Иван Петров – Нулевой образец. Час расплаты (страница 5)

Ирина молчала долго. Потом медленно, очень медленно кивнула.

– Смогу. Если он будет рядом.

– Он будет, – пообещал Старец. – Куда же он денется.

Впервые за весь разговор на его каменном лице появилось подобие улыбки – страшной, неестественной для человеческих губ, но искренней.

– Теперь идите, – сказал он. – Времени мало. Я дам вам проводника – он выведет вас к первому осколку, к Горной ведьме. Дальше вы сами. Когда соберёте троих – возвращайтесь ко мне. Я научу вас петь.

– А ты не пойдёшь с нами? – спросил Артем.

– Я слишком стар, – Старец покачал головой. – И слишком привязан к этому месту. Если я уйду, гора рухнет. А в ней – память многих тысяч лет. Этого нельзя терять. Я буду ждать вас здесь. И молиться, чтобы вы успели.

Он поднял руку, и из темноты грота выскользнуло нечто. Сначала Артем принял это за тень, но тень обрела форму – небольшого зверька, похожего на помесь горного козла и ящерицы, с глазами-угольками и шерстью, переливающейся, как малахит.

– Иди с ними, – приказал Старец. – Покажи дорогу. Защити, если придётся.

Зверёк ткнулся мордой в его ногу и послушно потрусил к выходу из грота.

– Он выведет вас к ведьме за два дня, – сказал Старец на прощание. – А дальше всё в ваших руках. И в вашей крови.

Артем и Ирина поклонились – сами не зная, зачем, просто почувствовав, что так надо. Потом развернулись и пошли за светящимся зверьком, в темноту коридора, ведущего наружу.

Когда они выбрались из расщелины, на горах уже занимался рассвет. Холодный, прозрачный, он окрашивал снежные вершины в розовый цвет. Внизу, в долине, ещё клубился туман.

Зверёк нетерпеливо топтался у ног Артема, поглядывая на восток, туда, где за перевалом начинались земли, где спала Горная ведьма.

– Готова? – спросил Артем, глядя на Ирину.

– Нет, – честно ответила она. – Но пойду.

– Тогда вперёд.

Они сделали первый шаг по тропе, уходящей в горы. Позади оставался грот со Старцем, впереди ждала неизвестность. А где-то глубоко под землёй, в железной клетке, за тысячи километров отсюда, открыл глаза Хранитель. Он чувствовал, что Отмеченный в пути. Чувствовал, что скоро встреча.

И впервые за долгие месяцы пыток на его иссохших губах появилась тень улыбки.

Глава 2

Зверек бежал впереди, мелькая среди камней серо-зеленой молнией. Артем едва поспевал за ним, хотя шел на пределе своих возможностей – дыхание сбилось, мышцы горели, но останавливаться было нельзя. Проводник не ждал, не оглядывался, только изредка подавал голос – короткий, гортанный звук, похожий на скрежет мелких камешков.

Ирина отставала. Артем чувствовал это по ее пульсу – неровному, сбивчивому, с провалами, которые говорили о переутомлении. Она не жаловалась, но он знал: еще пара километров такого темпа, и она рухнет.

– Привал, – скомандовал он, останавливаясь так резко, что зверек не сразу понял и пробежал еще метров десять, прежде чем развернуться и уставить на них свои угольные глаза с явным неодобрением.

– Я могу идти, – выдохнула Ирина, падая на ближайший камень.

– Я сказал – привал.

Она не спорила. Только закрыла глаза и откинула голову, подставляя лицо холодному горному ветру. Артем сел рядом, вслушиваясь в окружающее пространство. Тишина. Только ветер, только далекий шум реки в ущелье, только едва уловимый гул, идущий из глубины – тот самый, что не умолкал ни на минуту.

Зверек недовольно пофыркивал, но возвращаться не спешил. Улегся на плоском камне метрах в пяти от них, свернулся клубком и прикрыл глаза, оставив только узкие щелочки для наблюдения.

– Как думаешь, он действительно разумный? – спросила Ирина, кивая в сторону проводника.

– Не знаю, – честно ответил Артем. – Но Старец ему доверяет. Значит, и нам стоит.

– Ты доверяешь Старцу?

Вопрос повис в воздухе. Артем задумался. Действительно ли он доверяет трехметровому каменному существу, которое показало им апокалиптическое видение и отправило собирать хор из древних монстров? У него не было причин доверять. Кроме одной: Старец не просил ничего взамен. Не требовал жертв, не ставил условий. Просто указал путь.

– У нас нет выбора, – наконец сказал он. – Либо мы верим ему, либо ждем, пока Гнев вырвется наружу и сожрет всё. Я выбираю веру.

Ирина помолчала, потом кивнула.

– Тогда идем дальше. Я отдохнула.

Она не отдохнула – он видел это по дрожи в руках, по бледности лица. Но спорить было бесполезно. Ирина умела быть упрямой, когда дело касалось выживания.

Они поднялись. Зверек мгновенно вскочил и снова побежал вперед, уверенно петляя между валунами и осыпями. Тропы не было – только направление, которое он задавал, и Артему приходилось полагаться на свои новые чувства, чтобы не потерять проводника из виду.

К вечеру они спустились в очередное ущелье. Здесь, защищенное от ветров, было теплее, воздух пах влажной землей и прелыми листьями. Где-то рядом журчал ручей – Артем слышал его, хотя воды видно не было.

Зверек привел их к небольшой пещере, скрытой за корнями старого бука. Вход был узким, но внутри оказалось просторно и сухо. На стенах виднелись следы древней копоти – когда-то здесь жгли костры. Люди. Давно, очень давно.

– Ночуем здесь, – сказал Артем, сбрасывая рюкзак. – Завтра с рассветом – дальше.

Ирина молча принялась разбирать вещи, доставать спальники, горелку. Артем вышел наружу, прислушиваясь. Ночь опускалась на горы быстро, как темный занавес. Звезды зажигались одна за другой, холодные и равнодушные.

Зверек сидел на камне у входа и смотрел на небо. Артем подошел ближе, присел на корточки.

– Ты понимаешь меня? – спросил он тихо.

Зверек повернул голову, и в его угольных глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Он моргнул – один раз, медленно – и снова уставился на звезды.

– Хорошо, – Артем вздохнул. – Тогда просто посторожи. Если что – крикни. Или как ты там подаешь сигнал.

Он вернулся в пещеру. Ирина уже разожгла горелку и грела воду.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросила она, не оборачиваясь. – О том, что мы даже не спросили Старца, почему именно мы. Почему он доверил эту миссию нам, а не пошел сам, не послал других.

– Я спрашивал, – Артем сел напротив, глядя на пляшущий огонек. – Он сказал: "Вы – мост". И ты, и я. Ты – между человеком и камнем. Я – между кровью Хранителя и своей человечностью. Мы уникальны. Других таких нет.

– А если мы не справимся?

– Тогда все умрут. И мы в том числе.

Ирина усмехнулась – горько, без веселья.

– Умеешь ты утешить.

– Я не утешаю. Я говорю правду. Мы ввязались в это не потому, что хотели, а потому что выбора не было. И теперь нам остается только идти до конца.

Она помолчала, потом протянула ему кружку с горячим чаем.

– Держи. Для согреву.

– Мне не надо.

– Я знаю. Но возьми. Просто так.

Он взял. Кружка обжигала пальцы, но он терпел – это приятное, человеческое ощущение, напоминающее о том, кем он был раньше. Они сидели молча, глядя на огонь, и каждый думал о своем.

Снаружи завыл ветер. Зверек не подавал голоса – значит, все спокойно.

– Расскажи о ней, – вдруг попросила Ирина. – О Горной ведьме. Что ты чувствуешь?

Артем закрыл глаза, прислушиваясь к внутреннему гулу. Теперь, когда они приблизились к цели, он стал отчетливее, но оставался смазанным, словно сквозь толщу воды.

– Она старая, – медленно проговорил он. – Очень старая. Старше Старца, кажется. И она спит. Но сон неспокойный. Ей снятся кошмары. О том, как люди приходили к ней с огнем и мечами, как жгли ее пещеры, как убивали ее детей.

– У нее были дети?

– Не знаю. Может, метафора. Может, другие такие же, как она. Которых уже нет.

Ирина вздрогнула.

– Страшно жить так долго и видеть, как все, кого ты любишь, умирают.