Иван Панин – Магия, рожденная среди кукурузных полей (страница 4)

Отец задумался над чем-то, моя же голова была ничем не занята, я продолжал есть салат. И на следующий день во время перерыва в школе тоже ел нечто подобное, а напротив меня сидели Алонзо и Доротея.

Они тоже обрели проводники: у Доротеи им стала подвеска с кисточкой, которая висела на замке сумки, а у Алонзо – кольцо, которое досталось ему от деда. Он его никогда не снимал в память о нем, и в тот момент оно тоже было на его среднем пальце.

– Люди это называют вегетарианством, – произнесла Доротея, глядя на то, что было в моей тарелке.

– Что-то ты неравнодушен к человеческому, – обратился ко мне Алонзо, чья тарелка была полна мяса.

– Мне просто нравятся овощи, – сказал я и обратился к Доротеи. – А откуда ты об этом знаешь?

– Об этом многие знают, – ответила она.

– А я впервые слышу, – признался Алонзо.

– Вегетарианцы не едят мясо, только овощи, фрукты, а некоторые еще и от молочных продуктов отказываются, – продолжила Доротея.

– А это не вредно для здоровья? – спросил Алонзо.

– Нет, организм обычно привыкает.

– Я бы ни за что не отказался от мяса.

– Но у него такой скучный вкус, – произнес я.

– Шутишь? – сказал Алонзо, уставившись на меня, и продолжил. – Ты вообще странный, у тебя одни из лучших показателей, а ты общаешься с нами.

– У него лучшие показатели в школе, – поправила Доротея. – И ты сам сказал, что он странный.

– Вам не нравится, что я общаюсь с вами? – спросил я.

– Нет, мы вообще все странные, – сказала Доротея.

– Я не странный, – сказал Алонзо.

– Но вместе с нами таким кажешься, – добавил я.

– Да вы издеваетесь?!

И правда, Алонзо по сравнению с нами выглядел совсем обычно. У него были короткие темные волосы, а носил он в основном спортивную форму, которая прикрывала его нескладную фигуру. Этим он был похож на обычных людей, но не знал об этом. Он учился в группе с уклоном на боевую магию, и в такой одежде ему было весьма удобно на занятиях, где приходилось немало двигаться. Он словно танцевал, отрабатывая приемы наравне с высокими широкоплечими парнями, на фоне которых смотрелся немного нелепо.

Мне же было все равно, как он выглядел и Доротее тоже. Я продолжал сидеть с ними за одним столом и встречался почти на каждом перерыве. Мне казалось, так будет всегда, но годы шли, а мы росли и менялись. Изменились и наши расписания занятий, из-за которых мы почти перестали встречаться. У Алонзо уроки начинались рано утром, у Доротеи – когда солнце начинало садиться, а у меня – днем. Не знаю, нашли ли они себе компанию или, как и я, проводили перерывы в полном одиночестве.

– И почему маги не пользуются телефонами? – иногда думал я, когда стоял у окна в полном одиночестве.

Мне было уже пятнадцать, мои волосы почти доросли до пояса, и я продолжал носить одежду, которую мне выбирала мама. Она, кстати, перестала пользоваться телефоном, и мы с ней стали иногда встречаться на перерывах. Только говорить нам было почти не о чем.

– У тебя снова лучший результат, – сказала мне мама перед лекцией, которую должна была вести у моей группы.

– Знаю, – произнес я. – Меня это совсем не удивляет.

– Уже через год у тебя начнется практика в департаменте магии.

– Как и у всех остальных.

– Ваш курс один из самых лучших, – продолжила мама. – Думаю, отец возьмет вас.

– Только из-за меня? – спросил я.

– Не знаю, но он точно гордится тобой.

Все она знала, а отец хотел, чтобы я занял место в его отделе. Родители давно все решили за меня, и в последнее время меня это угнетало. Все было очевидно, сначала я должен был закончить школу с отличием, потом блестяще показать себя на практике и сразу после нее оказаться в одном из офисов с видом на мерцающее озеро.

Таким представляли мое будущее мои родители, я же и понятия не имел, чего мне хотелось. О себе я знал только одно – я был вегетарианцем и не собирался этого менять. Вкус мяса мною был забыт, и более того, я почему-то стал ненавидеть его запах. И этот факт не прибавил мне друзей. Те, с кем я учился, продолжали считать меня странным, но очень умным сыном преподавателя. Каждый раз я сидел за первой партой и даже толком не слушал, о чем говорили мои учителя, и каждый раз мне было скучно.

Даже то, что объясняла моя мама, меня совершенно не интересовало, я просто сидел и смотрел в окно, за которым тоже не было ничего интересного. Та лекция была у моей группы последней, но не у моей мамы, и после ее окончания я должен был отправиться домой один.

Я терпеливо дождался конца и уже собирался покинуть кабинет, но не успел я и дойти до двери, как в меня врезался небольшой белый конверт.

– Это, наверное, от отца, – сказала мне мама.

– Нет, это от Доротеи, – произнес я, удивившись.

– Эта та, что из группы профессора Берона?

– Да, кажется, – ответил я, разворачивая конверт.

– Привет, Гедеон, надеюсь, у тебя все хорошо. Все мы трое давно не виделись, и Алонзо я написала почти такое же письмо, чтобы вы оба знали о том, что я переезжаю вместе с родителями на восток. Это точно надолго, или даже возможно я уже не вернусь. Я попытаюсь отправить еще одно письмо, когда освоюсь на новом месте. Хотела бы надеяться, что у вас все будет хорошо. Доротея, – было в письме.

Начал читать я еще в аудитории, а продолжил уже в коридоре у окна. Мама стояла рядом и наблюдала за мной, за моим лицом, которое впервые за долгое время было таким эмоциональным.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Доротея переезжает, – ответил я, сворачивая конверт, который рассыпался в пыль в следующий момент.

– Ясно, а я думала, вы перестали общаться.

– Нет, просто у нас всех расписание слишком разное, – продолжил я.

– Впервые вижу, что тебе письмо пришло.

– Я таких вообще ни разу не писал, – признался я. – Но, думаю, надо написать в ответ.

– Хорошо. У меня еще есть занятия, вернусь поздно, – сказала мама.

– А мне надо немного пройтись, – сказал я.

– Только не задерживайся.

– Ладно, еще увидимся, – произнес я и отправился в сторону лестницы.

Я даже не знал, можно ли было считать Доротею своим другом, но ее письмо меня явно выбило из колеи. Я даже решил написать не только ей в ответ, но и Алонзо, которого тоже давно не видел. Только сначала мне надо было собраться с мыслями, и я надеялся, что небольшая прогулка по городу поможет с этим. Я покинул стены школы и отправился в парк, где обычно гуляли и обычные люди.

В то время, как я оказался среди невысоких кленов, людей было мало. Правда, я этого совсем не замечал, погрузившись в мысли. Строки из письма Доротеи повторялись в моей голове, не желая ее покидать. И к тому же меня тревожил тот факт, что я не мог вспомнить ее голос, и голос Алонзо тоже.

В угнетенном состоянии я продолжил идти, пока меня не отвлекли чьи-то крики, и через пару секунд передо мной оказался обычный черно-белый футбольный мяч. С ним играли три парня немного младше меня, и я его пнул.

– Можно с вами? – спросил я, уставившись на него.

Он переглянулся с остальными двумя, все они были в шортах чуть выше колена и майках, на которых были видны пятна от травы. На мне же были синие брюки и белая рубашка с голубой жилеткой. И на их фоне я, конечно, выделялся, но мне было все равно – мне надо было как-то отвлечься.

– Ладно, – послышалось в ответ.

С правилами я был знаком, в них не было ничего сложного, но до этого я ни разу не играл. И поэтому мои ноги не сразу поняли, что надо было делать, к тому же еще и в брюках было немного неудобно двигаться. У меня несколько раз подряд отобрали мяч, но потом у меня начало получаться. Я пинал его вместе с обычными людьми, и мне это нравилось, и я даже не собирался применять магию. Я решил быть на равных с теми, кто был далек от того мира, в котором я существовал.

Вот только существовали мы в одном мире, просто эти трое не знали ни о скрытых кварталах, ни о том, что иногда над крышами домов пролетали маги на метлах. Как мне объяснил отец, простым людям не стоило знать о нас – их разум не был готов к такой правде. И отчасти я с этим был согласен, а пока мы просто играли, пока у одного из них не зазвонил телефон.

– Ало, – произнес парень в зеленой майке, взяв трубку.

Брови его в тот момент нахмурились, но он продолжал наблюдать за мячом, слушая то, что звучало в динамике.

– Что такое? – спросил у него тот, что был полностью в сером.

– Понятно, – произнес он, положил трубку и ответил. – Мне пора.

– Ясно, – сказал парень в сером и пнул ему мяч.

– Завтра увидимся? – спросил третий, он был в полосатой бело-зеленой майке.

– Посмотрим, я вам напишу, – сказал он, взяв мяч в руки, и обратился ко мне. – Кстати, а ты вообще кто?