполнял все пространство, вибрировал в костях, в зубах, в глазах. Но сквозь этот гул проступали отдельные ноты – высокие, чистые, как колокольчики. Живые.

– Ты слышишь? – прошептал он, обращаясь к горе. – Я пришел. Я тот, кого ты звал.

И в ответ пришло.

Не слово. Не образ. Ощущение – тепла, безопасности, покоя. Как будто огромная, древняя рука легла ему на плечо и сказала: "Не бойся. Я ждал. Заходи".

Артем открыл глаза. Солнце садилось, окрашивая небо в багровые тона. Пора.

– Идем, – сказал он Ирине. – Нас ждут.

Артем поднялся, чувствуя, как каменная дрожь уходит из-под ног, сменяясь ровным, успокаивающим гулом. Гора приняла его приглашение. Или, что вернее, подтвердила, что ждала именно этого момента.

– Ты уверен? – Ирина встала рядом, вглядываясь в чернеющие склоны. Даже ее измененное зрение не видело там ничего, кроме камня и пара. – Там нет ни входа, ни тропы. Сплошная стена.

– Вход есть, – Артем покачал головой. – Просто он не для глаз. Смотри.

Он сделал несколько шагов вперед, к подножию, и положил ладонь на ближайший валун. Камень был теплым – не от солнца, а изнутри. Термальные жилы подогревали его, как печь – стены древней бани. Артем закрыл глаза, позволяя своим новым чувствам работать на полную мощность.

Инфракрасный спектр проявил то, чего не видел обычный глаз. За кажущейся монолитностью склона пряталась сеть трещин – не хаотичных, а организованных, словно кто-то тысячелетиями вытачивал в скале систему ходов, пользуясь естественными разломами. Самая широкая трещина начиналась метрах в двадцати выше их головы и уходила вглубь, теряясь в темноте.

– Там, – он указал направление. – Придется лезть.

Подъем оказался сложнее, чем думал Артем. Казалось бы, гладкая стена при ближайшем рассмотрении изобиловала выступами и карнизами, но камни были скользкими от конденсата, а пар, поднимающийся из недр, застилал глаза, делая каждый следующий шаг игрой в угадайку. Ирина лезла следом, цепляясь за те же уступы, дыша тяжело, но без паники.

На середине подъема Артем почувствовал толчок. Слабый, едва уловимый – гора вздохнула во сне. Камни под ногами дрогнули, сверху посыпалась мелкая крошка.

– Землетрясение? – Ирина вжалась в стену.

– Нет. Он знает, что мы здесь. Реагирует.

Толчок повторился, сильнее. Теперь Артем явственно услышал звук – низкий, гортанный, идущий из самой глубины. Не стон – скорее приветственный возглас, полный удивления и древней, почти забытой радости.

– Он просыпается, – прошептал Артем. – Надо спешить.

Последние метры они преодолели на чистом адреналине. Щель в скале, которую Артем высмотрел снизу, оказалась вертикальным разломом шириной едва ли в полметра – протиснуться можно было только боком, сняв рюкзаки и втянув животы. За разломом начинался спуск – узкий, извилистый коридор, уходящий вниз под углом градусов в тридцать.

Артем включил фонарь, но свет почти не проникал сквозь клубы пара, заполнявшего проход. Пришлось идти на ощупь, доверяясь внутреннему компасу, который вел его все глубже, к самому сердцу горы.

– Здесь жарко, – пожаловалась Ирина, вытирая пот со лба. – Градусов пятьдесят, не меньше.

– Для него это нормально. Термальные источники. Он использует их как систему жизнеобеспечения.

– Он – кто? Человек? Существо? Что мы вообще ищем?

– Мы ищем ответ, – Артем остановился, прислушиваясь. Гул стал громче, теперь в нем угадывался ритм – медленный, как пульс спящего великана. – И кажется, мы его нашли.

Коридор резко расширился, превратившись в просторный грот. Артем выключил фонарь – здесь было от чего ослепнуть и без него.

Стены светились.

Тысячи мелких кристаллов, вкрапленных в породу, излучали мягкое, зеленовато-голубое свечение – люминесценция, вызванная постоянным нагревом и давлением. Грот был размером с хороший концертный зал, посредине его, в углублении, заполненном горячей минеральной водой, покоилось Оно.

Артем не сразу понял, что видит. Сначала ему показалось, что это просто нагромождение сталагмитов – причудливых каменных образований, выточенных водой за миллионы лет. Но потом одна из "колонн" шевельнулась.

Это была рука. Человеческая по форме, но нечеловеческая по сути – длинная, тонкая, покрытая не кожей, а чем-то вроде каменной чешуи, переливающейся в свете кристаллов. Рука медленно поднялась из воды, застыла на мгновение и опустилась обратно, подняв фонтан брызг.

– Матерь божья, – выдохнула Ирина, вцепившись в локоть Артема.

Из воды, в самом центре бассейна, начало подниматься нечто. Медленно, величественно, как рождение континента из океана. Сначала показалась голова – лысая, вытянутая, с глубоко посаженными глазами, которые светились тем же зеленоватым светом, что и стены. Потом плечи – широкие, мощные, покрытые той же каменной чешуей. Потом грудь – и Артем увидел, что чешуя не сплошная, а образует причудливый узор, напоминающий карту звездного неба или схему геологических разломов.