Иван Панин – Магия, рожденная среди кукурузных полей (страница 5)

– Я из школы искусств, – сказал я то, что пришло первое в голову, и заметил грязь на рубашке.

– Заметно, – произнес третий.

– Ладно, думаю, мне тоже пора, – сказал парень в сером.

– Тогда до завтра, – сказал третий.

Казалось, они потеряли ко мне всякий интерес, но меня это ничуть не обидело. И примерно через минуту, когда я остался на небольшой площадке совсем один, до меня дошло очевидное – я был очень одинок.

– Как приду, сразу напишу ей, – подумал я и почувствовал порыв прохладного воздуха в области колена.

– Вот черт, – произнес я, опустив взгляд на свою левую штанину.

На ней чуть выше колена появилась дыра, а я даже не заметил. Впервые на мне рвалась одежда, но я прекрасно знал, как привести ее в порядок и рубашку тоже. Только я собрался сконцентрироваться на волокнах ткани, чтобы соединить их, как понял, что мог совершить большую ошибку. Ведь я совсем забыл, где находился. И если бы обычные люди заметили то, что я хотел сделать, у меня бы были проблемы.

– Лучший в школе, блин, – подумал я и посмотрел вперед.

Дальше по улице были магазины, я мог привести свою одежду в порядок в примерочной одного из них. Я сначала так и хотел сделать, но когда оказался среди стеллажей и вешалок, не мог не поинтересоваться тем, что на них висело. Я и раньше был в человеческих магазинах одежды, они очень отличались от тех, в которых был приобретен весь мой гардероб. И в основном касалось это наличия примерочных и огромным ассортиментом одежды, который был представлен в зале.

– Брокколи? – удивился я, заметив светло-голубую футболку с десятками изображений этой капусты.

Я не мог не подойти ближе, чтобы рассмотреть ее, а потом заметил рядом похожие футболки, только на них была изображена морковь.

– Брокколи мне больше нравятся, – подумал я, продолжая рассматривать то, что было на вешалках.

А на них похожие футболки, только однотонные: голубые, оранжевые, зеленые. Мне понравилась ткань, из которой все это было сшито. И я решил померить футболку, что увидел первой. Я взял ее, не посмотрев размер, и уже собрался в примерочную, но не успел преодолеть и нескольких метров, как мне на глаза попал манекен. Но заинтересовал меня не он, а джинсы, которые на нем были.

– Сколько дыр, – подумал я в тот момент.

И через пару минут в примерочной я оказался уже с двумя вещами – я взял еще и джинсы, только немного другие. Они тоже были все в дырках, только были темнее и вместе с футболкой смотрелись весьма неплохо. Правда, она оказалась на размер больше, чем надо было, но мне это даже нравилось. Было непривычно только первые секунды, потом же мне стало очень уютно в этих вещах. Потом я оплатил их на кассе и вернулся в туже примерочную, чтобы переодеться.

Это была первая одежда, которую я сам себе купил, и к тому же первая, которую я самостоятельно выбрал. И у меня еще оставались деньги на обувь или рюкзак, но я не задумывался над тем, что мои ботинки совсем не подходили к новому комплекту. Я поспешил домой, заметив, что начало темнеть, но по пути успел приобрести еще и большой стакан вареной кукурузы, которую съел, еще не добравшись до улицы, где был мой дом. А дома меня уже ждали.

– Всем привет, – сказал я, когда за моей спиной захлопнулась дверь.

– И где ты был? – прозвучал голос матери с кухни.

– Гулял. Я же тебе говорил?

– Что-то ты долго, – прозвучал голос отца тоже из кухни.

– Извините, немного потерял счет времени, – продолжил я, глядя на свои тапки, которые вылезли из-под тумбы.

– А что это на тебе? – спросила мама, которая неожиданно оказалась передо мной.

– А, – произнес я, подняв на нее взгляд. – Я купил это после того, как поиграл в футбол и немного испачкался.

– В магазине людей? – продолжила мама.

– Да, – подтвердил я. – Я же не мог привести себя в порядок на виду у людей?

– Раз так, он все правильно сделал, – произнес отец, который продолжал находиться на кухне.

– А где твоя одежда? – спросила мама.

– Тут, – ответил я, указывая на черно-зеленый пакет, в котором лежало то, в чем я был. – Я потом приведу ее в порядок.

Вместе с пакетом я поспешил в свою комнату, где сел за стол, из верхнего ящика которого вылетело два листа бумаги. По пути домой я смог придумать то, о чем написал Доротее и Алонзо, и приступил.

Я был немного взволнован, ведь это было первое письмо, которое мне приходилось писать, и из-за этого сам не узнавал свой почерк. Обычно строки выходили ровными с одинаковыми промежутками между слов, буквы были разборчивыми, но на этот раз было все иначе. Слова располагались под разным наклоном и немного на разном уровне, из-за чего строки были похожи на волны. Некоторые же буквы с трудом были похожи сами на себя, но смысл был ясен.

– Гедеон, – послышался снизу голос отца. – Ты ужинать собираешься?

– Да, я спущусь через пару минут, – прокричал я в ответ, положив перед собой чистый лист.

Письмо для Алонзо я писал уже медленнее, оно получилось немного короче, но строки также ходили ходуном. Я перечитал оба письма, положив их перед собой, а потом откинулся на спинку стула и щелкнул пальцами. Лист начал сворачиваться снизу и в итоге стал похож на конверт с треугольным клапаном, и второе письмо тоже. Я щелкнул пальцами еще раз, и оба конверта улетели прочь в открытое окно.

– А если бы у нас троих были телефоны, я бы мог набрать им по сообщению, – подумал я, вставая из-за стола.

Я спустился и вошел в кухню, где продолжали сидеть мои родители.

– А я думала, ты переодевался, – произнесла мама при виде моей новой футболки.

– Мне надо было написать в ответ, – ответил я, разместившись напротив.

– Что написать? – спросил отец.

Он уже пил чай, а моя тарелка только начала наполняться салатом.

– Мне сегодня пришло письмо от друга, – сказал я, взяв вилку в руку.

– Ясно, а что за друг?

– Девочка из группы профессора Берона, – объяснила мама, потому что у меня был занят рот.

– Она вместе с родителями переезжает, – добавил я, прожевав лист салата.

– Интересно куда? – сказала мама.

– Точно не знаю, она написала только, что куда-то на восток, – сказал я. – Надо было спросить об этом.

– Восток большой, но людей там мало, – добавил отец и задумался о чем-то.

– Какая же странная эта одежда, – сказала мама, уставившись на меня.

– А в своем обычном виде я слишком выделялся на фоне некоторых людей.

– Но ты и не обычный человек, – сказал отец.

– Знаю, но гулял я среди обычных людей, – продолжил я.

– Только в школу в таком виде не приходи, – попросила мама.

– А что не так с моим видом? Мне в этом очень даже комфортно.

– Серьезно? – удивился отец. – Твоя пижама приличнее выглядит.

– Возможно, – не стал я спорить и продолжил есть.

Но мне было хорошо в той футболке и рваных джинсах. Они разместились на полке в моем шкафу, но мне пришлось все также ходить в рубашках, застегнутых на все пуговицы. И сколько бы у меня не было подобных вещей, мне все равно пришлось в очередной раз посетить портного вместе с мамой. До практики оставалось совсем немного, и она хотела, чтобы я выглядел прилично, как она считала.

– Добрый день, – сказал я, оказавшись на пороге места, где одевалась почти вся моя семья.

И магазином его сложно было назвать – там не было ни примерочных, ни обилия вешалок с вещами. Нормальные люди назвали бы это место обычным ателье, где можно было сшить одежду с нуля. И, по сути, оно им и являлось – на полках лежали рулоны тканей, а ящики огромного стола были полны пуговиц и другой фурнитуры. Почти в центре небольшого зала стоял манекен, который мог принимать любой рост и пропорции в зависимости от размеров заказчика. И как только я подошел к этой человекоподобной конструкции, она сразу же стала точной копией моего тела.

– А он подрос, – сказал маме невысокий полный мужчина в сером костюме.

– Да, ему скоро шестнадцать, – подтвердила она. – У него скоро начнется практика, и я хотела бы приобрести несколько костюмов. Нужно что-нибудь строгое.

– Я вас понял.

И как только он это произнес, несколько рулонов покинуло полки и приземлилось на столе. Ткани почти все были темные: синие, зеленые, черные. Среди них выделялась светлая серо-голубая ткань и светлая желто-бежевая.

– И еще я хотела бы пару белых рубашек, – продолжила мама.

– Я помню, вы их всегда заказываете, тогда с этого и начнем.

И сверху приземлился еще один моток, который тут же немного размотался, и из того отрезка ткани как по лекалу вырезались детали рубашки. Они поднялись в воздух и начали соединяться, появились манжеты, рукава и воротник, который первым оказался на манекене. А дальше к нему присоединилось все остальное: передняя и задняя части, рукава. С левой стороны появились отверстия для пуговиц, а к правой начали пришиваться сами пуговицы. Они были просто белыми, и когда последняя заняла свое место, рубашка была готова.