Иван Панин – Магия, рожденная среди кукурузных полей (страница 3)

– В твоей группе уже у некоторых есть проводники. Я знаю, что у Мэлласа Раада и Гая Ри это обычные палочки. Может, ты тоже остановился бы на подобной классическом варианте?

– Мне это кажется слишком скучным, – признался я.

– Скучным? – повторила мама. – Надеюсь, ты не думаешь сделать свой телефон проводником?

– Нет, он же слишком ломкий, к тому же через пару лет может совсем выйти из строя.

– Но и в сломанном виде он может быть проводником, как и любая небольшая вещь, которая у тебя достаточно давно.

– Знаю, – произнес я и достал телефон из кармана.

Он был уже старым, на корпусе были видны царапины, цифры с кнопок стерлись. У мамы был точно такой же, только она его использовала редко, только звонила.

– Что же ты с ним делал? – спросила она, заметив, в каком он был состоянии.

– Просто использовал как обычный телефон.

– Может, отнести его в ремонт?

– Нет, он же нормально работает, но, если честно, я хочу новый, – сказал я и положил его обратно в карман.

– Ты же звонишь по нему только мне и отцу? – спросила мама и задумалась.

– Конечно, у Доротеи и Алонзо нет телефонов.

– А как же те, с кем ты учишься?

– Мне кажется, что только у меня во всей школе есть телефон.

Мы и не заметили, как добрались до дома, а жили мы в одном из кварталов магов. Он был небольшим, и соседей человеческого происхождения у нас не было. Люди туда вообще не могли попасть из-за барьера, который выглядел как огромные ворота.

Мы прошли через них и оказались на улице, которая не существовала на карте города. Правда, она была похожа на любую другую улицу, дома там были почти такими же, а по дорогам ходили маги, которых внешне невозможно было отличить от людей. Но, если присмотреться к происходящему, можно было заметить некоторые странности.

Например, отсутствие мусорных баков и мусора вообще – все отходы утилизировались за секунды при помощи магии. И с помощью той же магии происходило не только это, но и много других действий, на которые человеку бы пришлось потратить некоторое время. Даже такое, как просто дойти до почтового ящика, чтобы забрать газету.

Ящиков и не было, газеты и письма прилетали по воздуху рано утром и оказывались на подоконниках, в каминах или на кухонных столах. Но приходили и срочные письма, они обычно были в желтых конвертах, которые могли внезапно пронестись мимо. Так и случилось, когда мы были в нескольких метрах от двери в наш дом. Желтый конверт пролетел мимо меня.

– Кажется, оно полетело к соседям, – сказал я, уставившись на окно, которое приоткрылось на несколько секунд.

– Да, наверное, что-то важное, – сказала мама.

И через несколько секунд мы оказались в прихожей, где обувь сама снялась с наших ног. Ее заменили домашние тапочки, которые вылетели из-под комода и приземлились прямо у наших ног. У мамы они были бежевыми из мягкой ткани, а мои – желтыми. Я засунул в них ноги и отправился на второй этаж в свою комнату, где поспешил найти зарядное устройство в верхнем ящике стола.

– Что хочешь на ужин? – крикнула снизу мама.

– Салат, – крикнул я в ответ и подошел к шкафу.

Почти всю одежду, что висела в нем, выбирала мне мама, и в основном это были комплекты похожие на школьную форму. Белые и светлые рубашки, темные брюки и жилеты, среди которых можно было найти несколько ярких или с яркой отделкой.

В тот же момент меня больше интересовало то, в чем я ходил дома. Дверцы шкафа открылись, и с верхней полки вылетели клетчатые серо-зеленые штаны и такая же футболка. То же, что было на мне, начало расстегиваться, соскальзывать с тела и само вешаться на вешалки.

– Ужин почти готов, – раздалось снизу.

– Сейчас приду, – громко произнес я, когда на меня натягивались штаны и футболка.

И, конечно, когда я спустился в кухню, моя мама готовила не сама, ей надо было просто наблюдать за процессом. За тем, как нож продолжал резать зелень для салата, и за плитой, на которой в небольшой сковороде жарились три куска мяса. Не успел я и сесть за стол, как петли двери в прихожей заскрипели – пришел отец.

– Я дома, – сказал он.

– Проходи, ужин сейчас будет готов, – сказала мама.

Пока шнурки его ботинок развязывались, я сел за стол и уставился в окно, за которым что-то пролетело. А когда отец присоединился к нам, открылась дверца шкафчика, где хранилась посуда. Оттуда вылетели три белые тарелки и три прозрачных стакана – вся эта посуда, преодолев пару метров, приземлилась перед каждым из нас.

Сразу после этого открылся ящик рядом с плитой, и из него вылетели столовые приборы. Справа от моей тарелки оказался нож, а слева – вилка. И еще через несколько секунд сама тарелка была полна, на ней лежал кусок мяса и салат, заправленный оливковым маслом.

– Как прошел день? – спросила мама у отца.

– Неплохо, но могло быть и лучше, – ответил он. – А у вас как?

– Нормально, – ответил я, накалывая листья салата вилкой.

– Все, как и всегда, – ответила мама.

– Проводник уже выбрал? – спросил у меня отец.

– Еще нет.

– Ничего, у него еще есть время, – сказала мама.

– Да, но меня больше интересует, что именно он выберет, – продолжил отец.

Проводниками у магов обычно были небольшие предметы, к которым они как-то незаметно привязывались. У моей матери проводником была серьга в правом ухе, а у отца им были золотые часы, которые он снимал только на ночь.

Правда, они им были не всегда, до них проводником был галстук. Он был его первым, отцу и выбирать не пришлось, ведь он носил его почти каждый день. Но потом ему пришлось сменить его на более долговечный проводник, проведя небольшой обряд, во время которого от галстука ничего не осталось.

Если бы он этого не сделал, и с галстуком что-нибудь случилось, он бы потерял на время магию, и потом ему пришлось бы долго привыкать к новому проводнику. Но он вовремя заметил недостатки этого синего куска ткани, который к тому же вышел из моды.

Я был больше всего привязан к телефону, но понимал, что не стоило делать его своим проводником, и к тому же он был сделан обычными людьми. Я задумался над словами родителей, продолжая жевать овощи. Мне надо было понять, с чем из своих вещей мне часто приходилось контактировать, но ничего не приходило на ум.

– Если так и не сможет определиться, можно временно сделать проводником обычную палочку, – сказала мама, отрезая кусок от мяса.

Я так погрузился в свои мысли, что перестал улавливать смысл их разговора, а салата на моей тарелке становилось все меньше. Я ел только куски овощей и листьев, совсем забыв про то, что лежало с другого края тарелки. К мясу я всегда был как-то равнодушен, а с того вечера и вовсе перестал его есть.

Прошла ровно неделя, телефон сломался, и я не успел собрать кукурузу. Баллов за это должно было хватить, чтобы пройти на двадцать второй уровень, на котором я бы мог выращивать тыкву, которую в реальности ни разу не пробовал. Но из-за того, что перед глазами больше не было карты фермы, я смог немного разобраться в себе и выбрать проводник, которым стали мои собственные волосы. Они у меня были чуть выше плеч, и я каждое утро собирал их в хвост. Все были удивлены такому выбору, и только отец его сразу одобрил.

– Надо же, но это прекрасно, – сказал он, сидя за столом, после того, как узнал.

– Только теперь ему их нельзя стричь, – добавила мама.

– Но они часть его самого. Можно сказать, он одно целое со своим проводником, – продолжил отец.

– Но это так странно, впервые кто-то выбрал собственные волосы в качестве проводника.

– Ничего, главное теперь не облысеть, – сказал я, глядя на миску, из которой вылетали кусочки овощей и салата.

– Ты точно будешь только это? – спросила у меня мама, заметив, что моя тарелка уже была полна салата.

– Странно, что ты мяса совсем не хочешь, – добавил отец. – А ты, случайно, не заболел?

– Нет, я в порядке, я просто не хочу, – ответил я.

– Может, купить тебе что-нибудь в честь обретения проводника? – предложила мама.

– Ну, у меня сломался телефон, – сообщил я.

– Хочешь новый?

– Зачем он ему? Это же технология людей? – вмешался отец.

– Но у магов же нет ничего подобного? – сказал я.

– Нам это и не надо, мы можем обойтись и без них.

– Ну, тогда я не знаю, чего еще бы хотел.

– Может, новый костюм? – предложила мама.

– У меня их и так много, – сказал я, накалывая овощи вилкой.